— Занимайтесь. А потом — готовьте душевую. Общий купальный день для наших… союзников. Раз здесь слоняются кочевники, пусть хотя бы ходят мытыми. Первыми пойдут Хеллуги, за ними — Джелеги. В промежутке — полчаса на уборку. Уборщики уже назначены.

Вепуат изумлённо мигнул.

…Волокно в подобранном тюке было тёмно-зелёным — кто-то поленился убрать новые мешки с прохода. Гедимин помял «асбест» в пальцах, пожал плечами и пошёл заправлять механическую прялку. С утра он удвоил обороты; прошло уже полчаса, прялка выработала километр нити, ни одна деталь не треснула от перегруза. «Два километра в час — это ещё куда ни шло,» — думал Гедимин, продёргивая тёмное волокно сквозь плашки и цепляя на крючки. Разогнанной машине очень не хватало корпуса — как сармат ни амортизировал соприкасающиеся части, сквозь гул и частый перестук он еле мог расслышать чужие голоса. Филки и Вепуат, устроившись за печами, о чём-то переговаривались, но всё сливалось в монотонное гудение.

— Гедимин! — Вепуат, выйдя из укрытия, всё-таки перекричал шум механизма. — Ты не смотрел на Джагулов?

Гедимин ошалело мигнул.

— Вот заняться нечем! — буркнул он, кивая на машину. В защитном поле над ней пришлось заделать проёмы — и в цехе наконец стало тихо. Вепуат хмыкнул.

— А они вот на нас смотрят. И очень внимательно.

Он протянул сармату сигма-сканер. На экране сквозь снегопад проступила бронированная спина сааг-туула. На ней, на самой верхней точке, в накидке из чьего-то пузыря стоял кочевник и, прикрыв глаза ладонью, высматривал что-то на холме. Сканирующий луч скользнул в сторону и упёрся в другого сааг-туула. Там стоял второй часовой и смотрел туда же.

— И наши филки так же таращатся на снег, — Гедимин поморщился. — У всех бывают идиотские инструкции.

Вепуат снова хмыкнул.

— Тогда выходит, что у Хеллугов инструкция другая. С утра все сидят по отсекам. А эти вот выходят. Сменяются, но бдят. Причём — именно за нашим холмом. Ни за чем больше.

Гедимин мигнул.

— Ждут сигнала к мытью? — неуверенно предположил он. — Боятся, что про них забудут?

Вепуат ухмыльнулся.

— Может, и так. Но я за ними приглядываю. На всякий случай.

Гедимин, пожав плечами, потянулся к рычагу, но запустить машину не успел — за спиной зашуршала дверная створка.

— Уран и торий! — Айзек приподнял руку в приветственном жесте. Вошедший за ним Хассинельг в мокрой накидке открыл было рот, но увидел машину и замер, впившись в неё взглядом.

— Ага. Так и знал — атомщик даром времени не теряет, — ухмыльнулся Айзек, рассматривая веретёна. — Зэйдек рассказывал про педальный агрегат, но мы с Кененом решили — это явно не всё. Неплохое устройство… И какая выработка?

— Они что, вращаются? — подал голос Хассинельг, протягивая к машине посох. Гедимину почему-то захотелось её прикрыть — и уж точно не запускать, пока светящуюся палку не уберут подальше.

— Качаются, — буркнул он. — Сэтские веретёна. Никогда не видел?

— Меня Сэта в гости редко зовут, — махнул хвостом Хассинельг. — А где тут сидеть? Да ещё такой толпой? У одного Сэта две руки, а тут и один не пролезет.

Айзек еле слышно хмыкнул.

— Это самодвижущееся устройство. Как наши подъёмники. Сидеть тут незачем.

Страж перевёл изменившийся взгляд на поршневую машину — и шарахнулся к стене, прикрываясь посохом.

— Вот оно что… — пробормотал он, глядя на цветные искры внутри навершия. — Сколько всего перемешано…

— Так какая, говоришь, выработка? — Айзек повернулся к Гедимину. — Если перешли на тёмное волокно — видимо, немаленькая.

— Кто-то переставил мешки, — буркнул Гедимин. — Два километра в час. Семь с половиной килограммов.

— Заменяет полсотни филков, — вмешался Вепуат. За печью недовольно зафыркали.

— Хм… — Айзек на секунду задумался. — То есть — даже такой прототип за полные сутки выдаст три центнера пряжи? Что у него с непрерывностью работы? Не будет проблем?

Гедимин пожал плечами.

— Не проверял.

— А надо бы, — сказал Айзек. — Можешь сегодня и начать. Есть толковый филк, которого можно взять в операторы? Насколько ей вообще нужна чья-то помощь?

— Надо заправлять волокно, — задумчиво сказал Гедимин, глядя на почти заполненные веретёна. — Снимать готовую пряжу… Стой! Если сюда филка — тогда нужен корпус. Хоть из кожи на распорках. Иначе надышится. Да и шум…

— Ага, — Айзек кивнул. — Вот и займись корпусом. Пару филков Кенен пришлёт, обучишь. И хорошо бы с этим разобраться до завтра. Время поджимает.

— Какое время? — Вепуат насторожился первым. Айзек оглянулся на Хассинельга. Страж с опаской рассматривал издалека механическую прялку — подойти ближе не решался, но и глаз не отводил.

— Да я ничего, — пробормотал он, утыкаясь взглядом в навершие посоха. — Но она там лежит. Вся. А вы с ней хотели что-то делать. В первые дни Воздуха будет всякая работа. А как полетят стаи, всем станет ни до чего. Так что — надо её быстрее забрать.

Сарматы переглянулись.

— Хассек, ты о чём? — осторожно спросил Вепуат. — Можно яснее?

— Золотая глина, — ответил вместо стража Айзек. — У реки Ксутлин, там, где вы уже были. До конца месяца надо её перевезти в Элидген. Чтоб не вышло, что опять потеряли целый месяц. Какой транспорт вам нужен? Сколько сааг-туулов? То, что привезли в прошлый раз, — это, как я помню, треть общего веса?

Гедимин кивнул.

— Две трети распихаем по двум зверям… Стой! У Джагулов же ритуалы. Они вообще никуда не вылазят…

Айзек кивнул в ответ.

— Вот это, Вепуат, обговоришь с ними отдельно. Могут они проводить ритуалы в дороге или нет. Я так сомневаюсь, что сааг-туул может неделю пролежать неподвижно. Значит, его перемещения не должны ритуальщикам сильно мешать.

Гедимин поморщился.

— Да пусть проводят… — ему было что сказать о местных традициях, но он вовремя прикусил язык. — Но Джагулы внутри и их барахло — это лишний груз. Тогда глину придётся делить на трёх зверей. И то им будет тяжело.

— В общем, берём всех, — криво ухмыльнулся Вепуат. — Внутри пусть ритуалят, а наше дело — рассовать глину по пустым отсекам. Я, если что, могу быть погонщиком. У меня только с картами плохо.

— А я составлю, — оживился Хассинельг, поворачиваясь к нему. — Быстро доедете.