– Добрый вечер, господин Ландер, – произнесла я приветствие и вдруг поняла, что не знаю, что говорить дальше.

Но дракон сам начал говорить, и своими словами ввёл меня в состояние агрессии:

– Госпожа Фронир, я бы хотел за вами ухаживать.

А я подумала: «Ещё один?! Может, и фронтовой брак предложит? Знаю, что отменили, но он же всё-таки генерал».

Ну я и ляпнула:

– Я вам очень благодарна, господин Ландер, за помощь с урожаем.

За старосту намеренно не стала благодарить, потому что староста – это вообще гниль, выросшая на теле территории при попустительстве владетеля.

– Но я с некоторых пор с драконами романтических отношений не желаю.

– Госпожа Фронир. – Несмотря на мой довольно резкий ответ, дракон расположения духа не утратил и предпринял ещё одну попытку. – Я с самыми серьёзными намерениями и…

И дракон сделал паузу, как будто бы у него был ещё аргумент, но он решил его пока не озвучивать.

И я уже собралась отказать в ещё более резкой форме, потому что с меня одного блондинистого дракона больше чем достаточно, но владетель вдруг сбавил обороты и мягко так сказал:

– Тогда позвольте вас пригласить на чай? Там будет моя матушка, она знает, что в ситуации со старостой и вашим урожаем есть и её вина. Просто попьём чаю. Погода хорошая, у нас есть веранда с видом на реку.

А я вдруг вспомнила, что хотела отблагодарить владетеля, и не смогла ему отказать, а ещё мне очень хотелось посмотреть на вид с другой стороны его дома, как раз на реку.

– Когда? – спросила я.

– Сегодня, – удивлённо ответил дракон. – Я бы вас и отвёз, и привёз обратно, чтобы вам по темноте одной не ездить.

Но в дом проходить отказался, слишком уж бурно на его силу реагировала Мариса.

Мариса поддержала моё решение:

– Съезди, вот увидишь, леди Ландер – добрая женщина. Когда ей пришлось самой вести дела, она их, конечно, подзапустила, но не со зла.

Я надела одно из новых платьев, которые Нинолли помогла мне пошить из красивой ткани, купленной на ярмарке; ткань была натуральная и смотрелась как плотный шёлк благодаря какой-то специальной обработке.

Волосы просто расчесала и заколола в низкий пучок, я видела, что владетель приехал на чём‑то вроде двуколки, запряжённой двумя лошадками, наверное, побыстрее едет, чем моя телега, и простая причёска может и растрепаться.

Владетель сначала помог разместиться мне, а потом забрался сам, и мне вдруг стало жарко, потому что ширина двуколки была такова, что в ней умещалось двое… людей. А вот дракон был, конечно, крупнее, да и сел так, по-хозяйски широко расставив ноги, и теперь его бедро прижималось к моей ноге, хотя я и попыталась вжаться в свою сторону повозки.

А когда он ещё взял в руки вожжи и одной рукой, словно поручнем, прижал меня, я не выдержала и спросила:

– Вы меня прижали, это специально?

И эта наглая драконистая морда ответил:

– Да, а то вывалитесь.

А я обратила внимание на то, что руку он не прячет, но во время поездки подумать я об этом не смогла, потому что всё больше думала о том, что дракон горячий, и о том, не зря ли я согласилась с ним поехать.

Но когда мы подъехали к красивому дому владетеля, все плохие мысли меня покинули, потому что царивший в воздухе аромат цветов смешивался со свежестью реки, и меня встречали как дорогую гостью.

Дракон показал мне дом.

– Его построил ещё мой дед, – сказал он. – Видите эти колонны? – И владетель махнул рукой в сторону колонн, украшавших фасад здания. – Так сейчас уже не строят, но мне нравится.

– И мне, – тихо сказала я.

Но дракон услышал, потому что снова улыбнулся так, что у меня забилось сердце, и вдруг я почувствовала шевеление в животе. После того раза, около трактира, я пока ни разу не ощущала ребёнка – и вот, пожалуйста, второй раз, и снова в присутствии совершенно чужого дракона.

Мать дракона, которую он называл матушкой, а мне она представилась как леди Ландер, мне в целом понравилась. Не понравился какой-то изучающий взгляд, таким обычно рассматривают понравившуюся вещь на рынке или в магазине, как бы прикидывая, как она будет смотреться по сравнению с остальным гардеробом.

Да ещё её вопросы о моём прошлом. Я более подробно, а не коротко, как владетелю, рассказала, что мои родители погибли и меня забрали в приют.

– Неужели не осталось родственников, кто бы мог вас забрать к себе? Ведь приют – это, конечно, решение, но они же сразу сформировали вам будущее как у большинства людей, лишив вас возможности жить в своём кругу, – совершенно искренне расстраивалась леди.

Насколько я помнила, никакого круга и не было, мои родители ни с кем не встречались, и к нам в гости никто не приезжал. Так я и сказала.

– А вас не обижали? – спросила леди.

И мне показалось, что она намекала на мою беременность. И вот как ей ответить? Вроде как меня обидели, да так, что я теперь всех драконов недолюбливаю, а вроде бы как всё по обоюдному согласию было.

Сказала, что нет, и у леди кривых вопросов не осталось, а напрямую, видимо, этикет не позволял спросить.

И матушка начала нахваливать своего сына. Ну кто бы сомневался. Но делала она это очень изящно и аккуратно, просто рассказывая, как она всё запустила, а он, наконец-то вернувшись со своей службы, стал быстро всё разруливать, и весьма успешно.

Потом пришёл слуга, и владетеля вызвали, сообщив, что ему надо срочно подойти к переговорному артефакту: что-то там случилось.

И мы остались с леди вдвоём, но разговор как-то затух, и вскоре она извинилась и вышла, оставив меня одну.

А на веранде было очень хорошо, так что я, глядя на то, как местное светило катится к линии горизонта, чтобы спрятаться за реку и окружавшие её холмы, незаметно для себя задремала.

Проснулась я оттого, что почувствовала на себе взгляд. Это был владетель, он склонился надо мной и поправлял мне плед, которым мне кто-то заботливо прикрыл ноги.

– Простите, я, кажется, заснула, – сказала я, пытаясь сообразить, сколько времени я спала.

– Я рад, – улыбнулся владетель, – это значит, что и вы, и ваш ребёнок