В планах развития есть строительство мола, который отделит акваторию от большей части бухты.

В мастерских планируется постепенно создать мощности для ремонта любых судов плавающих в местных водах. Поэтому одна из двух паровых машин купленных в Штатах и через Мексику доставленных сюда этой весной устанавливается на их территории. Кирпичный завод Магадана уже работающий на всю катушку, органическая часть этих мастерских.

Кирпича завод производит более чем достаточно и его хватает абсолютно на всё. морском вокзале.

Вторая паровая машина устанавливается в городской котельной, которая строится сразу же за морским вокзалом.

Сам Магадан пока еще небольшой городок. Он начинается сразу же за морским вокзалом строющимися городской котельной, где будет установлена вторая паровая машина и городским Арсеналом.

Арсенал будет основательным двухэтажным кирпичным зданием. В нем будет размещено и хранилище золота, которое скоро начнет добываться в здешних местах.

Пока в Магадане нет основательных капитальных зданий. Иван Кузьмич планирует начать их строительство этим летом после окончания основных работ на Арсенале. Всё будет строится из кирпича с обязательным центральным паровым отоплением.

Для этого на кирпичном заводе есть участок по производству керамических труб, а в мастерских небольшая литейка, где уже начали производство батарей отопления.

Уголь для магаданских нужд местный. Его уже добывают на месторождении в среднем течении реки Хасын. По прямой это километров шестьдесят. Туда уже построена дорога и заложен поселок Хасын.

Её начало я лично лицезрел и в моем понимании это действительно дорога, как и начало новой трассы на Камчатке. Но в сумме это всего километров сто. Капля в море от того, что надо построить.

Металл в Магадане весь завозной, из Петропавловска. Но это естественно не местное производство. Необходимые нам сталь и чугун прибывает из Штатов транзитом через Мексику.

Начатая моими родственниками мексиканская промышленная революция опирается на мощь США. Ну и нам перепадает кое-что. Акапулько становится нашим основным, как говорили в моем покинутом прошлом, логистическим хабом Мексики и за счет этого растет как на дрожжах.

Мексиканцы вообще поразили меня в самое сердце своей предприимчивостью и дальновидностью. Какая-то светлая голова среди них решила, что транзитная роль для Мексики золотое дно и разглядев в будущей железной дороги Техас-Калифорния грозного конкурента, пробила строительство железной дороги Акапулько-Веракрус.

Если она будет построена, то вне всякого сомнения маршрут Нью-Йорк-Веракрус-Акапулько, а дальше морем в любые наши пределы будет самым дешевым и простым. С ним в будущем будет конкурировать только наш российский сухопутный маршрут до берегов Тихого океана.

Дело собственно говоря за самым. Всего лишь необходимо создать в России необходимую промышленную базу и построить маленький пустячок — Транссиб.

Но даже при таком раскладе для Аляски, Гавайев и тем более Калифорнии мексиканский маршрут будет на первом месте.

Кроме Арсенала сейчас в Магадане из кирпича еще строятся два храма, один из которых старообрядческий.

В самом Магадане взрослых работоспособных мужиков около пяти сотен. Ко многим из них уже приехали семьи. Иван Кузьмич разрешает это делать только тогда, когда есть реально где жить. Его категорическая позиция — женщины и дети не должны находится в каких-то экстремальных условиях.

Основные работы ведутся здесь сейчас не в самом Магадане, а на строительстве двух дорог: Магадан-Якутск и Охотск-Магадан-Гижигинск.

Трасса Магадан-Якутск на бумаге уже проложена и естественно она почти один в один совпадает с так знакомой мне федеральной трассой «Колыма» 21-го века. На местности её наметили почти на протяжении полутысячи верст и сейчас строят ударными темпами.

В идеале у неё на всем протяжении будет грунтово-щебёночное полотно. К моменту нашего прихода работы идут на трехсотом километре от Магадана. До поселка Хасын, местной угольной столицы, почти семьдесят километров очень даже приличного полотна, лучше которого наверное сейчас сделать не реально.

В этом году Иван Кузьмич рассчитывает построить не меньше пятиста километров и проложить ровно половину трассы.

Эти первые пятьсот километров на мой взгляд со стороны Магадана самые простые для строительства, но все равно общие темпы работ для меня совершенно неожиданные.

Хотя надо честно признать, что то, что уже построено и достраивается а Прибайкалье и Забайкалье это действительно дороги в моем понимании.

А вот дороги существующие и строящиеся здесь, на Аляске и Камчатке в моем понимании это «так называемые» дороги. Я сильно сомневаюсь, что лично в одиночку смогу по ним проехать от пункта А до пункта Б. Но всё моё окружение имеющее опыт самостоятельного передвижения по России-матушке уверенно называют это дорогами. А наши мужики, имеющие ямщицкий опыт без тени сомнения утверждают, что они лично проедут в любую погоду и в любое время года.

Свой доклад господин Кольцов сопровождал естественно показом всего на карте очень неплохого качества, что я не примянул отметить.

— Карта смотрю у вас редкостного качества. Раскройте, Иван Кузьмич, секрет её происхождения, — попросил я господина наместника Магадана и Охотска.

Так с нового 1836-го года официально называлась должность занимаемая Иваном Кузьмичем.

— Так тут, Алексей Андреевич, никакого секрета нет. Еще прошлым летом через Охотск к нам прибыли господа инженеры и отставные морские офицеры. Вот они и составили и все карты и дороги строят, — Иван Кузьмич наклонил голову, оглянулся назад, как бы проверяя, не стоит ли там кто лишний. — Отставной горный инженер Владимир Сергеевич Барыбин осенью набрал партию из охотников и ушел на Колыму. Вот они, ваша светлость, дошли до Колымы и еще зимой на Дебине нашли золото.

Охотники в данном случае не те, кто промышляет какого-нибудь зверя, а доброволец. Дебин это правый приток Колымы и это уже богатейшая золотоносная Колымская провинция.

— А где еще уже нашли золото?

Я сделал ударение на слове «уже» как бы подчеркивая, что если нашли там, то должны найти и в других местах.

Иван Кузьмич ожидаемо показал на реку Среднекан. Напротив её названия стоит знак вопроса. Его появление мне понятно. Я когда по памяти чертил примерную карту Колымы, то использовал это название и неудивительно его появление на карте составленной прибывшими специалистами.

А потом острие кольцовского карандаша у ткнулось в совершенно неожиданную для меня точку: устье реки Нера.

— Ты, Иван Кузьмич, хочешь сказать, что твои изыскатели прошедшей зимой и весной прошли пятьсот верст, дошли до Индигирки и нашли там золото?

— Именно так, Алексей Андреевич.

Кольцов положил передо мной три полотняных мешочка. На них были чернилами написаны цифры: один, два и три. Я сразу подумал, что это золото и не ошибся.

— Вот это золото Неры, — Иван Кузьмич придвинул ко мне третий мешочек. — Это с Дебина, а это, то