Глава 23

– Я так решила, матушка, – решительно проговорила Дана, стряхивая со своего передника невидимые пылинки, – будет лучше, если я перееду в деревню. К монастырю будет меньше внимания. А то, вон, уже бандиты полезли.

– Деточка, так то ж беглые, с лагерей. Они – люди не местные, и у нас такие чужаки бывают очень редко. На моей памяти всего второй раз такое. А окрестный люд отродясь бы на монастырь руку не поднял. Ты напрасно себя винишь в этом случае.

– Я понимаю, матушка Марфа, но так лучше будет. Я всё-таки обрядница считаюсь… для вас. При монастыре негоже мне больше жить. А в деревне у Полины дом пустует. И нам вдвоем будет легче жить, чем поодиночке. А к вам я буду приезжать, да и сестры всегда меня навестить могут, – улыбнулась Дана настоятельнице.

– Ну, как знаешь, деточка, – вздохнула игуменья. – Господь милостив, он и тебя направит по правильному пути. Раз считаешь нужным переезжать, собирайся. И то дело, в деревне тебе сподручнее жить, чем среди нас, монахинь. Может, и человека там себе найдешь по сердцу, всякое бывает.

Игуменья внимательно посмотрела на девушку и поднялась. День выдался долгий и хлопотный, а в монастыре еще столько на сегодня дел запланировано. Вот, уедет сейчас полиция, монахини приберутся в жилом корпусе, смоют кровь со старых половиц, повесят на стены снятые бандитами иконы, и спокойствие восстановится. Правда, без Даши как будто чего-то будет не хватать…

– Матушка Марфа, – заглянула в келью к игуменье сестра Анна, – к вам приехали.

– Кто?

– Человек от Изотова Александра Петровича, того самого.

– А как же, – засуетилась игуменья, – проси в кабинет, сестра Анна. Иду я!

Монахиня обернулась к Дане:

– Дашенька, Александр Петрович человека нам в помощь прислал, адвоката. Он должен помочь тебе в этом деле. Пойдем, расскажешь ему все, как было.

– Так говорила уже, – удивилась Дана, – сколько же можно?

– То ты полиции говорила, а это – адвокату. Это другое дело. Адвокат будет твои интересы в расследовании защищать. Понятно?

– А зачем их защищать? Я что-то неправильное делала?

– Ну, ты же увечья им нанесла, бандитам-то. Теперь расследование будет.

– Так они же меня убить хотели. Их главный на меня с ножом полез.

Игуменья вздохнула. Ну, как этой чистой душе объяснить, что такое возможное превышение самообороны? И ведь не поймет девочка. Впрочем, и правильно сделает.

– Вот ты это адвокату и расскажешь. Пошли, давай.

Как и предвидела матушка Марфа, адвокату не очень понравилась история с дракой.

– Я не понимаю, вы меня в чем-то подозреваете? Мне надо было дать им убить себя? – чуть ли не вспылила Дана. Терпения у нее, конечно, было много, но некоторые вопросы адвоката стали понемногу выводить ее из себя.

– Нет, конечно, – поспешил успокоить ее Вадим Михайлович Кротов, которого вызвал в этот богом забытый уголок мира один из его основных клиентов – Колдун, в миру – Изотов Александр Петрович. – Просто, согласитесь, молодая девушка сумела отделать троих здоровенных бандитов…

– Двоих, – поправила его Дана, – третьего уложила моя собака.

– Это неважно в настоящий момент, даже двоих – это все равно очень… неправдоподобно.

– Что именно? Неправдоподобно, что я одному проломила голову топором, а второго проткнула кочергой? А ничего, что они иконы уже в мешок сложили? А я их на месте кражи застала? Или иконы я тоже сама в мешок сложила? А эти бедные люди зашли в монастырь – женский – за отпущением грехов?

– Я просто пытаюсь озвучить вам возможный взгляд судьи на это дело, не более того, – начал оправдываться адвокат. – Это будет непросто – доказать, что это была самооборона. Вот и все, что я хотел сказать.

– А нож, который у них был? – Дана в упор посмотрела на Вадима Михайловича. – Разве это не доказательство, что они мне угрожали? И мне сказали, что это беглые преступники! Они из тюрьмы убежали. А взломанные ворота монастыря? Это тоже теперь не доказательство? Они слышали пение монахинь, так почему же они пошли в пустое помещение, а не на их голоса, если им якобы нужна была помощь? Даже по положению их тел можно всю картину боя легко восстановить – тут любой маломальский дознатчик поймет, что они за мной охотились, а не я за ними! Хрупкая девушка напала на троих здоровенных мужиков – вам самому-то не смешно?

* * *

– Как обстоят дела?

– Не совсем так, как вы мне говорили, Александр Петрович.

– Что еще не так? – удивился Колдун.

– Видите ли, – неуверенным голосом начал объяснять адвокат, – у меня создалось впечатление, что моя клиентка – не совсем тот человек, за которого мы ее принимаем.

– С чего вы это взяли?

Александр Петрович даже встал от волнения, прошелся по своему кабинету, обошел стол. Вот чувствовал он, что с этой девицей что-то не так. Не зря он за ней решил понаблюдать, и золото это – неслучайно у нее оказалось, видит бог!

Тем временем Кротов продолжал докладывать своему шефу по телефону:

– Она не похожа на дремучую отшельницу – при разговоре о месте происшествия отбрила меня так, как будто сама несколько лет проработала в убойном отделе уголовного розыска. Она все знает об уликах, перечислила мне все доводы, которые я могу использовать для ее защиты, причем, все обоснованно – не придерешься! Откуда у отшельницы эти знания?

«Действительно, странно… и подозрительно», – мрачно подумал Колдун.

– И вот еще…

– Ну, что там? Не тяните.

– Она намекнула, что ваша помощь… выглядит не как помощь.

– То есть?

– Ну, что я специально усложняю ситуацию, чтобы ее запугать или смутить, а все, на самом деле, гораздо проще и не так уж страшно. Вроде, как дело простое, и что не такая уж это и услуга с вашей стороны.

– Ах, вот как. То есть, она подозревает, что я хочу выставить ее обязанной мне? Так?

– Ну, похоже. Вообще, эта девица сильно себе на уме, Александр Петрович. Уверен, она не та, за кого себя выдает.

Колдун еще раз прошелся от окна к столу, сцепил руки за спиной и покачался на носках, раздумывая, как ему поступить.

– Ты, вот что, Вадим Михайлович, – в ответственные моменты Колдун часто переходил со своими подчиненными на «ты», – присмотрись повнимательнее к этой девице. Побудь там поблизости, пока дело это не закроется, хорошо?

Глава 25

Телефон звякнул, словно сомневаясь – беспокоить хозяина или нет? Секунду обождал – и залился оглушительной трелью звонка.

– Слушаю вас. – этот стиль ответа мною был выработан давным – давно. Привычка не отвечать на вопрос «да», въелась прямо-таки в подкорку.

– Алексея бы мне услышать.

– Тут я.

– Горохов?

– А