Несмотря на то, что порядки в Тридевятом тогда были сильно так себе, она как-то умудрилась сохранить наивность, чем и воспользовались наши враги, обманув наивную дурочку и принеся её затем в жертву, дабы завладеть царством нашим.

— Ну, историю-то мы знаем, — тихо комментирует моего возраста девочка с острыми ушами, похожая на героев мультфильмов про эльфов.

— Да, это история, — кивает царица. — Но суть её в том, что, несмотря на довольно жёсткое воспитание, она была наивной девочкой. Правда, одно я не очень хорошо понимаю до сих пор: мнится мне, что в один момент мамочка переменилась, став доброй, при этом Несмеяну в своём детстве я и не упомню.

— Ох… — вздыхает Алёна-младшая. — То история давняя, и восстановить мы её полностью не смогли.

— Вот оно что… — вздыхает наша мама. — Ладно. Так вот, с Машей произвели ровно то же. Времена у нас тогда были переходные, вы этого и не видели…

И рассказывает нам царица о том, как пришлось ей восстанавливать царство, делая его таким, каково оно сейчас. Она говорит, а я понимаю, что и не видела ничего — она защищала нас всех от происходящего. И родителей, и меня… Они вдвоём с папой реформировали систему образования, всю лекарскую, чиновников лишних повыкидывали, а Посольский Приказ вообще на колы пересажали. А ведь они при этом ещё и в школе учились…

— Домой приходим, а нас Машенька встречает, — улыбается мама так, что я плакать хочу. — Такая солнечная-солнечная, улыбчивая, рассказывает нам с Серёжей, как день провела, и как-то кажется, усталость пропадает. Так что не верю я, что она семье не доверяла.

— Правильно не веришь, Милалика, — раздаётся от дверей голос Яги. — Не все вы корни выкорчевали сходу, вот они и воспользовались колдовством чёрным. То ещё до тебя было, так что ответы надо искать в прошлом Несмеяны.

— В прошлом? — удивляется мама. — Но она же…

— Да, она не смогла вернуться, и это тоже было неправильно, — кивает наша легендарная. — Но самая неприятная новость в том, что в своё прошлое девочка может в любой момент провалиться, а у неё истинный мальчик.

— Что это значит? — не понимаю я.

— Ты, Машенька, до самой первой смерти царевной Несмеяной была, — объясняет мне мама, — хотя, насколько я помню… Яга! Ты же говорила тогда, вроде, что не царевной она была?

— Обмишурилась, — коротко отвечает самая пакостливая нечисть Тридевятого.

— Несмеяна погибла, — вздыхает папа. — Но мы так и не смогли установить как. Именно поэтому, Яга говорит, окажешься ты в тех временах… Яга! Она вся или душа?

— Душа, — кивает Яга. — Тут важно помнить, что её ждут, а истинного её мы до времени усыпим.

Я совсем ничего уже не понимаю, но мне объясняют: повторила я Милаликин путь. Сначала погибла неведомо как, затем меня вернула Яга, потому что мне страшно было, а вот потом и повторила. Да только не всё просто оказалось с Марьяной и Борисом: у них камень был, которым они мною управлять могли. Не полностью, но как-то могли, поэтому со мной всё случилось именно так.

Но мало того, я, оказывается, в любой момент могу сознанием провалиться в то самое прошлое царевны Несмеяны, чтобы прожить его, увидев свою историю. И тогда я, освободившись от старых оков, пойму, что произошло, а иначе постоянно в опасности буду, да и семья через меня, получается, тоже. Но я этого очень не хочу, поэтому готова хоть сейчас.

— Сие не от нас зависит, — качает головой Яга. — Камень я убила, Борис кол обживает, а Марьяна дюже хитрой оказалась, потому заперла я её дар на веки вечные, да в Изначальные выкинула.

— Что значит «хитрой»? — не понимает её наша мама.

— Жизнью младенцев возраст себе… Как твой муж говорит, «отмотала», — объясняет легендарная наша. — Внешне — девица юная, а по сути… Но замерла она во времени, когда наказал её Камень Забвения, потому и так. На кол дитя не посадишь, пришлось дар её запереть, теперь она в Изначальном мире сиротствует, притом хода ей в сказки нет совсем.

Это очень хорошая новость. Особенно та, что Марьяна всё помнить будет, все свои хитрости да прегрешения, только дара у неё нет больше, поэтому, скорее всего, светит ей «жёлтый дом» — вернуться, по её мнению, она может, только умерев, а в Изначальном самоубийц не любят. Жалею ли я её? Нет конечно, ведь она точно понимала, что делала, а раз прикрылась телом детским, то и получила.

Мне рассказывают о том, что выяснить удалось, и понимаю я, что была та Маша игрушкой на радиоуправлении у опытных манипуляторов. И всё бы у врагов получилось, кабы не просила я в минуту гибели наказать именно их. А теперь для них поздно, как и для немцев всяких. Правда, новость о том, что упаду я в глубины своего детства, ещё самого первого, меня совсем не радует, но Яга… В общем, выбора у меня всё равно нет — это остаток того, что со мной Камень сделал. То есть от меня не зависит, а задача моя только в том, чтобы с ума не сойти. Судя по предупреждению, легко не будет.

Папа приказывает колдуну из стражи находиться подле нас с Серёжей неотлучно, чтобы успеть любимого усыпить, а не то он и помереть может, ибо буду я в тот момент, как Спящая Красавица из сказки, то ли в летаргии, то ли в коме. А Серёженька мой очень хорошо знает, что такое кома, его сердце и не выдержать может, ибо детское оно у него и сильные потрясения вредны сердечку. Я же обнимаю любимого крепко-крепко, потому что знаю: всё начнётся прямо сейчас. Не зря Яга именно в этот момент пришла, всё она чувствует, по праву хранительницы границы между Явью и Навью. Не всегда сказать может, но чувствует абсолютно всё.

Значит, обряд, совершённый когда-то давно, виноват. Что же, пора вспомнить, что я офицер, и выдержать обязана. Выдержать и вернуться, чтобы рассказать, как же вороги проклятые на Русь попасть умудрились. И я выдержу, потому что у меня есть Серёжа.

Царевна Несмеяна

Зовут меня Несмеяной, мне десять лет. Настоящее имя моё уже я и сама не упомню, а зовут так за дело: плачу я много, как на людях не появлюсь — глаза мокрые. Невдомёк людям, отчего я плачу, ведь меня не любит мама. Папа тоже не любит, но с этим я смирилась уже, а вот мама… Всегда жёсткая, неулыбчивая со мной, она предпочитает меня наказывать лично.