взял в осаду крепость лоча, многих убил и пленил, показав могущество нашей державы. Я непременно уничтожил бы врага, но помешали обстоятельства, в которых я неповинен. Мое войско было недостаточно снабжено провизией, а местные подданные не стали делиться своими запасами. К тому же, местные реки в ближайшее время вскроются ото льда, что может задержать войско, лишенное запасов провианта — и погубить его окончательно. Я не отступаю — я спасаю войско!»

Описание возможных бедствий так вдохновили дутуна, что он тут же велел достать письменный прибор и принялся составлять донесение в Запретный Дворец. Даже не дожидаясь, когда его воинство доберется, хотя бы, до Мукдена. Или Нингуты.

Утром четвертого дня все командиры и вожди ждали у шатра дутуна с самого рассвета. Их глаза (даже глаза надежных восьмизнаменных офицеров) одинаково ждали ответа на вопрос: уходим ли?

— Собирайте обоз, — только и сказал им Минандали, с ненавистью покосившись на чернеющие бревенчатые стены.

Лагерь сворачивали долго. И, разумеется, это невозможно было скрыть от врага.

— Мынандали! — Тудугай спешно подъехал к возку дутуна. — Крэпость шумно. Лоча что-то зло мышлят!

Дауры по приказу командующего не сворачивали общий лагерь и всё это время следили за врагом. Минандали встревожился не на шутку. Даже зеленый сяоцисяо знает, как уязвимо войско в небоевом состоянии: во время переправы или, как сейчас, во время сворачивания лагеря.

— Всё ли готово к выступлению? — поинтересовался он у ближайшего командира ниру.

— Нет, мой господин, — покачал головой офицер. — Еще собирают боеприпасы…

Минандали смотрел на сумятицу в лагере. Видел, как фэйяка, аджали и другие племена уже начинают уходить. Да и прочие смотрят на юг.

«Нельзя сейчас принимать бой, — ясно понимал дутун. — Ни в коем случае… Это будет разгром, который я уже не смогу утаить».

— Выступаем! — приказал он. — Уходим с тем, что уже погружено.

Трем ниру Истинного Белого знамени и даурам Минандали приказал прикрывать отход, а с самой полной по составу ниру возглавил походную колонну. Харходэ и прочим дикарям он строго-настрого повелел идти сзади, с обозом. Неторопливым южным буйволом, которому лень выбираться из топкой лужи (но надо!) войско поднялось, растянулось тонкой кишкой и двинулось вниз по правому берегу реки Черного Дракона. Та всё еще была подо льдом, но дутун уже боялся выводить на него большую людскую массу.

До конца дня воины всех племен, спеша изо всех сил, ушли более чем на 20 ли. Минандали постоянно слал гонцов к прикрывающим частям. После заката стало ясно, что лоча не стали преследовать его войско.

«Отлично! — потирал руки мудрый дутун. — Скорее всего, их задержало то, что осталось в лагере. Возможно, они сейчас сами передрались из-за дележа награбленного. Это я хорошо сделал, что оставил там часть запасов».

Довольный собой, Минандали собрал вечерний совет, на котором объявил, что назавтра войско пойдет привычным походным порядком.

— Нам предстоит пройти большое расстояние, — добавил он. — Тогда мы сможем достичь нашего старого ночного бивака. И переночуем с большим комфортом.

Настроение у всех улучшалось. Минандали знал, как это приятно: возвращаться с уже закончившейся войны. И командующему и, особенно, простому воину. Снова просыпается радость жизни, снова появляются планы и мечты… Старый полководец даже слегка завидовал этому абстрактному простому солдату. В отличие от него, Минандали в своих мечтах придется быть поумереннее. Все-таки большой победой такой поход назвать никак не удастся. И о возвращении титула шаншу можно больше не мечтать…

Но он сделает всё возможное, чтобы извлечь из войны максимальную выгоду.

Новое утро выдалось крайне хмурым. Последние дни радовали теплом, снег по берегам стремительно таял, но сегодня Небо напомнило: это всё еще ледяной север. Низкие тучи давили сверху, стылый ветер лез под одежду. Даже мелкий снежок сыпал время от времени.

Войско выступило рано. Впереди шли маньчжуры с даурами, следом шла пешая рать Харходэ… А вот северные варвары никакого порядка соблюдать не желали. Небольшие отряды уже не отставали, а напротив, шли вперед, прямо по льду, пользуясь тем, что людей у местных вождей было немного, и шли те налегке. Солоны же вообще растворились в гористых лесах правобережья. Даже не простившись.

Минандали слал гонцов, строго требовал восстановить порядок движения, но помогало это мало. Ближе к вечеру погода окончательно испортилась. Ветер набрал скорость и резкими порывами высекал слезы из глаз. По счастью, он дул в спину, что только помогало идти. Однако, стоило повернуть лицо в сторону — и через десяток вдохов кожа просто леденела!

Даурские проводники уверяли, что до обустроенного места ночлега оставалось совсем немного: до заката удастся дойти. Минандали сидел в возке и мечтал только об одном: о жарком костре внутри своего походного шатра, войлок которого укроет его от ветра…

И в это время где-то вдалеке, заглушая вой и свист, грохнули выстрелы.

Возок замер. Минандали невольно подтянул медвежью накидку, прислушиваясь.

Грохотало далеко позади. Уже не так громко, но вполне отчетливо.

Враг? Минандали заставил себя выглянуть из возка и велел позвать командиров.

— Что происходит? — спросил он, щурясь и прикрывая наветренную щеку ладонью.

Командиры ниру и даурский князь Тугудай пожимали плечами.

Проклятье! Меньше всего сейчас хотелось разворачиваться и идти против ветра. Да еще и на неведомого врага!

— Тугудай! Возьми своих людей и проверь, что происходит!

Мрачный даур почти спрятал лицо в ушах своего малахая. Он какое-то время молчал, а потом мрачно произнес.

— Мы ыдти толко с твой манжчур.

Год (7)163 от сотворения мира/1655

Альтернативщик

Глава 63

— Сашкооо! — Санька обернулся на дозорное «гнездо» и увидел, как страж (из новых) сам себе захлопнул рукавицей рот, а потом принялся махать атаману руками, сделав круглые глаза.

— Ну, что… — пробурчал было Дурной, забравшись на вышку, скрытую среди сосен… но сам всё понял и, перегнувшись через перила, заорал вниз. — Гаси все огни!!!

По Амуру (еще укрытому льдом) шла армия. Бесконечно длинная змея тянулась с низовий вдоль дальнего берега, огибая неровности и редкие торосы. Еще очень далеко шла, но уже ясно, что там тысячи и тысячи людей и лошадей. Голова колонны только-только поравнялась с устьем Зеи, а хвост ее терялся далеко в сером мареве.

Дозорный и атаман завороженно смотрели на несметную силищу, которая шла уничтожать Кумарский острог.

«Надо же, как точно, — в очередной раз изумился беглец из будущего достоверности сидевших в его голове сведений. — Вчера только минул международный женский день — и вот он, Минандали нарисовался. Как раз к 13 марта он до Кумары и дойдет».

— Сколько же их там,