class="p1">"Ты уверена, что оставаться с ним наедине безопасно?"- спросил Дойл более серьезным тоном. "Он ведь убил Лилит". Теперь настала моя очередь угрожающе ухмыльнуться. Дракон был прав, у маленького смертного было несколько зубов.

"Как мило с твоей стороны". Самаэль насмешливо прищелкнула языком, надув губки. "Лилит старалась изо всех сил, но она не была настоящей семьей, если ты понимаешь, о чем я. Думаю, я рискну". Ее черные глаза блестели в темноте. Я изо всех сил старался не сглотнуть от ужаса. Что, если назначенное время моей смерти - следующие тридцать секунд?

Это было бы ужасно.

"Ладно, - проворчал Дойл через мгновение. "Храни свои секреты, демон, но если смертный прибьет тебя, как свинью, не приходи ко мне плакаться".

"Я бы никогда не стала", - весело ответила Самаэль.

"Было приятно иметь дело", - хмыкнул он. Он кивнул головой своему драгуну, и они вдвоем заскользили вверх по лестнице, оставив меня наедине с одним из самых ужасающих существ, которых я когда-либо встречал.

Наступила жуткая тишина, когда Соблазнительница уставилась на меня. Когда я впервые встретил ее, она была одета в купальник и отдыхала у бассейна с группой королевских фейри, ее звали Сэм. Это было настолько не угрожающе, насколько демон вообще может быть угрожающим. Сегодня она не держала свои карты так близко к груди, и это отражалось в каждом аспекте ее существа, от позы до ауры силы, которая, казалось, исходила от нее так же, как и от Загана, единственного падшего ангела, которого я знал.

"Рад тебя видеть", - сказал я через мгновение. Тишина начинала казаться мне зубами, разъедающими мой рассудок.

"Ты не собираешься спросить меня?" - спросила она, приподняв одну темную бровь.

"Что спросить?"

"Когда наступит назначенный час?"

"А ты мне скажешь, если я спрошу?"

"Как знать, может, и скажу". На ее губах появилась еще одна порочная ухмылка. Не знаю, возможно ли, чтобы демоны улыбались как-то иначе. По-моему, это нормальное явление.

Я уставился на нее, мысли метались. Это было своего рода испытание - я был в этом уверен. Демоны - народ коварный, и Самаэль, по общему мнению, был одной из самых коварных. Если она спрашивала меня, значит, хотела чего-то еще.

Возможно, она просто хотела вывести меня из себя. Соблазнительница была одной из самых страшных существ, которых я когда-либо встречал, но она не была самой страшной - полтора года в Охоте немного закалили мой характер. Я уже не так легко пугался. Чем больше я думал об этом, тем больше негодовал. У дьявола и ему подобных был назначенный час для моей смерти?

Как бы не так.

Со мной не советовались, я не соглашался ни на время, ни на дату. Что-то подсказывало мне, что у нас будут разные представления и о способе моей кончины. Если это будет не во сне и не с полным животом печенья, то мне это было неинтересно.

"Не-а", - протянул я, отворачиваясь от Самаэль и начиная подниматься по лестнице. "Пофиг".

И оставил демона одного в темноте.

Глава 14

Утро дня Конвенции выдалось таким же, как и обычно в Лос-Анджелесе: ярко-голубое небо, пушистые белые облака и адская пробка на дороге в центр города. Любой здравомыслящий житель сделал бы все возможное, чтобы не ездить в город в рабочее время, но мы направлялись на церемонию открытия чего-то под названием "Конвенция Созвездий". Здравомыслие сошло с этой дороги несколько часов назад.

Прежде чем мы покинули вечеринку, я проинформировал своих друзей и союзников о том, что мне удалось подслушать между Самаэль и Дойлом. Мы снова и снова обсуждали, в чем могли сотрудничать демон и дракон, но это было бесполезное занятие. У нас не было достаточно информации, чтобы сделать хоть какое-то разумное предположение о том, кого и как они хотят убить. А это означало, что единственный способ играть в эту игру - продолжать и держать ухо востро.

Мы с Алексом забрались в его верный белый минивэн, который был набит под завязку. Под покровом ночи мы опустошили оружейную комнату в додзё Ориона. У нас были пистолеты, винтовки, что-то, подозрительно похожее на ракетную установку, и многое другое.

Была объявлена Охота, и Охота началась.

Орион возглавлял нашу колонну на своем блестящем черном мотоцикле, ветер практически не трепал его короткие темные волосы, как будто сам воздух знал, что нужно убираться с его пути. Я бы нисколько не удивился, узнав, что он испытывал меньшее сопротивление, чем мы все.

"Итак, мы отправляемся на церемонию открытия Созвездия ООН", - произнес я, пытаясь осознать, во что меня втягивают. "Потому что у Ориона проблемы из-за реорганизации "Охоты", и будет что-то вроде слушания".

"Ага".

"И все это будет происходить в открытую, на глазах у всех, под видом конвенции?"

"Просто подожди", - рассмеялся Алекс. "Ты будешь в бешенстве".

Час и двадцать семь минут спустя у меня отвисла челюсть, когда мы медленно пробирались через пробки возле Лос-Анджелесского конференц-центра. Центр находится прямо рядом с баскетбольным стадионом, на котором "Лейкерс" играют с незапамятных времен. Для спортсменов это практически священное место. Тем не менее это было одно из самых странных зданий, которые я когда-либо видел. Оно изгибалось в форме полумесяца, а с фасада свисало сооружение, возвышавшееся еще на один-два этажа. Все это чудовище было выкрашено в бирюзовый и белый цвета, что делало его каким-то уродливым и скучным одновременно.

Огромные очереди людей тянулись от дверей, как змеи. С двухэтажного фасада свисали гигантские баннеры, возвещающие о конвенции Созвездий и указывающие, где можно приобрести билеты. Это было не какое-то заурядное мероприятие. Это выглядело как крупная операция.

Алекс так сильно смеялся, увидев выражение моего лица, что чуть не врезался в машину перед нами. Мне даже захотелось, чтобы он врезался в нее, просто чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица.

"Это настоящая конвенция?" - потребовал я ответа, поворачиваясь и свирепо глядя на него. "Не могут же все эти люди быть нефилимами или другими сверхъестественными существами".

"О нет, это смертные", - весело согласился Алекс. "Ты что, шутишь, знаешь же, что твой народ любит такие вещи".

"Но это очень серьезное собрание..." слабо возразил я. Мои глаза не хотели верить тому, на что смотрели. Несколько тысяч простаков выстроились в ряд, как стадо, в предвкушении поглазеть на стенды, в то время как сверхъестественное сообщество сновало вокруг них, а они ничего не замечали. "Ты же говорил, что это не настоящая конвенция".

"Есть разница