Он работает в этом доме уже больше тридцати лет, и только поэтому может позволить себе высказывать свое мнение, не опасаясь моего гнева.

— Просто сегодня кофе особенно удался, — и я показательно делаю еще глоток, тут же чувствуя, что это последний. Больше я в себя влить просто не смогу.

— Любите вы все усложнять, — продолжает этот умник, который, кстати, прав.

— Сергей Иванович, если мне понадобится ваше мнение…, — начинаю назидательно, но замолкаю, услышав заветные шаги в коридоре.

Диана появляется в комнате. А я вглядываюсь в ее лицо, стараясь рассмотреть любые перемены в настроении, уловить ее состояние. Вроде, губы немного припухли. Но в этом нет ничего странного. После вчерашних поцелуев это нормально. А в остальном — все, как обычно.

— Доброе утро, — говорит она.

— Доброе утро, — как по команде, отвечаем мы с Сергеем Ивановичем. Звучит это немного странно, но девушка не обращает внимание. Она садится за стол, тянется к выпечке. Все, как всегда. Она не нервничает и не волнуется. И вообще, кажется, даже не вспоминает о вчерашнем. Это, пиз*ец как, бесит.

— Какие планы на сегодня? — спрашиваю ее, с облегчением отставляя чертову кружку.

— С каких пор тебя волнуют мои планы?

Ну вот, ночь прошла, и вернулась привычная Диана. Колкая и холодная. А ведь вчера она такой не была. Потому что вчера она была не со мной, а с ним. Интересно, а измена мне со мной самим считается изменой?

— Неужели, так трудно просто ответить?

— Сначала университет, потом домой. — Выдыхает Диана, будто делая мне одолжение. — Тебе мешать не буду, не волнуйся.

Да, я и не волнуюсь об этом. Меня совсем другое теперь беспокоит.

— Ты не мешаешь мне, — пробурчал себе под нос.

— Спасибо, Сергей Иванович, — говорит она дворецкому, — было очень вкусно.

Девушка быстро выходит из комнаты, а я сижу и, как болван, смотрю ей вслед. Опять она в той короткой юбке. Неужели ничего приличнее не нашлось?

— Я слышал, как водитель жаловался, что в машине что-то барахлит, — говорит мне Сергей Иванович.

— Что за ерунда? Там не может ничего барахлить, она только из салона.

— Не мешало бы отправить ее на техосмотр, — продолжает дворецкий, будто не услышав меня.

Какой еще осмотр? Нормально с ней все. А вот водителю надо бы выписать, чтобы не пиздел.

Но я тут же забываю обо всем, когда слышу торопливые шаги в холле. Диана спешит удрать поскорее. От меня, блть. Ну уж нет! Не в этот раз, детка.

Выбегаю из комнаты и нагоняю ее у самого порога.

— Я отвезу тебя, — наклоняюсь к ней и до меня доносится легкий шлейф вчерашних духов. Сладкий и вкусный. Память моментально реагирует, и еще свежие воспоминания пробегают перед мысленным взором в считанные секунды. Темная комната, хрупкая горячая девушка, запах волос и этих духов, ее маленькие пальчики на моей груди…

Она резко поворачивается ко мне, в ее глазах читается неверие и удивление.

— Зачем тебе беспокоиться? Есть же водитель.

Потому, что я хочу сам тебя отвезти. Разве не ясно?

— В машине что-то барахлит, — как болванчик, повторяю слова Иваныча, не придумав ничего приличного, — водитель повезет ее на техосмотр.

Она обречено выдыхает и, дернув ручку, выходит из дома. Быстро забирается на пассажирское сидение моей машины, даже не давая мне возможности открыть ей двери. Деловая и дерзкая. Это совсем не та девушка, которая была со мной вчера. От нее исходит такое безразличие, что можно сойти с ума.

Но делать нечего. И ведь не скажешь ничего. Сам виноват.

Сажусь в водительское кресло. Машина плавно трогается с места, мы выезжаем со двора.

Она отворачивается к окну, а я пялюсь на ее ноги. Юбка немного задралась и стала еще короче. Хотя казалось, что короче уже невозможно. И ни один мужик не пройдет равнодушным мимо такой красоты. Наверняка и в университете на ее ноги все парни пялятся. Я еще в прошлый раз, когда забирал ее после занятий, заметил, как пацаны смотрят на нее. Как на аппетитный кусок мяса. Разве что слюни не текут. Как еще никто не уломал ее раньше, и она досталась мне девственницей?

— В котором часу у тебя заканчиваются занятия? — спрашивая, с трудом заставив себя оторваться от разглядывания стройных ножек и сосредоточиться на дороге. — Я заеду за тобой.

— Не беспокойся, я могу вызвать такси.

Да, я и сам знаю, что это ты можешь. И с успехом исполняешь, если тебе надо.

— Когда, Диана? — кровь закипает от ее резких ответов. Хочется поставить на место эту наглую девчонку. И только воспоминания об этой ночи и о том, какой она может быть, не дают мне сорваться.

Выдыхаю. Спокойно, главное — спокойствие.

— В два, — выплевывает она снисходительно.

Черт возьми, Диана, могла бы и повежливее. Я же не железный!

— Я буду ждать тебя у входа.

Она устало выдыхает, будто я за одну эту поездку успел ей надоесть так, что видеть меня уже не может. И вот как с ней теперь быть? Наказать? Хотелось бы. Но что-то подсказывает мне, что это только усугубит ситуацию. Что тогда я могу сделать, чтобы она оттаяла? Есть какое-то средство, способное повлиять на избалованную девчонку, у которой с пеленок было все, что она пожелает?

Как только я останавливаюсь у входа в здание университета, она выпрыгивает из машины. Настолько ловко и быстро, что я даже не успел пожелать удачного дня. Быстро перебирая стройными ножками и виляя бедрами, она практически сбегает от меня, не давая мне шансов расположить ее к себе. Мне остается только скрипеть зубами, наблюдая, как, проходящие мимо нее, парни пялятся ей вслед.

Так и хочется догнать ее и прикрыть пиджаком, ибо нефиг. Но нет. Я же не претендую. Я же гордый, блть. Поэтому выворачиваю руль и трогаюсь с места.

Быстро доезжаю к офису и поднимаюсь на верхний этаж.

— Доброе утро, Дмитрий Анатольевич, — встречает меня секретарь, — сделать вам кофе?

При слове «кофе» к горлу подступает тошнота.

— Нет, не нужно, — отвечаю и закрываюсь в кабинете.

Мне нужно подумать. Потому что я, при всем своем опыте, видимо, ни черта не понимаю в женщинах. Вернее, со всеми все просто, кроме моей жены. В голове проносятся воспоминания — от первой встречи до вчерашнего вечера и этого утра.

Изменилась ли Диана с нашей первой встречи? Нет. Она всегда была такой, как сейчас.

Изменилось ли ее ко мне отношение? Можно сколько угодно уговаривать себя, что ее поведение — это результат моих ошибок. Но нет, она с самого начала относилась