нечистой силой и боялись, а после их смерти с большой охотой начинали рассказывать о них всевозможные истории.

Чтобы обратиться в волка, человеку необходима мельница. Женщине следует побежать к ней, пройти по желобу и выйти уже хищником. Волчица может нападать на скот и пускать кровь, но не должна трогать мясо. Чтобы обратиться в человека, волчица должна опять пройти по желобу мельницы. Дальнейший сюжет историй обычно имеет два варианта. В одном из них мужчина застает женщину-волчицу в облике зверя и крадет у нее одежду. Волчица умоляет ее вернуть и сохранить тайну. Мужчина одежду возвращает (иногда за плату), но проговаривается и раскрывает секрет. Во втором варианте заметивший женщину-волчицу сельчанин бьет ее чем-нибудь тяжелым, а наутро у одной из жительниц села обнаруживается отметина от удара. Это позволяет заключить, что это и есть женщина-волчица.

Осетинское женское национальное платье, 1924.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Примечательно, что первый вариант (с кражей одежды) схож с сюжетом индоевропейских сказок о девушке-птице (герой крадет ее одежду, и это приводит к браку). А второй вариант (с ударом предметом) аналогичен сюжету «яблоко нартов» (сын волка ранит невестку-голубку из воды → свадьба). То есть один распространенный вариант сюжета соответствует индоевропейским сказкам, а другой зеркально отражает сюжет нартовского эпоса. При этом в первом случае происходит творение трех сфер мира, а во втором женщина-волчица совершает ритуальные действия в подземном мире.

Ранящий женщину-волчицу мужчина — Тутыр — является покровителем волков.

Мотивы мужчины — сакрального образа:

• наказание — женщина действует вне ритуала Тутыра и не имеет права превращаться в волчицу;

• ритуальная «постановка метки» — стремление подтвердить роль женщины в «ночной драме»;

• защита — удар как способ предотвратить смерть женщины.

Использовать оружие или дерево для воздействия на человека / живое существо имеют право только сакральные образы, что подтверждает связь сакрального образа Нижнего мира Тутыра с сакральным образом Уацилла (громовержцем).

Если мифологический рассказ не трансформировался до вампирического уровня, то в нем обязательно присутствует мельница — это атрибут почти всех видов демонологических текстов, причем из разных местностей. Оба типа рассказов о женщине-волчице присутствуют и в иронских, и в дигорских вариантах. «Прохождение через желоб мельницы» характерно для иронских; в дигорских его заменяет «валяние в песке» (женщина-волчица купается в песке и делает себя похожей на волка; разбивает окна и двери в летних стоянках; пугает людей[349]; раздевается под мельницей, валяется в песке, превращается в волчицу, бежит к отаре и задирает барана[350]; женщина подходит к мельнице, раздевается, превращается в волчицу; женщина раздевается донага, валяется в песке, появляется среди овец и т. д.).

Женщина-волчица ведет себя странно — не так, как принято. Она может пропасть на неделю или убить петуха; у нее колдовской смеющийся взгляд; она обращается к знахарям, приносит порчу, приучает к спиртному; у нее много шрамов; она ворует; она носит странную (белую) одежду, а ее дети обычно счастливы. «Нетрадиционным поведением» женщины-волчицы является также «душение людей».

Уаиги

Строго говоря, великаны не являются обитателями Среднего или Нижнего мира. Согласно нартовскому эпосу, они населяли землю до нартов: «Одни их поколения сменяли другие, пока наконец Бог не сотворил нартов — “новый народ” (ног адæм), которые и ростом, и силой оказались под стать земле»[351]. Однако в эпосе уделено так много внимания столкновениям нартов с уаигами, а их образ в осетинской мифологии настолько демонизирован, что мы вполне можем рассмотреть их и в ряду злых существ.

Великаны описываются как существа огромного роста и силы, порой одноглазые или кривые, семи- или даже стоголовые. Как правило, они враждебны людям, хотя встречаются и добрые уаиги, которые воспитывают сказочных героев.

В волшебной сказке «Сын свинопаса»[352] бедные родители положили единственного ребенка на козлиную шкурку под деревом в лесу и забыли его там. Великан наткнулся на мальчика и отнес его жене, ребенка стали растить и кормить оленьим костным мозгом. Мальчик подрос и стал ходить с великаном на охоту. Однажды ему сказали, что он не родной, и он начал искать настоящих родителей, выдавая себя за скупщика козьих шкур. В одном ауле женщина узнала шкурку и заплакала. Мальчик понял, что это его мать, и пригласил ее в свой дом, где у него была волшебная плеть от приемного отца-великана.

Мальчик ударил плетью и пожелал большой стол с яствами, а после расспросил мать о своем отце. Узнав, что он пасет свиней алдара, мальчик заменил старика, палкой разогнал свиней, а некоторых убил. В селе алдара вепрь (кабан) похищал детей, поэтому село обнесли оградой и охраняли. Сын свинопаса легко открыл ворота, которые до сих пор никто не мог сдвинуть. Алдар еще раньше пообещал дочь и половину состояния тому, кто убьет вепря, и теперь подтвердил обещание. Нагрузив дрова на быков, сын свинопаса столкнулся с вепрем и убил его. Алдар сдержал слово — выдал дочь за сына свинопаса, а от богатства юноша сам отказался — он построил дома, превосходящие алдарские, сыграл свадьбу и зажил счастливо[353].

Мукомольная мельница на Тереке. Рисунок В. Лакисова, 1924.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

В осетинских волшебных сказках уаиги часто владеют золотой или серебряной коновязью, которую может вырвать из земли только герой. История рассказывается, к примеру, в сказке «Сын бедняка шириною в пядь длиною в четверть»[354]. Бедняк жил на краю большого села и за зерно и муку пас гусей и телят. На старости лет у бедняка родился сын — «шириною в пядь длиною в четверть»[355]. Сына уложили в люльку, но он потянулся, и ее боковины разлетелись.

Сын предложил отцу пасти гусей и телят вместе, погнал гусей, а к вечеру почти всех перебил. Отец решил избавиться от сына и повел его «в поход». На ночь они остановились в поле, увидели вдали свет, мальчик отправился за огнем и попал в жилище семи уаигов. Они поняли, что мальчик сильнее их, и решили его сварить. Мальчик убежал, но не нашел отца и вернулся. Единственная сестра уаигов держала в плетенке свою золотую косу и хотела, чтобы мальчик остался жить с ними. Так и вышло, он стал охотиться и приносить добычу.

Однажды мальчик заметил в поле чью-то серебряную коновязь, которую уаиги не могли вытащить. Мальчик вытащил коновязь, и из-под нее выпало золотое