Дарт мялся у дверей, за ним наблюдали со стороны. Его расхлябанный вид не внушал доверия, но охранник не прогонял его, поскольку видел, с кем он пришел. Власть Хранителя Делмарского ключа распространялась как дорогой парфюм: незримым шлейфом она тянулась за ним и оставалась в воздухе после, как напоминание о его присутствии.

Казалось, минул целый час, прежде чем Ризердайн вернулся.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Дарт.

– Не здесь, – сквозь зубы процедил он, шагая к выходу.

Они вышли из здания и заметили у подножия лестницы стайку беспокойных, суетливых людей. Дарт не сразу признал в них газетчиков, но стоило им броситься к Ризердайну и загалдеть наперебой, как их сущность проявилась во всей своей полноте.

– Господин Уолтон! Вы прибыли в Пьер-э-Металь на летающем доме? В чем секрет технологии? Она безопасна? Что вы думаете о неудачных попытках других изобретателей покорить небо? Не планируете ли обеспечить наш город таким средством передвижения? – Сыпалось отовсюду. Газетчики толкались, пытались перекричать друг друга и в беспорядочной суматохе напоминали птиц, слетевшихся на хлебные крошки. Казалось, стоит остановиться, и они остервенело накинутся на них, заклюют вопросами.

– Мы обсуждали такую перспективу с господином Шелмотом, – прорываясь сквозь толпу, ответил Ризердайн. – Надеюсь, сотрудничество будет плодотворным… – Тут он сделал вынужденную паузу, чтобы перевести дыхание, сбившееся от случайного тычка. В толкотне было не разобрать, чей локоть настолько осмелел, что вонзился ему в бок. Дарт успел заметить лишь резкое движение, лишившее Ризердайна всякого желания общаться с газетчиками. – Извините, нам пора.

Он сделал шаг вперед, и толпа расступилась. Пользуясь всеобщим замешательством, Дарт поспешил следом, опустив голову и надеясь, что никто не увидит его разукрашенное синяками лицо. Голоса не смолкали, и по выкрикам он понял, что вопросы задают уже ему, признав в нем «господина домографа». Истеричный визг, звавший его, принадлежал миниатюрной блондинке, которая не смогла прорваться в первые ряды, а потому забралась на парапет, ограждавший территорию управы. Заняв выгодную позицию, она не только привлекла к себе внимание, но умудрилась преследовать Дарта. Ее каблуки цокали рядом с его ухом, и в какой‑то момент он подумал, что газетчица собирается прыгнуть на него.

– Господин домограф! – воскликнула она снова. – Как вы оцениваете перспективу, что безлюдей возьмут на службу городу? Не противоречит ли это законам? Вы, как само противоречие принятому порядку, что думаете?

– Думаю, вам пора слезть с высоты.

Он вильнул вправо, за угол, где парапет обрывался, и нагнал Ризердайна. После шумных газетчиков пустая улица казалась мертвенно тихой.

– Что это было? – не сдержался Дарт. – Ты должен прижать градоначальника к стенке, а не приписывать ему заслуги.

– Это называется политикой, – небрежно ответил Риз, не оборачиваясь.

– Не разговаривай со мной, как с ребенком.

– А ты не мешай самоутверждаться за твой счет. Меня недавно знатно нагнули, и теперь я страдаю от ущемленного эго. Мог бы подыграть.

– С удовольствием, если это как‑то поможет делу.

Ризердайн остановился и, когда они поравнялись, спросил:

– Это разве не то, что вам надо? Чтобы о безлюдях заговорили с уважением?

– Я думал, ты здесь по другой причине.

Ризердайн раздраженно вздохнул и покачал головой, словно отказываясь продолжать бесполезный спор.

– Вряд ли ты интересовался моей персоной, поэтому позволь кое-что прояснить. Для работы пригодится. – Он двинулся дальше, и в его нервной походке явно читалось, что он не знает, куда идет, подгоняемый лишь стремлением скрыться от газетчиков. Дарт не стал препятствовать ему, чтобы не перебивать. – Моими первыми безлюдями были мельничные дома. У вас зерно ничего не стоит, потому что вы его выращиваете, а не клянчите у других городов. Налаженное производство в Делмаре позволило сотрудничать с фермерами напрямую и закупать сырье гораздо дешевле. Это отчасти решило проблему продовольствия, и тогда о безлюдях заговорили по-другому. – Ризердайн замолчал, дожидаясь, пока мимо пройдет невесть откуда взявшийся торгаш с тележкой, а затем продолжил: – Люди не дураки, чтобы отказываться от благ. И раз газетчики спрашивают о летающих домах, значит, местные об этом говорят. Так почему бы не подогреть интерес?

«Надменный ты ублюдок», – дослушав, заключил хмельной, и Дарт едва удержался, чтобы не повторить то же самое вслух. Перед уродливым лицом событий, происходящих вокруг, чванливые рассуждения Ризердайна теряли всякий смысл.

– Что ты узнал от Шелмота?

– Оставь его. Он здесь не замешан.

– Вот так просто?! Он сказал, а ты поверил?

Прежде чем Дарт успел подавить вспышку гнева, кто‑то другой, управляющий его телом, толкнул Риза в плечо. Не случайно, как сделал один из газетчиков, а с намерением задеть и показать, что есть сила помимо той, что заставляет людей пресмыкаться перед градоначальниками.

– Будь у меня охрана, это приняли бы за покушение, – резонно подметил Ризердайн, и на его лице застыло странное выражение, смесь удивления и разочарования.

Он устало привалился к стене здания, словно неожиданный удар лишил его последних сил. Каменная кладка придавала его коже такой же сероватый оттенок, а паровые трубы, что змеились вокруг, образовывали некое подобие рамы. Высокий, худощавый, весь какой‑то угловатый и нескладный, Ризердайн напоминал богомола, прибитого к стенду.

С минуту оба молчали, не зная, как продолжать разговор.

– В его положении врать опасно. Шелмот понимает, что будет, если его привлекут по делу удильщиков.

– То есть ты мог бы придать ситуацию огласке?

– Да. Но я этого не сделаю.

– Почему?

– Согласно договоренностям.

– Ты с ним еще и соглашения заключаешь?!

– В обмен на вашу безопасность и помощь следящих. Городская гвардия подчиняется Шелмоту. Одно его слово – и они перестанут искать Флори. Разве этого недостаточно, чтобы держать язык за зубами?

Он не ответил, охваченный внезапным предчувствием, и потянулся к Ризердайну; тот остановил его жестом.

– Еще раз меня тронешь – врежу.

Невзирая на предупреждение, Дарт схватил его за рукав и рванул на себя. В следующее мгновение из вентиля над головой Риза с шипением вырвался горячий пар. Секунда промедления – и его ошпарило бы. Заговорившись, они совсем забыли о том, почему на задворках так безлюдно. Трубы, пролегавшие по тыльной стороне домов, периодически выпускали в воздух струи горячего пара. Зимой в Пьер-э-Метале от ожогов страдали чаще, чем от обморожения, и делмарский гость едва не оказался жертвой.

– А это сойдет за покушение?

– Вполне. – Ризердайн одернул рукава куртки, словно больше переживал за них, чем за свою голову, едва не попавшую под раздачу.

Происшествие осадило их обоих, заставив придержать взаимные упреки.

– Почему ты уверен, что Шелмот тебя не обманывает? – спросил Дарт уже без попытки уличить или обвинить его в пособничестве градоначальнику.

Ризердайн смерил его таким взглядом, будто прикидывал, куда ударить, но когда