фамилией Князев, это не обязывает его реально становиться частью семьи.

Точно!

Воодушевившись идеей, я наивно выдыхаю, но ещё не знаю, что знакомство Алекса с Князевыми пройдёт гораздо раньше, чем хотелось бы, и без моего присутствия.

Каждый раз, чувствуя беззвучную вибрацию телефона, я ощущаю, как по позвоночнику ползут мурашки. В основном мне набирает Алекс, а если это не он, то хороших новостей не поступает. Вот и этот раз не исключение.

Входящий звонок от Артёма моментально заставляет в груди подняться гневу. Что ему нужно? Забыл, как по-свински повёл себя возле ресторана в присутствии Грея? Ещё смеет названивать!

А то, что ты его намеренно спровоцировала, не смущает, да?

Отклонив вызов, блокирую экран смартфона с важным видом.

— Кто это был? — подозрительно косится Алекс.

В последнее время я стала частенько замечать за ним вещи, которых он не делал прежде. Если раньше парень доверял мне целиком и полностью, то сейчас при малейшем поводе устраивает допрос.

— Никто, — сжав смартфон, слегка спускаюсь вниз, скрещивая руки на груди. — Не отвлекайся от дороги.

Не выдержав и десяти секунд, Артём снова трезвонит, но я опять сбрасываю. И так три раза.

— Адалин, кто звонит? — снова спрашивает сидящий рядом, тоже уже откровенно напрягая своей подозрительностью.

Откуда взялась эта странная ревность? Может, он что-то чувствует?

Очередная вибрация вынуждает закатить глаза. Я решаю ответить и послать Князева, не забыв при этом добавить, что он уже достал не на шутку. Однако на этот раз на экране высвечивается номер Сары.

Чёрт. Вдруг что-то случилось?

— Зачем тебе этот ебаный телефон, если ты не берёшь трубки?! — раздаётся, как гром среди ясного неба, бас старшего брата на том конце провода.

— Мозгов не хватает понять, что я не хочу с тобой разговаривать? — прикрикиваю в его же манере, мигом ощутив на себе пристальный взгляд Алекса.

— Где ты?! — продолжает грубо орать Арт, словно я его рабыня и обязана отчитываться о местонахождении. — Дай сюда, Артём, отдай телефон! — сдавленный женский голос сразу же заставляет напрячься и выпрямиться в спине.

— Сара? Что случилось?

— Делла… у меня отошли воды, — протягивает сноха, я слышу, как она тяжело дышит, почти задыхается между словами от волнения. — И схватки...

Помимо её голоса в трубке звучит шум, топот шагов. Рядом Артём нервно что-то спрашивает, но Сара его перебивает, можно сказать, прикрикнув:

— Тёма... не паникуй! Делла, мы… мы сейчас выезжаем в клинику. Господи, как же больно… — родственница резко выдыхает, глухо простонав, а я сжимаю телефон так сильно, будто это чем-то может ей помочь.

— Милая, слушай меня, хорошо? Всё нормально, это естественный процесс, — взяв себя в руки, я стараюсь быть максимально спокойной, но сердечко предательски отбивает чечётку. — Вы уже в машине?

— Д-да… — протягивает она вместе с болезненным стоном. — О, Боже... я больше не хочу детей!..

— Дыши со мной, слышишь? Давай вместе: вдох... и выдох. Ещё раз. Молодец.

Сара повторяет, однако вместе с этим бедная девочка завывает от боли.

— Теперь скажи, как часто схватки?

— Не знаю... я не засекала... часто...

— Ты справишься, просто потерпи немного, — успокаиваю сноху, а сама не знаю, куда себя деть от нарастающего волнения.

Дата родов стояла на тридцатое августа, но сегодня двадцать второе число. Такое бывает, но я думала, что в дорогущих клиниках рассчитывают не только дату, но и устанавливают точные, мать его, минуты, когда вылезет ребёнок!

— Сейчас самое главное не задерживай дыхание и не впадай в истерику. Пусть Артём едет спокойно и не гонит, — инструктирую, нервно дёргая ногой.

— Спроси, где она?! Скажи, отправлю кого-нибудь забрать, — командует Тёма жене, хотя его голос и без того слышно.

— Сколько нам ещё ехать? — обращаюсь к Алексу, поворачивая голову. Я рассказывала парню о том, что буду присутствовать на родах у снохи, и он, похоже, сразу догадывается, что происходит внештатная ситуация.

— Часа два до Нью-Йорка, но я постараюсь быстрее, — уверенно заявляет он, сильнее выжимая педаль газа.

Благодарно кивнув, снова перевожу внимание на родственников.

— Сара, поставь на громкую. Артём! — повышаю голос, чтобы он услышал. — Я уезжала из города. Мне нужно пару часов, чтобы добраться до вас.

— Ясно, — гаркает он резко. Обычно собранный брат звучит непривычно взвинченным. Да уж, семейная жизнь и рождение ребёнка делают из самого матёрого мафиози паникёра. — Не наводи суету, ты должен сохранять спокойствие ради Сары. Ты истеришь, и она истерит, понимаешь?

Из динамика раздаётся короткое «понял», и я снова возвращаюсь к Саре:

— Милая, я буду на связи, пока вы не доедете.

До самого их приезда в клинику я нахожусь на линии и насколько могу помогаю снохе справиться, а затем её забирают специалисты, и я отключаюсь.

Эти два часа становятся одними из самых сложных и длинных в моей жизни. Ещё ни разу я так не хотела телепортироваться во времени и оказаться в определённом месте. А именно рядом с Сарой.

Артём периодически звонит и отчитывается, на каком они этапе, в то время как мы с Алексом мчимся в Нью-Йорк. Парень обнадёживает, говоря, что всё будет хорошо, а меня сжирает вина, что я оказалась так далеко от них в самый важный момент. Не нужно было уезжать из Нью-Рошелла, стоило сидеть дома и быть начеку. Знала же, что всякое бывает!

Кусая ногти, я извожу себя весь путь, а стоит Алексу тормозить у здания, буквально выпрыгиваю на ходу и, подобно бешеной фурии, влетаю внутрь через стеклянные двери.

Коридор клиники кажется бесконечным. Он такой длинный, что хочется наорать на всех и спросить: какого чёрта у них тут такие огромные расстояния?

Сердце грохочет в висках, я задыхаюсь то ли от волнения, то ли от быстрого темпа. Медсестра, что ведёт меня в нужном направлении, еле поспевает за полубегом и даже пару раз, когда я отдаляюсь от неё, двигаясь наобум, кричит:

— Девушка! Нет, нам сюда!

Перед входом в родильный зал мне протягивают стерильный набор, попросив надеть. Дрожащими руками я торопливо натягиваю голубой халат, шапочку, маску и только с третьего раза надеваю бахилы.

Наконец-то дверь распахивается, и в меня сразу же ударяет привычный медицинский запах.

— Молодец, дыши глубже, — звучит строгий, но в то же время мягкий и уверенный голос акушерки. —