Я взяла его за руку. Серебристые линии вспыхнули золотом — тёплым, живым. Наши пальцы переплелись, и пульс, один, общий и наш — замер на мгновение, а потом забился ровно и сильно.

Мы стояли на балконе, над замком, над миром, — два человека, один из которых был не совсем человеком, а другой был не совсем из этого мира, — и смотрели, как закат красит горы в цвета, для которых нет названий.

Завтра ритуал.

Но сейчас — сейчас было тихо. И этого было достаточно.

— Маша, — сказал он.

— М?

— Когда всё закончится... я хочу показать тебе рассвет. С высоты. Настоящий рассвет над горами, — он чуть сжал мою руку, — на моей спине.

— Ты предлагаешь мне полёт на драконе?

— Я предлагаю тебе... всё. Но начнём с рассвета.

Я хотела ответить что-то умное. Или хотя бы связное. Но горло перехватило — не от грусти, не от страха, а от чего-то большого и тёплого, для чего в бухгалтерии нет графы.

— Договорились, — выдавила я.

Мы стояли, пока закат не погас и звёзды не вышли — все сразу, россыпью, ярче, чем в любом петербургском небе. Кайрен не отпускал мою руку. Я не отпускала его.

Потом он ушёл. В западное крыло. На последнюю ночь.

А я вернулась в комнату, села за стол, открыла формулы — и проверила в тринадцатый раз. Потому что бухгалтеры — суеверны. И потому что завтра ошибки быть не должно.

Тринадцатая проверка. Всё сошлось.

Я задула свечу. Легла. Закрыла глаза.

Сердце билось ровно. Его. Моё. Наше.

Завтра.

Глава 17. Ритуал

Утро четвёртого дня пахло снегом и можжевельником.

Я проснулась до рассвета — нет, я не спала. Лежала с открытыми глазами, считая секунды и формулы, пока серый свет не просочился через шторы. Потом встала, умылась ледяной водой, горная, чистая и хрустящая, как стекло, — и оделась.

Простое платье, тёмное, без кружев. Волосы убраны. Сегодня не день для причёсок. Сегодня день для точности.

На столе лежали формулы. Четырнадцать листов, проверенных тринадцать раз. Я сложила их стопкой, перевязала шнурком и убрала в рукав. Каждую цифру я знала наизусть. Но бухгалтеры всегда носят документы при себе. Привычка.

Рик постучал ровно в шесть.

— Всё готово, — сказал он. — Люди собираются. Мервин — в своей комнате. Торен поставил двоих у его двери. «Почётное сопровождение», как выразился Торен. Мервин не глуп, он понял. Но выйти не пытался.

— Голуби?

— Голубятня заперта с ночи. Тесса позаботилась.

— Гардан?

— На дальнем пастбище. Торен отправил его «проверить ограду». Он вернётся к вечеру.

Чисто. Все каналы связи с Дарьеном перекрыты. Мервин изолирован. Голуби заперты. У нас было окно — несколько часов, пока Дариен не почувствует, что связь оборвалась.

— Рик, одна вещь. Когда начнётся ритуал... если что-то пойдёт не так — вы отвечаете за эвакуацию. Люди — через главные ворота, в деревню.

Рик прищурился.

— А вы?

— А я буду внутри. До конца.

— Леди Маша. Если вы думаете, что я уйду из этого замка раньше вас — вы действительно плохо меня знаете.

— Хорошо. Тогда вместе.

— Всегда, — сказал Рик. И ушёл.

* * *

Западное крыло.

Я стояла перед дверью — той самой, с числами-замками, которую впервые увидела в третий день. Тогда числа казались чужими, пугающими. Сейчас я читала их, как знакомый текст.

За моей спиной — двести тридцать четыре человека в коридорах, в залах, на лестницах — каждый на своей позиции, согласно схеме Ольвена. В западном крыле им было нельзя. Они стояли в замке, в магическом поле его стен, и их энергия текла по каменным венам Ашфроста.

Я чувствовала их. Всех. Мэг, яркая и жаркая, как её кухня. Торен, стальной. Тесса, быстрая, как ручей. Рик, глубокий и надёжный, как фундамент.

Рядом — Кайрен. Бледный после ночи, но прямой. Без перчаток.

— Готова? — спросил он.

— Тринадцать проверок. Да.

По другую сторону двери — Вирена. Она вошла первой. Я видела её через стену — не глазами, числами. Нить билась в её груди, как второе сердце.

Ольвен у входа, с хронометром и пергаментом. «Для истории.»

— Маша. — Кайрен взял мою руку. Серебристые линии на его пальцах вспыхнули золотом. — Я буду держать щит. Но позволь мне хотя бы стоять рядом.

— Рядом — да. Впереди — нет. Мне нужен обзор.

Тень. Самая тёплая из всех его теней.

Я открыла дверь.

* * *

Проклятие ждало.

Чёрная воронка пульсировала в центре зала, окружённая вращающимися нитями тёмных чисел. Часть меня, та, которая была не бухгалтером, а просто человеком из Петербурга, подумала: оно знает. Оно чувствует, что мы пришли.

Холод ударил сразу — не физический, магический. Числа на стенах вспыхнули, и я услышала, не ушами, чем-то другим — низкий гул, как от высоковольтного провода. Проклятие резонировало. Сканировало.

Кайрен поднял руки. Серебристый щит развернулся, знакомый, элегантный и совершенный. Холод отступил на шаг. Но не ушёл.

Вирена стояла у южной стены. Маленькая фигура в тёмном платье, прижавшаяся к камню обеими руками.

— Начинаю, — сказала я.

И начала.

Первый этап — сбор энергии. Я закрыла глаза. Мысленно нашла точку входа и нажала.

Волна.

Тёплая. Мягкая. Как будто двести тридцать четыре руки одновременно протянулись и сказали: «Бери.» Энергия полилась — по каменным стенам, по формулам в фундаменте, по древним каналам.

Мэг каплю. Одну каплю, и Мэг даже не вздрогнула.

Торен каплю.

Тесса — серебристую, быструю. Каплю.

Рик каплю. И — сверх капли — что-то ещё. Маленькое, личное. Как подпись под документом. «Рикардо был здесь.»

Двести тридцать четыре капли. Я собирала их, как бухгалтер собирает данные — аккуратно, по одной. Каждая учтена.

— Сбор завершён, — сказала я.

Второй этап. Перекрытие третьего канала.

— Вирена. Сейчас.

Я нашла третий канал — нить, ведущую на запад, к Дариену. Чёрная, толстая, пульсирующая.

Вирена потянула свою нить. Серебристо-чёрная связь в её груди напряглась, как струна. Лицо побелело, руки вцепились в камень.

Контур дрогнул. Треугольник — Ашфрост, Дель'Арко, Дариен натянулся.

Я направила двадцать три процента собранной энергии в точку, где третий канал входил в воронку. Вставила. Как ключ в замок. Как правильное число в ячейку таблицы.

Переменная замещения. Дебет вместо кредита. Минус вместо плюса.

Число встало на место.

Третий канал — оборвался. С тихим щелчком, как разрываемая нить. В стене проступило светлое пятно — как будто из камня вынули занозу.

Далеко — на западе — что-то дёрнулось. Дариен почувствовал. У нас мало времени.

— Канал перекрыт. Третий этап.

Кайрен усилил щит.