снимет браслеты – боюсь, пострадает не только твоя квартира, но и часть нашего дома. Стен не всегда умеет держать магию под контролем. Поэтому его отец, Джарри, создал эти браслеты, которые не дают малышу пускать неконтролируемую магию в ход.

Брат недоверчиво уставился на мальчика. Селена хмыкнула и, развернув к себе лицом сына, ласково сказала:

- Стен, маленький мой. Там Мика пришёл с целым мешком игрушек. Помнишь, где находится балкон?

Стен молча съехал с дивана и помчался из комнаты на кухню.

Помнит. Сказала брату, взяв его за руку:

- Ты потом тоже сходи на балкон, посмотри, не взял ли Мика то, что и тебе пригодится в этом мире.

- Лена, ты постоянно говоришь о мирах… - задумчиво сказал брат. – Мои мальчики, как-то быстро привыкли к этому – к упоминанию магии, к тому, что один из твоих мальчиков – оборотень, а другой – дракон. Уши третьего… - он помялся и вздохнул. – Мда… Приходится верить и мне, хоть это слишком сложно. Ты хотела знать, как я жил эти три года? Да вот так и жил, пока не попал в аварию… Ничего особенного.

- Прости, Андрей, - резковато сказала Селена, сама прочувствовав эту резкость, но нисколько не раскаиваясь в ней. – Я привыкла говорить напрямую. Поэтому я спрошу о том, как же ты жил, что за короткое время твоей нетрудоспособности ты превратил своих мальчиков в бомжей? Почему они ходят в рванье и в грязи – причём так, что их вот-вот отправят в детдом, если поймают на чём-нибудь вроде тех же карт, за игру в которые трое парней-старшеклассников избивали твоего старшего? Понимаю, что тебе было не до того, пока ты лежал, постепенно уходя даже из этого мира. Но почему ранее ты не приучил сыновей к самостоятельной жизни? Хоть что-то же, да должны они уметь делать! Элементарно: стирка, чтобы ходили чистые; кулинария, чтобы не голодали!

Андрей сразу насупился и исподлобья взглянул на сестру так, как смотрел тогда, когда младшая смела делать ему замечания – ему, старшему. Но сейчас, сегодня он не мог ей предъявить ничего в ответ.

- Не злись, - велела Селена. – Под моим началом около сотни жителей моей деревни. Я привыкла решать дела, не сюсюкая. Поэтому скажу сразу: возьми пацанов в железные рукавицы. Не давай им спуска – пусть работают.

- Но они ещё маленькие! – вспыхнул старший брат.

- Антон чуть старше Мики, - спокойно сказала Селена. – Знаешь, что сейчас видел Антон? Он видел, как Мика отремонтировал старый утюг. Видел, как Мика, не зная здешних реалий, помог починить машину твоим соседям по гаражному городку. Ты знаешь, что старенькие мобильники твоих сыновей, как они выразились, не фурычили, пока к ним не приложил руку Мика? Ответь, Андрей: что умеют твои мальчики?

- Ты наезжаешь броневиком, - мрачно сказал брат.

- Мне деваться некуда, - пожала она плечами. – Ещё несколько часов – и мы исчезнем из этого мира в свой. Поэтому, мой старший брат, выслушай младшую сестру, которая многое повидала за эти три года и испытала: если Антон займётся техникой, не ругай его за то, что балкон захламлен деталями и инструментами! Пусть даже со свалки тащит сломанные телевизоры – или что он там найдёт. Лишь иногда напоминай, что он должен за собой прибирать. Но помалкивай из-за той грязи, не давай Антону опустить руки – кто знает, что даст ему это увлечение в будущем. Мика начал для тебя благое дело – открыл Антону прелесть работы с техникой, так поддержи сына… Что будет с Романом – не знаю. Кажется, Мирт старается приучить его к организованности. В чём она потом выразится – не знаю. Но проследи за тем, чтобы твой старший сын не шлялся просто так по улицам. Он будет поить тебя лечебными отварами – не ворчи: пусть Роман почувствует ответственность за твоё здоровье. Пусть почувствует важность своего дела. Вот и всё, что я хотела сказать тебе.

- Так быстро… - несколько раздражённо обобщил Андрей, откидываясь на спинку дивана и глядя в полуоткрытую дверь.

Неизвестно, к чему это он, но Селена решила не спускать ему:

- Я оставляю вас – трёх мужиков сознательного возраста. Неужели же вы не сумеете обеспечить в доме чистоту и порядок? Я помню – ты умел варить супы и каши…

Брат слабо ухмыльнулся.

- Нашла, что вспомнить. Это мы на военных сборах были – там меня поставили кашеварить. Куда деваться? Освоил.

- Вот и научи мальчиков – пусть дежурят на кухне по определённым дням. Всё, Андрей, больше ничего не скажу. Тебе здесь дальше жить, да ещё с женой разбираться. А я... – Селена вздохнула, наблюдая, как Колин за руку со Стеном выходят в зал. – Не знаю… Скорее всего, это наша последняя с тобой встреча. Мои братья сказали, что Ожерелье встречи, которое нас сюда забросило, может пропасть в любой момент, а найти его… Говорят – можно искать годами, но так и не найти…

И они замолчали, сидя на диване и не расцепляя пальцев. Как когда-то в детстве.

Коннор и Хельми вошли в квартиру без звонков, и домофонного, и дверного. Селена видела, что они сразу прошли в зал, но не встала. Надо будет – позовут. И брат с сестрой просто сидели и вспоминали прошлое на двоих…

Потом Селена спохватилась, что надо бы подогреть всё, что она приготовила к ужину. И встала с дивана, оставив брата, который задумался…

«Селена…»

Узнала Хельми.

Оглянулась на дверь в зал. Мирт тоже пришёл. Старшие братства сидели за столом, уже точно не расслабленные, как недавно.

Посмотрела на часы. Время до ужина терпит.

- Что у вас? – вполголоса спросила она.

- У Хельми синдром Люции, - отозвался Коннор.

Селена немедленно села с ними за стол.

- И в чём он выражается?

Братья переглянулись. Хельми вздохнул.

- Меня потянуло к тому магазину, откуда мы с-сюда… Я с-стоял перед с-стеклом, но ничего не видел. А потом… Потом мне вдруг захотелос-сь взять в руки две отдельные верёвки. Потом я ощутил, что у меня в ладони горс-сточка кукурузных зёрен. С-сначала они были с-сухими, потом я понял, что они в какой-то вязкой каш-ше.

- Мы успели поговорить, - тихо сказал взволнованный Мирт. – Не знаю, что за верёвки, но зёрна в каше… Осталось только смешать их с эльфийской