А ты передо мной извиниться не хочешь? За три года травли, в которой ты участвовала, поверив паре слов Чон Сумин?

– Что?..

Джие опешила и сделала шаг назад. Дживон подалась вперед, приблизив свое лицо к ее.

Сейчас, глядя на Джие вблизи, Дживон поняла, что та совсем ее не пугает. Она была ниже ростом и выглядела жалко. Она не могла причинить Дживон никакого вреда.

– Принеси чек на сумку. Если я ошиблась, извинюсь. А еще я приведу сюда Чон Сумин, и если окажется, что она врала, извинишься ты. Идет?

– Как ты выросла, Кан Дживон. – Джие вытаращила глаза.

– Я? Да, я повзрослела. А ты, похоже, застряла в школе. Столько лет прошло, а ты все еще играешь в крутую девчонку?

Дживон выпрямилась, подошла к раковине и спокойно вымыла руки. В зеркале она видела, как Юнхи, Джие и остальные смотрят на нее с таким видом, будто она совершенно спятила.

– Я знаю, что извинений не дождусь. Гнилой характер за десять лет не меняется. Иначе вы бы не помнили все десять лет, кто кого любил, и не приперлись сюда всей толпой обсуждать это.

Вытерев руки бумажным полотенцем, Дживон взялась за ручку двери и обернулась:

– Я ухожу. Была рада встрече. Надеюсь, больше не увидимся.

– Эй, Кан Дживон!

– Раз сказать тебе нечего, то помалкивай. Ты что, этот туалет в аренду сняла?

Не обращая внимания на задыхающуюся от злости Джие, Дживон вышла и плотно закрыла за собой дверь.

Делать здесь больше было нечего, поэтому она могла пойти домой и отдохнуть. Но когда она проходила мимо мужского туалета, дорогу ей преградил Пэк Ынхо.

– Уже уходишь, Кан Дживон?

– Да, – сухо ответила она и попыталась обойти его, но Ынхо снова преградил путь.

– Тогда пойдем вместе. Выпьем по чашке кофе.

– С какой стати мне пить с тобой кофе?

Дживон смотрела на него с искренним недоумением. Похоже, тот презрительный взгляд, которым он ответил на ее любовное письмо, напрочь стерся из его памяти.

– Нет, ну… просто…

Лицо Ынхо немного покраснело. В этот момент из конца коридора донесся голос Сумин:

– Дживон! Ынхо, и ты здесь!

Она подбежала к ним и заглянула Ынхо через плечо.

– Я уже обыскалась тебя! Сказала, что в туалет, и пропала. Почему так долго?

– Да вот, встретила кое-кого внутри, поболтали.

– Кого? С кем это ты там болтала?

На лице Сумин на мгновение отразилось замешательство. Дживон, сделав вид, что ничего не заметила, кивнула в сторону закрытых дверей женского туалета:

– Иди, проверь. Они все еще там.

Сумин сглотнула. О чем они могли говорить? Ей до смерти хотелось расспросить Дживон, но присутствие Пэк Ынхо сковывало ее.

– И зачем вы пошли сплетничать в туалет? Есть же нормальные места. Подожди минутку, Дживон, я сейчас выведу их всех, и пойдем вместе.

Нацепив привычную улыбку, Сумин вихрем влетела в туалет. Внутри несколько ее одноклассниц что-то бурно обсуждали, но при ее появлении все разом замолчали.

– Девчонки, вы чего тут застряли?

– Как это «чего застряли»? – Джие сделала шаг вперед и закрыла за Сумин дверь. – Мы как раз о тебе говорили.

Сумин посетило дурное предчувствие. Она натянуто улыбнулась и коснулась плеча Джие.

– Обо мне? Расскажите.

Джие выдавила фальшивую улыбочку.

– Ты правда работаешь в «U&K Food» по контракту? И попала туда только потому, что Кан Дживон тебя порекомендовала? Это правда?

Зрачки Сумин расширились. Она никому об этом не говорила. Даже родителям она наврала, что зачислена в штат на постоянной основе.

– К-кто тебе такое сказал? Дживон?

– Она нам даже визитку свою менеджерскую показала. Слушай, раз пошел такой разговор, покажи и ты свою. Если ты штатный сотрудник, у тебя же должна быть визитка, верно?

Сумин еще в первый день выложила фото пропуска в соцсети. Всем любопытствующим она рассказывала про то, как блестяще прошла собеседование и как ее хвалили за резюме. О том, что это временный контракт по рекомендации подруги, не было сказано ни слова.

– Я никогда не говорила, что я в штате! – резко огрызнулась Сумин.

Сена, которая больше всех завидовала Сумин и расспрашивала ее о секретах успеха, издевательски усмехнулась.

– Ты серьезно? Сама же сказала, что прошла по общему конкурсу. А это подразумевает штат.

Сумин лихорадочно соображала, что ответить.

– Наверное, я перепутала, потому что ходила на собеседования в разные места… Я не специально это сказала. Правда.

Оправдание прозвучало жалко. Сена, почувствовавшая себя обманутой, не унималась:

– Слушай, ты всегда мне так отвечала, когда я угощала тебя ужинами и кофе. У тебя с головой все в порядке?

– Значит, и все остальное, что говорила Кан Дживон, может быть правдой, – вставила Джие.

– О чем ты? Что еще она наговорила?! – спросила Сумин настолько спокойно, насколько могла, но ее сердце бешено заколотилось.

– Что она никогда не запрещала тебе признаваться Пэк Ынхо, потому что он ей нравился.

«Кан Дживон… ты с ума сошла?» – Сумин закусила губу, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Вы все еще об этом? Это же было сто лет назад! Нам уже по тридцать скоро, а вы… я уже и не помню ничего.

– Чон Сумин, не смеши нас. Врала нам три года, чтобы тебя жалели? Кан Дживон даже заступиться за себя не могла, а мы, как дуры, травили ее из-за твоих сказок. У тебя в двадцать семь уже маразм начался, что ты ничего не помнишь?

Раньше презрение и насмешки всегда доставались Дживон. Это было негласным правилом, благодаря которому Сумин оставалась в центре внимания как милая и добрая подруга. Теперь, когда это незыблемое правило было уничтожено, Сумин не знала, что делать.

– Я не врала! Про работу я просто промолчала, потому что вы ненавидите Дживон и я не хотела, чтобы вы опять ругали ее…

– Кан Дживон ругали как раз из-за тебя! – Юнхи буквально ткнула в нее пальцем. Сумин испуганно захлопала ресницами.

– Почему из-за меня? Я ее подруга!

– Тогда позвони ей прямо сейчас. Как ты и говоришь, она столько лет терпела унижения по твоей вине, значит, ей нет смысла врать сейчас.

– Не буду я звонить! Зачем ворошить прошлое и расстраивать Дживон?

– Дживон, Дживон, Дживон! – Юнхи аж передернуло. – Да до тебя доходит или нет? Она была изгоем три года из-за твоей лжи! А мы верили тебе и травили девчонку ни за что!

Когда на Сумин набросились сразу несколько человек, у нее перед глазами опустилась белая пелена. Она вскинула голову и закричала:

– А я вас заставляла ее травить?! Я всегда говорила – не трогайте ее! Какого черта