– Я… Мне неловко.

Она отодвинулась. На лице леди Сесилии появилось понимающее выражение.

– Ты никогда не была с мужчиной, не так ли?

Шаска опустила глаза. Для этого ей не пришлось притворяться.

– Тебя когда-нибудь пытались взять силой?

– Я… эм, нет, – прошептала Шаска. – Нет… никогда.

– Ты лжешь. Кто это был, Тильда? Твой хозяин в Вересковой запруде?

Шаска покачала головой.

– Нет. Он бы никогда…

– Ты из-за этого уехала из Арама? С тобой кто-то плохо обращался?

– Нет, я… Я приехала, чтобы найти работу. Я…

– Все в порядке. Ты не обязана говорить об этом сейчас.

Сесилия отошла на пару шагов, и Шаска смогла вздохнуть свободнее. «Возьми себя в руки. Сосредоточься. Не думай о… них».

Но она ничего не могла с собой поделать. Они были рядом. Всегда. Лорд Модрик Кастор. Лорд Куинтан. Двое мужчин, которые пытались изнасиловать ее и поплатились за это жизнью.

– Он говорит, что ты сильная, – послышался голос леди Сесилии, которая уже вернулась к столу. – Я бы хотела, чтобы ты показала мне свою силу.

Она повернулась, и в ее руке оказался короткий кинжал из божественной стали, инкрустированный сверкающими зелеными камнями.

– Держи его столько, сколько сможешь. Не нервничай, Тильда. Для таких, как мы с тобой, божественная сталь – просто металл.

Она шагнула вперед, легко подбросив на ладони дымящийся клинок.

– Бери, он не кусается.

Она вложила кинжал в ладонь Шаски и отступила, наблюдая. Шаска мысленно считала. Раз, два, три, четыре… Мэриан просила ее не показывать слишком много силы: «Досчитай до пяти, сделай вид, что рука дрожит. Стисни зубы. Когда досчитаешь до восьми или девяти, дай клинку выскользнуть из рук и упасть на пол. Помнишь, что ты впервые почувствовала, когда взяла мой клинок, Шаска?»

Она встряхнулась, моргнула и уронила клинок. Он с глухим стуком ударился о деревянную доску.

– Хорошо, – сказала Сесилия, наклонившись, чтобы поднять кинжал. – Очень хорошо, Тильда. – Она вернула клинок на стол и снова обратилась к Шаске. – Ты уверена, что никогда раньше не держала в руках божественную сталь?

У Шаски застучало сердце.

– Нет. Никогда.

– Точно?

– Да, миледи. Я и близко к ней никогда не была.

– Это неправда.

Сердце бешено колотилось.

– Миледи?

Сесилия резко обернулась.

– Ты была рядом с божественной сталью, когда твой отец поместил тебя в материнскую утробу, – сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка злобы. – Он, должно быть, старой крови, раз произвел на свет такую девочку, как ты. Кто он? Твоя мать, должно быть, рассказала тебе.

– Она никогда…

– Кто он, Тильда?

Клинок снова оказался в ее руке, а глаза загорелись нефритовым огнем.

– Я не знаю. Я… правда не знаю.

Сесилия двинулась вперед, похожая на призрак, ее длинные зеленые одежды развевались вокруг нее.

– Ты ведь не лжешь мне? Ты знаешь, что произойдет, если будешь лгать.

– Я не лгу. Клянусь вам.

Леди Сесилия улыбнулась.

– Пустые клятвы ничего не значат, дитя. – Ее клинок сверкнул в свете свечи, россыпь изумрудов блеснула на золотой рукояти. Сесилия поднесла лезвие к шее Шаски и пристально посмотрела в окрашенные снадобьями карие глаза. – Я спрошу еще раз. Ты знаешь, кто твой отец?

– Нет, – ответила Шаска дрожащим голосом. Цвет ее глаз был фальшивым, но в них блестели настоящие слезы. – Я не знаю, кто мой отец. Я правда не знаю…

– Хм-м. – Сесилия немного отстранилась от нее, потом отступила еще на пару шагов, развернулась и положила клинок обратно на стол. – Да, полагаю, ты и вправду не знаешь.

От этих слов веяло холодом, но вдруг огонь в ее глазах погас, превратившись в тлеющие угольки, а голос вновь стал теплым.

– Прости меня, Тильда. Я должна задавать эти вопросы всем, кто приходит в мой шатер. Ты простишь меня, не так ли? Ты понимаешь?

Губы Шаски задрожали.

– Да, конечно… понимаю.

– Хорошо. Это хорошо, милая. А теперь пойдем, я покажу, где ты будешь жить.

Сесилия шагнула вперед и, взяв Шаску за руку, по-матерински вывела ее из палатки. Шел мелкий дождь.

– Эта мерзость, похоже, никогда не кончится, – засмеялась женщина, торопясь. – Осторожнее, Тильда, там лужа и грязь. Ты не слишком промокла? О, ничего страшного, мы сейчас переоденем тебя во что-нибудь более удобное, не волнуйся.

Они прошагали вдоль ряда палаток – то жилых, то темных, холодных и пустых. Затем вошли в одну из тех, где горел свет. Внутри оказалось тепло и мягко, все в красных и темно-коричневых тонах, украшенное подушками и ковриками. Там же стоял стол с едой и вином и уютная кровать, застеленная шерстяными покрывалами. Палатка казалась больше, чем покои леди Сесилии, – настоящий дворец. Шаска глубоко вдохнула сладкий воздух и на мгновение даже закрыла глаза.

– Ну как? Нравится? Здесь потрясающе пахнет, правда?

Шаска кивнула и тихо спросила:

– Это… только для меня?

– Конечно. Ты здесь, чтобы расслабиться, Тильда, насладиться тем, чего была лишена все эти годы. Ты Сталерожденная. Ты благородна. Ты должна была провести юность в величественных замках и прекрасных поместьях, а не прятаться в какой-то деревушке в вересковой пустоши.

Она рассмеялась легко и беззаботно. «Такая добрая, – подумала Шаска. – Но все это просто постановка, и играю здесь не только я».

– Ни в чем себе не отказывай. – Сесилия указала на маленький колокольчик, стоящий на столике у входа. – Если что-нибудь понадобится, просто позвони, и к тебе сразу прибежит слуга или стражник.

Она отошла в угол палатки и открыла сундук – большой, украшенный резьбой в виде скрещенных молота и меча. Королевский герб, а не эмблема дома Касторов. Шаску это встревожило.

«Я должна как-то привлечь внимание Кастора, – подумала она, – иначе вся эта затея окажется бессмысленной». Леди Сесилия, похоже, не склонна потворствовать Касторам, и если она разглядела в Шаске ценный трофей, то едва ли позволит похотливому лорду наложить на нее лапы. В конце концов, Седрик Кастор не собирался использовать ее так, как того хотели леди Сесилия и король. Он зачал много детей со многими девушками, но всех их должным образом избавляли от бремени, чтобы знатный лорд не покрыл себя позором в виде бастарда-полукровки от одной из рабынь-южанок.

«Могу поспорить, она тоже об этом знает. – Шаска наблюдала за Сесилией, пока та рылась в сундуке. – Она захочет сохранить меня для кого-нибудь другого, но это в мои планы не входит». Шаска поймала себя на том, что ее взгляд невольно устремляется назад, сквозь завесу дождя, к большим шатрам, стоящим среди руин. «Мне нужно попасть туда. По приглашению или без».

Тут она вспомнила о кинжале леди Сесилии, и план начал обретать очертания. «Может,