Алена выдохнула, и ушла, громко хлопнув дверью. У нее в этот раз не было слез… она даже не чувствовала ни злости ни боли… Просто она высказала наконец все, но что -то внутри нее как будто умерло..

Хавьер долго оставался в гостиной. Алена не слышала, как он пришел в спальню. На следующий день он вернулся из офиса рано, заявился домой с цветами и подарками для Алены, пригласил ее в ресторан. За ужином он извинялся - за свои слова, за свое поведение, за то, как отреагировал на ее желание чем- то заниматься. Он признавал свою вину… Алена старалась оценить его поступки и слова… но не получалось это поверить в его искренность. Он говорил, а она смотрела и не понимала, что за этим стоит… Он всегда умел слушать, говорить, признавать, если был не прав.. А сейчас что за его словами? Алена не понимала… «Вот так вот постепенно… — думала она, глядя на него. — Не злой, не плохой, а просто холодный, рассудительный, чужой…. Так можно убить любое чувство!»

Все больше Алена понимала: ей не хватает тепла, живого общения, возможности быть собой. Здесь, рядом с Хавьером, она чувствовала, что сама замыкается, становится какой-то маленькой, неслышной частью его мира. И на этой мысли Алена ловила себя все чаще и чаще.

С Хавьером она будто всё время находилась под мягким, но постоянным контролем, он был любителем формальностей. А еще очень хотел, чтоб все и все соответстветствовали той картине мира и бытности, которая у него в голове. Алена любила читать. Когда среди суматохи ее жизни выпадал свободный вечер, она с удовольствием коротала с интересной книгой. А с переездом в Гватемалу она стала читать больше, но лишь потому, что альтернативных занятий было немного, особенно вечерами. Хавьер любил проводить время за телевизор. Эти бесконечные фильмы, сериалы утомляли и раздражали Алену, она никогда не понимала многочасовое залипание на телевизоре,бесконечные просмотры сериалов, или еще хуже, когда телевизор просто постоянно фоном работает. Но Хавьер ничего не имел против, а уже если его братец советовал ему очередной фильм или сериал (и обязательно сезонов на 6-7), то Хавьер считал первостепенной своей задачей посмотреть это, чтобы потом отчитаться братцу. Алену это раздражало, а все, что советовал смотреть брат Хавьера, ей не нравилось.

Темнело в Гватемале всегда рано, вытащить Хавьера на прогулку, на ужин куда-нибудь в ресторан в Гватемале или хотя бы в боулинг поиграть - миссия невыполнима! Он отмахивался - мол, пробки, да и не люблю я ходить по заведениям в Гватемале… ну да, не любит он ходить по заведениям в Гватемале… с ней… она и забыла. А спать он ложился довольно рано, иногда мог и в 9 вечера завалиться. Да, он работает и устает, но и она работала много и тяжело, но не хотела ограничивать свою жизнь только понятиями - работа - усталость-телевизор - сон в 21.00!

В общем постепенно их вечерний досуг разделился, он у телевизора, она - с книгой.. Впрочем его восхищала ее любовь к чтению, но и тут не обошлось без вмешательства. Он навязывал ей принесенные огромные книги и практически требовал с нее, чтобы она прочла это за неделю. Зачастую, книги были на испанском или английском языках… У Алены в такие моменты пропадало желание вообще читать.

-Но мне нравится, что ты так много читаешь! Особенно вечерами, - заявлял непосредственный Хавьер.

-А ты не задумывался, почему я так много здесь читаю? Я бы с удовольствием провела вечер более интересно и разнообразно, но выбор - то невелик. И между телевизором с очередным сериалом от твоего братца и книгой я выбираю второе, - как -то не выдержала Алена.

Да, зачастую с Хавьером она чувствовала себя больше как часть интерьера, чем как женщина. Или как женщина, но правильная и удобная…

Хавьер делал ей комплименты, но не смотрел с теплом, не касался мимолётно, как это когда-то бывало в начале. Ведь в комплиментах интонации, взгляд и прикосновения говорят намного больше, чем сами слова. Всё было правильно, уместно, вежливо. И вот эта вежливость убивала её больше всего. Алёна начинала увядать незаметно — даже для самой себя.

И странно, что именно Матео стал тем, кто будто встряхнул её. Он не делал ничего особенного. Просто смотрел. Без слов, без заигрывания, без наигранных жестов. Его взгляд был тёплым и внимательным. Таким, каким на женщину смотрят не из вежливости, а потому что действительно видят её.

Он видел её, даже когда она сама старалась быть невидимой. В небрежно собранных волосах, в растянутой майке, в застиранных легинсах — он смотрел так, будто всё это не имело значения. Алёна не понимала, почему это трогает её до глубины. Может, потому что за долгое время кто-то впервые снова увидел в ней живое.

Постепенно она начала меняться. Незаметно для других, но явно для себя. В какой-то день просто захотелось вымыть голову, потом — подкрасить ресницы. А через пару недель она поймала себя на том, что выбирает, в чём сегодня пойти на тренировку. Не потому что нужно, а потому что хочется.

Она снова чувствовала себя женщиной. Не красивой — просто живой.

И, как назло, именно в этот момент судьба решила напомнить, что в этой жизни ничего не бывает просто.

Глава 18

Случайно, от кого-то из ребят в зале, она узнала, что Маттео женат. Её будто обдало холодом. Женат. Вот так. И почему-то именно это слово застряло в голове, не отпуская. Она даже усмехну лась про себя: «Ну и ну. Мало того, что гном, так ещё и женат. Альфа-самец, видимо, во всех смыслах».

Она постаралась отмахнуться, сделать вид, что всё это просто нелепо и не имеет никакого значения. Но где-то внутри что-то всё равно дрогнуло. Не из-за того, что он женат, а потому что его взгляд уже успел что-то в ней пробудить.

И пусть теперь ей казалось, что он не имеет права даже смотреть на неё — всё равно именно этот взгляд вернул её к жизни.

С того дня Алёна снова начала следить за собой. Чистая одежда, аккуратные волосы, лёгкий блеск в глазах — всё это вернулось будто само. Она снова начала узнавать себя в зеркале.

И пусть Маттео оставался просто частью её повседневности, где-то внутри она чувствовала, что