Пока мы искали Колю, к нам присоединился Ник. Побитый, с самодельным костылем, без одной руки, но вполне довольный собой.

— Мне иногда кажется, что тараканов вывести проще, чем от этого Хаммера избавиться! — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Виктор и подал руку Нику. — Вот реально, что с тобой только не делали, а ты все ходишь и лыбишься.

— Да я собственно и сам удивлен, что он на меня сначала баф повесил, а потом убить попытался. Ударил он четко, жизнь в ноль улетела, а затем бамс и плюс один процентик. Пять минут и еще один, а там уже и до аптечки руки дотянулись. Как пятерка процентов накапала, я встал и к вам. А вы Колю еще не нашли, я так посмотрю?

— Да вон там он лежит, — Виктор указал в сторону лесной полосы.

Как он сказал, так и оказалось — Ворк лежал без чувств около указанного дерева, причем и ствол, и Коля были так помяты, что по началу и непонятно — кому хуже.

— Он что, без сознания? — удивился Ник. — Вить, ты может в реал сбегаешь, наберешь его? — Виктор при этом улыбнулся так тепло и радостно, что Хаммер все понял без слов. — Вить, да как же ты! Поздравляю, друг! — они обнялись, но так как Хаммер начал стонать от боли, это прекратилось быстро.

— Так. У нас двое лежачих, двое условно живых-ползучих и я, — смахнув радостную слезу и переходя на деловой лад, произнес Виктор. — Ситуация хреновая. Однако нет ничего невозможного. Вы берите Колю, а я слетаю за Вероникой, а то на этой планетоиде связи нет и очевидно не будет.

— Нам Колю взять⁈ — Ника перекосило

— Да, да, — кивнул начальник начиная уходить. — И поторопитесь, а то скоро стемнеет…

Ворка мы тащили минут десять, как бурлаки на Волге. Этого времени хватило Виктору чтобы пригнать к нам Веронику, которая помогла с дальнейшей транспортировкой инвалида. Корабли отправляли на Звезданутый в три рейса, а подбитый Голиаф пришлось брать фактически буксиром, что не пошло ему на пользу в момент пересечения атмосферной сферы. Уже на крейсере, наши болячки разболелись троекратно сильнее, так как напряжение перестало нас дисциплинировать. Вероника перенесла в комнаты Колю и Зару, с ней и носилки не понадобились. Мы же с Ником еле дохромали до капитанского мостика, где был уже умытый и похорошевший Виктор. Я бы сказал, что ничего в его образе не гвоорило о проведенном на планетоиде бое, если бы не уродливый ожег на лице, который словно медаль, был на лице пироманта.

Едва мы добрались до кресел, а Вероника вернулась с докладом, Виктор поставил перед нами стаканы и налил в каждый на два пальца «Феянский ликер», Подняв стакан вместе с нами, он прочистил горло и взял слово.

— Позвольте мне, как самому старому и надоедливому капитану, поздравить нас с еще одним прекрасным днем, полным приключений. Сегодня мы стали еще ближе друг к другу. Всего за один день, у нас появился общий враг, мы пережили предательство и каждый из нас проявил небывалый героизм! И я не знаю, сколько господь отмерил мне дней жизни, но весь ее остаток я буду помнить именно этот день, как тот, который дал мне надежду. Я официально заявляю: я с вами, ребята. Я с вами! — он поднял свой стакан и поочередно чокнулся с нами. Мы выпили, а Вероника просто похлопала. Виктор же решил не останавливаться на достигнутом. — Однако, сегодня мы так же умудрились напортачить. Времена у нас будут впереди нелегкие. Некто, при неправильной буксировке, практически уничтожил Голиаф. В виду неверного выбора знакомых, у нас двое членов команды еле двигаются и фактически бесполезны в работе на пару суток. Коля с Зарой так вообще в себя не приходят, и мне сложно анализировать. По-доброму, нам надо решать, как быть дальше — лететь ли на медицинскую станцию, или обойтись своими умениями…

— Лучше сразу в морг… — еле слышно раздался голос со стороны жилого блока. Мы синхронно обернулись и увидели Ворка, стоящего на подгибающихся ногах и откровенно обнимающего дверной косяк. Переведя дух после сказанного, он отпустил опору и, придерживая опухший бок, направился к нам. Вероника было уже собралась ему помочь, но он отмахнулся. Подошел ближе, взял бутылку с ликером, поднял ее повыше и высказался. — Я может быть и опоздал к началу праздника, но не пропущу его точно. Ибо я вижу в нем как минимум два повода, друзья мои. Я тоже с вами.

— За провал! — вскинулся Ник и поднял свой пустой стакан.

— За него! — ответил Ворк и стукнув бутылью о стакан Ника, опрокинул ее в свою глотку и в три глотка выдул почти поллитра, чем вызвал непроизвольное уважение у окружающих.

— У меня, кстати, водка есть, — кивнул Ник и посмотрел на Виктора.

— А неси! — согласился он, улыбаясь…

Несмотря ни на что, мы пережили этот странный во всех отношениях день. Виктор был прав — было в нем и плохое и хорошее, а потому, его стоило запомнить, как координаты планетоида, где нет, или по крайней мере до вчерашнего дня, не было опасности для отдыхающих.

Два графина от Хаммера неплохо помогли расслабиться побитой команде и неплохо развязали языки для пустой болтовни. Вероника, как самый настоящий непьющий друг, сидела за пультом и одним глазом смотрела за обстановкой во время нашего неторопливого полета, пока остальные предавались отдыху. В середине посиделки, Ник за очередное острое словечко, получил команду посмотреть и дать анализ по Голиафу и что с ним можно сделать своими силами. Я ненадолго ушел от Хаммера и тоже был послан в комнату Зары, чтобы посмотреть, как она там. Прибыв к ней, я принял решение перенести ее в свою старую комнату, где проживал Грейхан, там было куда больше растений, которые пришли на корабль из подземелья космопорта, и воздух пах по-особенному свежо. Зара на моих руках, пока я ее нес, ни разу даже не шевельнулась, что несколько меня не обрадовало. Когда же я сходил за ее светильником, то сел у подножья кровати, не желая больше выносить боль в ноге и груди. Я устал, но был доволен тем, что все же сделал все как надо.

Сидеть вот так на полу каюты, оказалось очень приятно. Наверно виной тому был покой, умиротворение, чувство безопасности и триста грамм водки в желудке. Откинувшись головой на кровать, я подумал, что именно