— Ладно, давай к светлым моментам. Как там Рейчел?

— Ушла от квотера — Ларри улыбнулся — Все время про тебя спрашивает. Где ты, да что ты… А я и сам ничего не знаю, уехал по делам, скоро вернется.

— Все правильно отвечал. Я вернулся и у нас много дел. Ты еще не передумал стать моей левой рукой в мужском журнале?

— А почему не правой?

— Правая уже есть, познакомлю.

Мы вышли из курилки, добрели до моего автомобиля. И тут Ларри увидел торчащую доску.

Я жестом фокусника откинул брезент с багажника «Бьюика». Доска Сола, освобожденная от пут, сверкнула на солнце своим белым боком. Вокруг нас тут же начали притормаживать студенты. В 52-м серфинг в Калифорнии уже перестал быть экзотикой для сумасшедших, но всё еще оставался громоздким и не простым развлечением.

— Это что, дерево? — Ларри подозрительно прищурился, поправляя очки. — Выглядит слишком легким для бальсы.

— В том-то и фокус, Ларри. Это не дерево. Это будущее.

Я, стараясь не поцарапать полировку, вытащил доску и водрузил её на газон. Вокруг нас мгновенно образовалось кольцо любопытных. Парни в университетских куртках, девушки с тетрадками — все тянули шеи, разглядывая странный узкий нос и непривычный материал.

— Эй, есть тут кто из Малибу или Санта-Моники? — крикнул я, оглядывая толпу. — Кто по выходным сражается с прибоем?

— Я катаюсь! — из толпы вышел рослый блондин с обветренным лицом. — И мой приятель тоже. Но эта штука… она какая-то коротышка. На ней же не устоишь.

— А ты попробуй, — я подтолкнул доску к нему. — Возьми её.

Блондин подошел со скептической миной, приготовившись напрячь бицепсы, как он обычно делал со своим трехметровым деревянным «снарядом». Он схватил доску за борта и… едва не подбросил её в воздух. Его лицо вытянулось от изумления.

— Что за чертовщина? Она весит как пустая коробка!

— Немецкий пенопласт и авиационная смола, парень, — я скрестил руки на груди, наслаждаясь эффектом. — Твоя доска из бальсы весит под сорок фунтов, а эта — едва двенадцать. Подержи её под мышкой. Чувствуешь? Ты можешь бежать с ней по песку, не сбивая дыхание. А на воде она будет маневренной, как акула - там два специальных плавника. Ты сможешь резать волну, как захочешь.

Доска пошла по рукам. Студенты передавали её друг другу, взвешивали, гладили глянцевую поверхность. В глазах серферов загорелся тот самый фанатичный блеск, который предвещает большие продажи.

— Слушай, — блондин подошел ближе, понизив голос. — У меня есть тридцать долларов. Прямо сейчас. Продай, а? Отец добавит, если надо.

— У меня сорок! — выкрикнул кто-то из толпы. — И я заберу её без чехла!

Я поднял руку, призывая к спокойствию.

— Джентльмены! Эта доска — прототип. Она не продается. Пока что. Но прогресс не остановить. Ларри, — я кивнул на своего спутника, — запиши их имена и контакты. Как только первая партия сойдет со стапелей, мы дадим вам знать.

Пока Ларри суетливо вырывал листок из блокнота и записывал данные будущих клиентов, я смотрел на эту сцену и думал о том, как странно устроена история. Вот так, на задворках кампуса, из чистой случайности и куска пенопласта рождается то, что потом назовут индустрией. Гаражный стартап, низовой бизнес — неважно, как это назовут через пятьдесят лет. Будь то компьютеры «Эппл» или софт «Майкрософт», всё начинается с кучки фанатиков и продукта, который в три раза легче и в десять раз круче того, что предлагает рынок. Сегодня я продавал им мечту о легкой волне, завтра — новый стиль жизни в «Ловеласе».

Мы погрузились в машину и медленно покатили в сторону общежития. По дороге я коротко, без лишних эмоций, пересказал Ларри последние новости: регистрация «LV Corp.», аренда здания на Уилшире, уход костяка редакции из «Эсквайра». Ларри слушал, открыв рот, и, кажется, только сейчас начал осознавать, что его пригласили не в студенческую газету, а на борт океанского лайнера, который уже отчалил от пристани.

— Ты безумец, Кит, — только и смог выдавить он, когда мы припарковались у общаги. — Настоящий безумец.

Уже в холле общежития Ларри спохватился.

— О, чуть не забыл. Тебе тут почта пришла.

Он вытащил из папки несколько конвертов. Я сразу увидел его. Невзрачный, из грубой желтоватой бумаги, с сухим штампом государственного ведомства в углу. Мои пальцы чуть дрогнули, когда я вскрывал его.

«Призывная комиссия округа Лос-Анджелес… Кит Миллер… надлежит явиться для прохождения медицинского освидетельствования…». И дальше ад кромешный различных угроз в случае неявки. Все с ссылками на разные законы.

Я смотрел на эти буквы, и мир вокруг на мгновение потерял краски. Дядя Сэм вежливо, но настойчиво просил меня отложить журнал, доски для серфинга и Китти в сторону, чтобы отправиться на другой конце света пострелять в корейцев.

Глава 16

— Что там? — Ларри заглянул в письмо, присвистнул.

— Разберусь, Ларри. Не впервой, — я постарался, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовал. Как говорят американцы, «Fake it till you make it» - притворяйся, пока не добьешься своего. А у меня ведь еще была “школа” Хьюза с каменным покером…

Я быстро перетасовал оставшиеся конверты. Корреспонденция от банков, какая-то реклама и два письма от матери, одно от брата. Пробежал глазами последнее по дате — и внутри что-то неприятно екнуло. Мать писала сбивчиво, но суть была ясна: золотые деньки в Пасадене закончились. Отец окончательно прогорел, дом выставлен на продажу — покрыть долги. Они собирались возвращаться в Прескотт, штат Аризона — в глушь, к родителям мужа, которые милостиво согласились приютить родственников. Она просила меня выйти на связь.

Помочь? Но под каким “соусом”? Тайный благодетель?

Я поднял взгляд на Ларри. Тот покраснел, разглядывая свои ботинки.

— Она звонила сюда, в общагу, — пробормотал он. — Я сказал, что ты «ищешь себя» и рванул на Восточное побережье. Мы с ней очень мило поговорили.

— Все правильно ответил, — я машинально кивнул. — Молодец.

Последний конверт в пачке был без подписи. Я надорвал его, заглянул внутрь. Там были фотографии голой Рейчел. Ого!

Ларри сильно покраснел, прошептал мне на ухо:

— Ты тут их не рассматривай… Там есть совсем пикантные!

— И опять молодец! — я хлопнул парня по плечу — Пойдут в наше портфолио издательства. Будем показывать ломающимся моделькам. У