с Васильевыми по окрестным полям патрулируют на своих самокатах, вдруг кто из нападавших туда сбежал.

-Убитые, где сейчас, Наташа?

- Они, - женщина на несколько секунд замолчала, - в леднике. Там Вязунец с помощниками проводит их осмотр и протоколирование.

- Да, правильно, - Бойко задумался. - Завтра похоронить надо бы людей.

- Мы уже подумали об этом, Михаил. Туполев с его ребятами готовят гробы, - на этих словах Печорину все-таки прорвало, она уронила голову на руки и горько зарыдала. Тяжко, видимо, ей давалось внешнее спокойствие. Бойко это не удивило, он подошел к женщине и положил руку на ее голову, немного приглаживая волосы. Она подняла лицо, посмотрела сквозь слезы на атамана и начала оправдываться. - Простите меня.

- Ничего, Наташенька, ничего, всем сейчас тяжело, надо пережить. Я понял вас, подготовка идет.

- Да, - женщина уже вытерла платком слезы, поправила блузку и продолжила. - Механики готовят маленький трактор с ковшом, к утру могилы будут готовы. И еще, завтра белорусы подъедут, сообщили, что делегацию посылают, обещают помощь. В остальном в поселке порядок, люди держатся как могут.

- Спасибо, Наташа, - Михаил повернулся к Складникову. - Вы, Мартын Петрович, что можете сообщить?

- Ну, сейчас уже понятно, что это нападение так называемого «Ордена», которым руководит некий "Черный генерала". На нас напала сборная рейдерская группа, где-то более 70 бойцов и техника, подробности будут позже. Пока не все трупы собрали, и есть только пятеро пленных, - тут полковник выразительно посмотрел на атамана. - Один из них пошел на активное сотрудничество. Капитан Мелехов, он и в самом деле капитан Российской армии. У бандитов числился в разведке, хотя командовал этой операцией не он. Уже совершенно ясно, что нападение это не случайное. Бандитская группировка на настоящий момент полностью разбита, не ожидали они такого яростного сопротивления, а потом, после первых потерь, попросту растерялись. Решили напасть на нас без основательной разведки только потому, что по радиоперехвату поняли - у нас объявлен выходной. И вот оно как потом получилось. Мелехов, кстати, выступил против, но командовал, повторюсь, не он. Да и, как понятно из допросов, с таким жестким противодействием они встретились в первый раз. Сейчас изучаю вопрос, от кого они о нас узнали. И каким способом слушали и узнали о выходном.

- Да уж, кровавое воскресенье какое-то случилось, - согласился Бойко. - Когда будут итоги следствия?

Складников на миг задумался, на лбу четко прорисовались морщины. Глаза выглядели усталыми, искорки жизни в них мерцали.

- Дня через два. Можем заодно и с соседями тогда нашу ситуацию обсудить.

- Правильно, полковник. Татьяна Николаевна, вы что скажете?

- Да что сказать, Миша. Ужас какой-то вчера творился, но наши люди вели себя просто замечательно. Могу только сказать, что в нашей общине сложился крепкий и сплоченный коллектив. И это во многом ваша заслуга. Теперь я очень хорошо понимаю, почему вы так в военщину с самого начала ударились. Это, пожалуй, только нас и спасло. Таковы уж реалии нового мира, свободные люди должны быть вооружены и уметь за себя постоять. Что по делу: как секретарь совета сообщаю, что мы проведем новое собрание вместе с делегатами от белорусских анклавов, а пока собираем необходимые материалы для этой встречи, там уже будут более конкретные предложения.

- Хорошо, рад, что все работают, не унывают. Нам нанесли подлый удар, но мы справимся, ведь у нас впереди еще более жестокие испытания, но мы и их выдержим, - Михаил перехватил на себе странный взгляд. На пороге стоял Хант, он держал в руках две чашки. Одну поставил на стол перед атаманом.

- Думаете, Михаил Петрович, будет еще нападение? - Печорина вся напряглась, остальные тоже уставились на атамана настороженно.

- Будет, если атаман сказал, значит, будет, - неожиданно ответил за Бойко Хант. Он присел на свой любимый табурет и спокойно прихлебывал чай. - Неужели вы еще не поняли его дар?

Присутствующие не нашлись что ответить. И еще их сбивал с толку странный взгляд атамана, женщинам показалось, что цвет радужки глаз у него на несколько секунд изменился. Несколько скомкано они закончили совещание и несколько обескураженные разошлись по делам.

- Ты что имел в виду, майор? - после некоторого молчания спросил Михаил.

- Я думаю, мы оба поняли, о чем я, - спокойно ответил узкоглазый визави. Он занимался свои любимым делом, не торопясь, набивал старую трубку свежим табаком. Трофей одной очень секретной операции в очень далекой стране. - Знаешь, почему я здесь остался? Ты приехал сюда и принес в этот мир надежду.

- О-хо-хо, что вы все из меня избранного делаете? Мы же не голливудском боевике живем. Здесь все обычно.

- Не увиливай от ответа, атаман, ты уже познал Силу.

Михаил молча выдвинул из стола полочку и достал сигару, отрезал ее кончик, прикурил:

- Познал. Тяжела шапка Мономаха, ох, как тяжела.

Они оба замолчали, два побитых жизнью взрослых мужика, но совершенно от этой жизни не уставших. Их мыслям не нужны были слова, только поменявшийся вдруг резко цвет радужки глаз выдавал странность этого диалога.

Следующие несколько часов прошли в сплошной суете. Михаил сел в свой «Самурай» и начал объезжать «горячие» точки их поселка. Первым он посетил медицинский пункт, который произвел на него мрачное впечатление. С Ниной переговорить не удалось, он только мельком увидел ее в приоткрытую дверь. Она метнула на мужа безмерно усталый взгляд и отказалась с ним разговаривать. В самой операционной беспрерывно шли операции. Пол в коридоре залит засохшей кровью, сюда привозили раненых, здесь и сортировали. Девочки-студентки уже просто не держались на ногах, сейчас их положили прямо на диванчики в просмотровых кабинетах, а роль медсестер и сиделок взяли на себя взрослые женщины.

В палатах шли перевязки, менялись окровавленные бинты, чистились раны, ставились капельницы и дренажи. Резко пахло лекарствами, кровью и страданием. Палаты не были рассчитаны на такое количество людей, поэтому часть раненых перенесли в школьное общежитие, здесь оставляли только самых тяжелых. Михаилу удалось только узнать, все ли необходимое есть у медперсонала. Оказалось, что пока запасов хватает, остро не хватает самих врачей, да и вообще людей опытных, умеющих сделать укол или перевязку. Атаман тут же связался с Подольским и попросил передать белорусам просьбу помочь с персоналом.

Вопрос о питании был уже решен, за это дело взялась поселковая столовая.

Бойко