Повернувшись, вижу, как она вцепилась пальцами в сидение кресла. Ее лицо побледнело от страха.

— Пожалуйста, не делай так больше. — Говорит Диана, совладав с эмоциями. — По крайней мере, когда меня везешь.

Вот как? Скорости боишься? Ну, хоть чего-то ты боишься. Ведь маньяк из интернета тебе не по чем, да?

— Не буду, если пообещаешь больше не надевать эту юбку, — чеканю в ответ, скрипя зубами.

— А что не так с этой юбкой?

— Не хочу, чтобы на мою жену все пялились, как на последнюю проститутку! — выплевываю сквозь зубы.

Ну вот, хотел наладить отношения. Наладил, блть. Просто красавчик!

Мы подъезжаем к дому, ворота открываются автоматически. Машина плавно заезжает во двор.

— И что не так с этой юбкой? — бурчит она вяло.

Что не так? Все не так! Ты не такая со мной, как с ним — вот, что не так! Но только как сказать об этом? Знаешь, вчера вечером ты занималась сексом со мной. Только, прости, не предупредил. И теперь вот решил сообщить об этом. Так что ли?

Дурдом.

Нет, не могу ей признаться. Я просто не могу потерять ту единственную ниточку, которая нас связывает — гребаный чат.

Останавливаю машину практически у самого входа в дом. Она тут же отстегивает ремень безопасности, собираясь снова сбежать. Но я успеваю поймать ее за руку, потому что ждал такого расклада. Резко тяну на себя, и она падает на меня, упираясь ладошками в грудь. Ее волосы все еще пахнут вчерашними духами. От этого запаха воспоминания снова проносятся в голове. Самый неподходящий момент, чтобы воспитывать, ведь я и сам на грани.

— Не смей больше сбегать от меня, — шиплю ей в губы.

Глава 21

Диана.

Его глаза — чернее ночи. В них плещется ярость. Рука больно сжимает мой локоть. И, наверное, на коже потом останется синяк. Но это все ничто в сравнении с ощущением безмерной власти, которое исходит от мужчины сейчас. Кажется, еще мгновение, и он поработит мою волю, заставит подчиниться и стать его послушной марионеткой. Какая-то часть меня хочет подчиниться его власти, стать податливым пластилином в его руках, не думать о том, что будет потом. Но гордость не дает мне сдаться. Разжимаю его пальцы на своем локте и с силой отбрасываю его руку в сторону. Ну вот, теперь я еще больше разозлила хищника.

— Не тебе мне указывать, — шиплю ему в лицо, не давая себе даже задуматься о последствиях.

Не на ту напал! И, если ему хочется, чтобы женщина слушалась любого его властного приказа, то ему следует поискать себе другую жертву. Гордо вскидываю подбородок, с удовлетворением подмечая, как перекосилось от ярости его лицо.

Ахмедов замер, будто сдерживаясь из последних сил. А вот я выбираюсь из машины, громко хлопнув за собой дверью.

— Стой! — слышу его голос, который звучит мне вдогонку. — Мы еще не договорили.

Нет мы договорили. Не желаю его слушать ни минуты. То же мне командир нашелся. Пусть кукол своих воспитывает. Или они не способны воспринимать от передозировки силикона в организме?

Я слышу, как Дима выходит из машины. Но говорить с ним я не хочу. Поэтому быстро бегу к спасительной двери — второму выходу из дома. Мне все равно куда, лишь подальше от него. Не хочу больше его слышать. От запаха его туалетной воды меня тошнит.

Выбегаю во двор и бегу вперед, не оборачиваясь. Парковая дорожка несколько раз поворачивает, огибая цветочные клубы. Но мне все кажется, что я отошла от дома недостаточно далеко. Даже, если он побежит за мной, я смогу спрятаться, здесь полно кустов.

Вот дорожка выходит на небольшую площадку, в конце которой колоннада, похожая на небольшую беседку. Там кто-то есть, я вижу человеческие фигуры. Но при ближнем рассмотрении они оказались статуями мужчины и женщины.

Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть их. Есть что-то завораживающее в этих двоих. Они стоят рядом, взявшись за руки, и смотрят друг на друга. Их мраморные лица сделаны так искусно, что кажется, будто еще секунда, и статуи оживут.

Мне не нужно гадать, чтобы понять, кто это. Слишком очевидно внешнее сходство мужчины с моим мужем. Я провожу рукой по холодному мрамору. Есть какая-то магия в этих статуях. Ее невозможно увидеть, но я чувствую ее кожей. Эта пара связана с этим местом, с этим домом. Так же, как ребенок связан с матерью. Они будто вросли в землю на том месте, где сейчас стоят эти статуи, напоминая о чем-то важном из прошлого, чего я не могу знать. Благородство и величие исходят от них, будто питая этим ощущением все вокруг. Это не просто усадьба, это место силы рода Ахмедовых. Та неуловимая властная энергия, которая впечатлила меня, когда я впервые вошла в особняк, в этом месте окутывает почти осязаемой силой.

Я веду рукой по холодному мрамору. Кожу немного покалывает в месте прикосновения к камню. Холод, который обжигает, и по телу пробегает волна мурашек.

За спиной слышны шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять кто это. Еще минута, и запах ненавистного парфюма бьет в ноздри.

И зачем он пришел? Хочет реванша? Поставить меня на колени? Не выйдет!

Тело напряглось в ожидании его властной грубости. Он гораздо сильнее и может многое. Мне нечего противопоставить его властной силе. Но молить о пощаде я не стану.

Ахмедов делает еще шаг. Я чувствую его дыхание затылком. Закрываю глаза, напрягаясь всем телом, как перед ударом. Один, два, три… Я зажмуриваюсь изо всех сил, ожидая грубости. Но он все медлит, будто оттягивая момент. Шумно втягивает носом запах моих волос. Как хищник, который нашел свою добычу. В голове всплывает воспоминание о темной комнате и мужчине в ней. Он тоже так делал. Жаркая волна прокатилась по телу. Дыхание участилось, а сердце гулко барабанит в груди. Такие сладкие воспоминая. Кажется, что никогда больше этот миг не повторится.

Его рука ложится на мою ладонь, которая все еще лежит на холодном мраморе статуи. Кожу обжигает, будто огнем, а сердце вот-вот вырвется из груди. Хочется прислониться к нему спиной, ощутить жар, исходящий от крепкого тела, продлить это мгновение. Не открываю глаза, представляя себе своего знакомого из чата. Так, будто мы снова в темной комнате, где возможно все. И где мне было невероятно хорошо. Только не открывать глаза, иначе картинка разобьется о реальность.

Он не спешит, опускает голову, проводит носом по пульсирующей венке на шее.