— Корамур, – обратилась она, кивнув. Харине была симпатичной женщиной средних лет с сединой в волосах. Ее светло-голубого цвета блуза была настолько яркой, что была способна впечатлить даже Лудильщика. У нее было по пять колец в каждом ухе и золотая цепочка с золотыми медальонами, идущая от носа.

— Я не ожидала, что ты придешь встретить нас лично, – продолжила она.

— У меня есть к вам вопросы, не терпящие отлагательства.

Харине выглядела пораженной. Она была послом Морского Народа к Корамуру, как звали у них Ранда. Они так взбесились из-за того, что Ранд столько времени провел без их присутствия, что он пообещал постоянно держать кого-нибудь из них поблизости, хотя Логайн отметил, что они с неохотой отправили Харине обратно. Почему? Может она получила повышение и стала слишком важной персоной, чтобы состоять при нем? Разве кто-то может быть слишком важным для посла к Корамуру? Чем больше он узнавал о Морском Народе, тем меньше понимал.

— Я постараюсь на них ответить, – осторожно ответила Харине. За ее спиной носильщики проносили через врата остатки ее вещей. Флинн оставался по другую сторону, удерживая проход открытым.

— Хорошо, – сказал Ранд, прохаживаясь перед ней взад-вперед во время разговора. Порой он чувствовал неимоверную усталость – до самых печенок – но знал, что должен продолжать двигаться. Никогда не останавливаться. Если он остановится, враги его обнаружат. Либо из-за умственного и физического переутомления он тут же упадет.

— Скажи, – приказал он, не останавливая движения. – Где обещанные вами корабли? Доманийцы голодают, а зерно гниет в восточных портах. Логайн говорит, вы согласились с моими требованиями, но я что-то не вижу кораблей. Прошло несколько недель!

— Наши корабли быстры, – раздраженно ответила Харине. – Но не забывайте про большое расстояние и то, что нам приходится плыть через воды, патрулируемые Шончан. Захватчики очень скрупулезны, и нашим кораблям приходится их избегать и даже в некоторых случаях спасаться бегством. Вы ожидали, что мы сумеем доставить провизию немедленно? Возможно, из-за уверенности в этих ваших Вратах вы стали слишком нетерпеливым, Корамур. Мы же вынуждены мириться с реалиями мореплавания и войной, даже если вам этого не хочется.

Тон, которым она это произнесла, говорил о том, что и ему придется с этим смириться.

— Я жду от вас результатов, – покачав головой, ответил Ранд. – Никаких задержек. Я знаю, вам не нравится, когда вас принуждают выполнять обязательства, но я не потерплю от вас никаких задержек только затем, чтобы отстоять собственную позицию. Из-за вашего промедления умирают люди.

Харине словно дали пощечину:

— Корамур, конечно, на самом деле не думает, что мы можем не выполнить нашу Сделку?

Морской Народ по своей природе упрям и горд, а Госпожи Волн из них – самые-самые. Им бы посоревноваться с Айз Седай. Он помедлил. «Мне не следовало давить на нее так сильно только потому, что я расстроен из-за других дел».

— Нет, – наконец, ответил он. – Конечно же, я так не думаю. Ответь мне, Харине, как сильно тебя наказали за твою часть соглашения?

— Меня подвесили за ноги обнаженной и секли, пока я не обессилела и не перестала кричать, – едва она это произнесла, ее глаза расширились от шока. Часто, под воздействием природы та’верен Ранда, люди выбалтывали то, о чем не собирались рассказывать.

— Так сурово? – искренне пораженный, воскликнул Ранд.

— Все не так уж плохо, как могло быть. Я осталась Госпожой Волн моего клана.

Но было очевидно, что она потеряла часть авторитета, или заработала огромный тох, или как там треклятый Морской Народ называет честь. Даже в свое отсутствие он причиняет боль и страдания!

— Я рад твоему возвращению, – выдавил он из себя, наконец, без улыбки, но более мягким тоном. Это было лучшее из всего, на что он был способен. – Ты меня потрясла, Харине, своей стойкостью.

Она благодарно кивнула.

— Мы исполним нашу Сделку, Корамур. Можете о ней не беспокоиться.

Но его беспокоил еще один вопрос:

— Харине. Я хотел бы задать один деликатный вопрос о вашем народе.

— Можете спрашивать. – Ответила она настороженно.

— Как Морской Народ поступает с мужчинами, способными направлять?

Она заколебалась.

— Эти знания не положено знать привязанным к суше.

Ранд посмотрел ей в глаза.

— Если ты ответишь, я в ответ отвечу на любой твой вопрос, – лучший способ общаться с Ата’ан Миейр не давить или угрожать, а предложить обмен.

Она подумала и сказала:

— Согласна, но только если вы ответите на два моих вопроса.

— Я отвечу на один вопрос, Харине, – ответил он, подняв палец. – Но обещаю ответить максимально правдиво. Это честная сделка, и ты это знаешь. Я теряю терпение.

Харине прижала палец к губам:

— Значит, в Свете – согласие достигнуто.

— Верно, – согласился Ранд. – В Свете. Итак, ответ на мой вопрос?

— Мужчинам, которых вы имели в виду, дают выбор, – ответила Харине. – Они могут сделать шаг с носа своего корабля с камнем в руках, который привязан к ногам, либо их высадят на необитаемый остров без пищи и воды. Второй вариант более позорный, но некоторые, чтобы пожить еще немного, делают этот выбор.

Не так уж отличается от обычая его собственного народа укрощать мужчин.

— Саидин теперь чиста, – сказал он, обращаясь к ней. – Теперь этот обычай следует прекратить.

Она надула губы, глядя на него.

— Ваши… мужчины говорили об этом, Корамур. Некоторым будет трудно это принять.

— Это правда, – твердо ответил он.

— Я не сомневаюсь, что вы в это верите.

Ранд сжал зубы, сдерживая очередной взрыв гнева. Его здоровая рука сжалась в кулак. Он убрал порчу! Он, Ранд ал’Тор, исполнил то, чего не бывало со времен Эпохи Легенд! И как это воспринимается окружающими? С сомнением и подозрением. Большинство просто считают его сумасшедшим, вообразившим «очищение», которого в действительности никогда не было.

К способным направлять мужчинам всегда относились подозрительно. Но только они могли подтвердить слова Ранда! Он рассчитывал на радость и восхищение его победой, но ему следовало бы понять, что так не будет. Несмотря на то, что когда-то мужчины Айз Седай были столь же уважаемы, как их коллеги-женщины, это было слишком давно. Дни Джорлена Корбесана прошли и потерялись в веках. Все вокруг помнят только Разлом и Безумие.

Они ненавидят направляющих мужчин. И тем не менее, следуя за Рандом, они служат одному из них. Разве для них не очевидно это противоречие? Как же их убедить, что больше нет причин убивать тех, кто