В какие-нибудь дебри, где случилась очередная бяка, которую проще не убивать и жечь, а обойти или договориться с нею. Ну, или в контейнер запихать, — меланхолично отреагировал я. — Кажется, вариант с турецкой баней, массажем и шербетом в нашем контракте не предусмотрен. Я на шербет и не рассчитываю, когда мне ваши звонят… Но всякий раз, когда за мной ты приезжаешь, бяка эта оказывается особенно мерзкой. Сыскари из Гомеля как-то в этом плане мне больше нравятся. И платят исправно. А у меня, между прочим, четыре урока завтра. География! Там как раз темы, с метеорологией связанные, мне б почитать, повторить… Не моя специальность, малость плаваю, понимаешь ли. А тут — срывайся, мчись с тобой невесть куда… Знаешь, что такое альбедо отражающей поверхности?

— Звучит как попытка вызова Сатаны, — откликнулся Иван Иванович. — Но если рассуждать логически, то, скорее всего, это что-то, связанное с тем, как блестящесть… Что за слово такое — «блестящесть»? Оно есть вообще? Короче, понятно все — если много снега, то он отражает солнечный свет — и становится ещё холоднее! Чем холоднее — тем холоднее! Слушай, прямо философия получается — чем хуже, тем хуже…

— Не любишь снег? — хмыкнул я. — Но догадка в целом верная.

— Я в Сан-Себастьяне последний год работал в основном. Там тепло. Субтропики! Снег только в горах. А теперь вот мотаюсь от Москвы до Бухареста, черт-те что… Раньше о повышении мечтал, как о манне небесной, а теперь…

— А теперь везешь меня Бог знает куда. И Бог знает зачем!

— Ну, не только Бог. Сейчас и ты узнаешь. — Он сунул руку под сиденье и достал оттуда вполне изящную трость. И похвастался: — Смотри, как демидовские спецы твой спикулум упаковали! Красота? Красота! Пафосно и претенциозно, но к твоим костюмчикам и штиблетам пойдет. Надо ещё тебе перелом коленного сустава симулировать, чтобы отговорка была, мол — хромаю, потому и с тростью хожу

— Я контуженый. — Взяв в руки трость, я принялся разглядывать её и ощупывать, и результаты осмотра мне понравились. — У меня проблемы с вестибулярным аппаратом бывают.

— А что? — Рикович кивнул. — Нормальная отговорка. Нет, ты погляди, как сделано, погляди!

Его восхищение было понятно: тот самый артефакт, который я нашёл в куче мусора в ТУ САМУЮ ночь и которым я убил дракона, теперь совсем не напоминал копье и уж точно не походил на обломок грабель. Древко было покрыто каким-то коричневым лаком и перетянуто металлическими кольцами с затейливой гравировкой, остриё спикулума теперь представляло собой вполне вписанный в общую концепцию наконечник, а венчал все это великолепие набалдашник из слоновой кости. Взвесив этот аксессуар и одновременно оружие в руках, я наконец спросил:

— И для чего мне может сегодня понадобиться Копье Убийцы Драконов? — Последняя часть фразы должна была прозвучать максимально пафосно, и, кажется, оно получилось. — Я, знаешь ли, не планировал сегодня геноцид рептилий…

— САМ ТЫ РЕПТИЛИЯ! — обиделся дракон. — МЫ — СУЩНОСТЬ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА!

— Ну, не рептилии, а скорее — примата, да и убивать, я надеюсь, никого не придется… — внес коррективы Иван Иванович. — Но и вариант ликвидации исключать не стоит. Наши умники рассудили: если копье годится против драконов, то и другие высшие хтонические сущности для него будут вполне уязвимы. Но, кроме настоящего владельца, использовать эту штуковину толком все равно никто не может… Потому решили привлечь тебя. Оно дешевле выйдет. Не в плане денег, а в плане разрушительных последствий для окружающей среды в целом и государства — в частности.

— Никогда не поверю, что у вас, таких умных и сильномогучих, есть только один вариант решения проблемы… — Я полез в коробку, сдвинул шуршащую бумажку, пальцами вынул ещё одну шоколадную бутылочку в фольге, снял обертку и сунул конфету в рот. — Как будто на мне свет клином сошелся.

— Ну, если не привлекать министерских магов… То есть — сотрудников Чародейского приказа. Или — танковый полк, например… Если без них, то, в принципе, Бабая можно попросить. Не, он бы согласился, ещё и придурка этого летающего с собой притащил бы или — ходячий танк с хоботом, но… Понимаешь, пан атаман — это такой тип… как тебе объяснить? Когда он начинает решать вопросы — то они вроде как и решаются, и все получается в итоге складно, но…

— Но?.. — Все эти их танцы с бубнами вокруг легендарного орочьего лидера меня уже подбешивали, если честно.

— Но — через жопу! Вот что! Все у него получается через жопу, и жопа эта горит, и всё вокруг горит и рушится, и все бегают, орут и ни черта не понимают, и происходит все прямиком в аду, на хрен! — Рикович явно имел с этим Бабаем весьма болезненный опыт общения. — Знаешь, как этот ненормальный называет все это? Крокодительство. Он говорит: мол, крокодил, крокожу и…

— … буду крокодить, — закончил за него я. — Понятно. Но тут такой способ решения вопроса не подходит, тут надо все сделать аккуратно, и потому тебе нужен интеллигент.

— Да! Потому что Бабай придёт — и натянет Мартышке глаз на жопу, с него станется. Или — она ему, тут как получится, но ни то, ни другое до добра не доведет!

— Так, стоп! — Я ляпнул ладонью по панели. — Какая, к бесам, Мартышка? Куда мы, к бесам, едем? Что вообще я там должен сделать?

— В Лясковичи едем, — горько вздохнул Иван Иванович. — Усмирять хтоническую сущность высшего порядка. Мартышку то бишь… Она припизж… Дурная баба, вот кто она!

— Ничего не понятно, — откинулся на сиденье я. — Но очень интересно. Есть фото? Видео? С чем вообще придётся иметь дело?

— Возьми в бардачке планшет, там на рабочем столе сразу папочка — «Марта Крышкина».

— В каком смысле — «Марта Крышкина»? — удивился я. — Это сущность-то?

— Уф-ф-ф-ф… — Рыжий сыскарь потёр лицо ладонью. — Ну, получается, все хтонические сущности высшего порядка раньше ничем от нас с тобой не отличались… В том смысле, что они могли жить себе поживать, зубы чистить, в туалет ходить, чай пить, работу работать. А потом — хренак! Их пути-дорожки пересекались с Хтонью, и какой-то там резонанс случался, и все, кирдык — человек или там эльф постепенно превращается в эту самую сущность.

— Это