закалила ее. И дала Альдору новую, личную причину сражаться. Не за свою крепость или принципы, а за спокойный сон той, чьи сны она пыталась отравить.

Война становилась все более личной с обеих сторон. А в личной войне, как знал любой дракон, ставки всегда выше. И средства – беспощаднее.

Глава 26. Посев сомнений

Рана на руке Альдора заживала медленно. Драконье тело было крепким, но яд, усиленный магией и обратной связью от разрушения артефакта, оставил глубокий, тлеющий след. Он скрывал боль, но Элис видела, как он иногда невольно щадит руку, как тень страдания мелькает в его глазах, когда он думает, что за ним не наблюдают. Он не хотел никого обременять, а она молча помогала ему менять повязки. Ее пальцы были осторожны и точны, а взгляд полон немого вопроса: «Почему ты не сказал, как это серьезно?»

Он отмахивался: «Пустяки. Пройдет». Но оба знали, что это не пустяки. Это была цена. Цена защиты. И эта цена, видимая каждый день, делала их связь еще более осязаемой и хрупкой одновременно.

Тем временем Келл, отдохнув, вернулся к своим обязанностям с усиленным рвением. Он связался через магические каналы со своими немногочисленными, но надежными информаторами в мире драконов. Вести были тревожные. Провал с инфектором и гибель наемников вывели Игниту из себя. Но вместо открытых угроз, в Совете Старейшин пошли иные разговоры.

«Лорд Альдор проявляет несвойственную импульсивность, – докладывал Келл, читая с магического кристалла, испещренного бегущими строчками драконьего письма. – Рискует собой ради человеческой деревни. Нарушает нейтралитет, вторгаясь на территорию, косвенно связанную с кланом Игниты. Некоторые старейшины начинают сомневаться в его адекватности как правителя. Говорят, что человеческое влияние ослабляет его разум, делает его эмоциональным и уязвимым».

– Они хотят объявить меня невменяемым? – с ледяным спокойствием спросил Альдор. Они сидели в его кабинете. Он, Элис, Келл.

– Не напрямую. Пока. Но закладывают основу. Если вы совершите еще один «безрассудный» поступок в глазах Совета, то они могут назначить опекуна. Или инициировать процесс смещения.

– И кого они видят в качестве моего «более адекватного» преемника? – в голосе Альдора прозвучала ядовитая ирония.

– Угадайте, – сухо сказал Келл. – Леди Игнита, как ваша бывшая супруга и член Совета, уже скромно намекнула, что готова взять на себя бремя управления «нестабильными» владениями на время, пока вы «полностью не оправитесь».

Элис слушала, и ее охватывало холодное бешенство. Они не могли победить силой, вот и перешли к грязным политическим интригам. Очернить его, представить слабым, подконтрольным человеку.

– Значит, любое наше действие теперь будет использовано против нас, – сказала она вслух. – Если мы защищаемся – мы параноики. Если нападаем – мы агрессоры. Если помогаем – мы нарушаем нейтралитет. Если сидим здесь – мы слабы и прячемся.

– Именно, – кивнул Келл. – Это классическая стратегия изоляции и демонизации. Они хотят, чтобы мы сделали ложный шаг.

– Тогда мы не сделаем ни одного, – твердо заявил Альдор. – Мы будем продолжать укреплять Аэрию, расширять самодостаточность. Игнорировать провокации.

– Но они не ограничатся словами в Совете, – возразил Келл. – Игните нужен тот самый «безрассудный» поступок. И она его спровоцирует. Вопрос – как?

Ответ пришел через несколько дней. И пришел он не снаружи, а изнутри. Вернее, через то, что было связью с внешним миром. Через Глаз Горы.

Элис иногда приходила в хрустальную пещеру одна. Не чтобы что-то увидеть, а чтобы почувствовать связь. Просто положить руку на холодный обсидиан и ощутить тихое, мерцающее присутствие магии, не пытаясь ее направлять. Это успокаивало.

В тот день, едва ее пальцы коснулись поверхности, шар вспыхнул сам по себе. Изображение возникло мгновенно, без ее воли. И она увидела то, что совсем не ожидала. Точнее, того. Альдора.

Но не того, которого знала. Это был Альдор из прошлого. Молодой, его лицо еще не носило отпечатка веков усталости. Он был в том же Черном зале Аэрии, но зал выглядел иначе. Более оживленным, с гобеленами и светильниками. И он был не один. Рядом с ним стояла Игнита. Тоже молоденькая, ослепительная, с хищной улыбкой на губах. И они обнимались. Нет, не просто обнимались. Это был страстный, глубокий поцелуй. А потом изображение сменилось: они лежали вместе на огромном ложе, в полумраке, и Альдор смотрел на Игниту с таким выражением восхищения и желания, от которого у Элис похолодело внутри.

Потом сцены стали другими. Ссоры. Холодные взгляды. Альдор, отворачивающийся. Игнита, в ярости разбивающая вазу. Но эти первые кадры, тот поцелуй, тот взгляд – врезались в память, как раскаленная игла.

Изображение погасло. Элис отдернула руку, как от огня. Она стояла, дрожа, опираясь о постамент. Это была магия. Черная, грязная магия. Глаз Горы показывал прошлое, да. Но кто направил его именно на эти моменты? Кто хотел, чтобы она это увидела?

Ответ был очевиден. Игнита. Она не могла проникнуть в Аэрию физически, но ее магия, ее влияние, видимо, могли до некоторой степени манипулировать артефактами, особенно теми, что были связаны с восприятием прошлого. Она показала Элис не просто факт брака. Она показала страсть. Показала, что между ними было не только холодное соглашение. Были чувства. Сильные, пусть и перегоревшие.

«Он смотрел на Игниту так, – вихрем пронеслось в голове Элис. – С тем же огнем, с той же вовлеченностью, как влюбленный смотрит на объект обожания». А на нее он смотрел иначе. С осторожностью. С надеждой. С нежностью, да. Но с той же страстью? Она не была уверена.

Разумом она понимала: это прошлое. Это было давно. Это закончилось ненавистью. Но сердце, это глупое, человеческое сердце, сжалось от острой, ревнивой боли. И еще от страха. Страха, что, может быть, где-то в глубине, он все еще сравнивает. И, вероятно, думает, что она лишь бледная тень того пыла, который у него когда-то был.

Она вышла из пещеры и пошла куда глаза глядят, не в силах вернуться в покои или в сад. Она бродила по пустынным коридорам, пока не наткнулась на Альдора. Он стоял у окна в одной из дальних галерей, глядя на облака, и растирал больную руку. Увидев ее бледной и расстроенной, он нахмурился.

– Элис? Что случилось?

– Ничего, – автоматически ответила она.

– Не ври. Ты выглядишь так, будто видела призрак.

«Призрак твоего прошлого», – подумала она.

– Я была у Глаза Горы, – призналась она.

Лицо Альдора стало настороженным.

– И?

–