— Ты доверял спутнику, с которым прожил годы, — ответил Иль-Примо. — Я доверился своему чутью после одного разговора. Разница здесь велика.

— Их кровь от этого не станет легче.

— Не станет.

Старик произнёс это сразу. В его голосе прозвучала такая тяжесть, что дальнейшие слова застряли у меня в горле.

Иль-Примо положил ладонь возле печати, затем поднял голову и обвёл взглядом полукруг Совета.

— Грандмастер отвечает за решения, принятые от имени Гильдии. Сегодня моё решение отдало врагу Сердце Владыки. Я готов сложить полномочия.

Кто-то из писцов уронил палочку. Тонкий кусок кости стукнул по плите и покатился к колонне. Гор замер рядом со своим креслом. Октавио смотрел на старика с неподвижным лицом, и лишь длинные пальцы судорожно сжали подлокотник.

Иль-Примо перевёл дыхание. Белое пламя очертило провалы под его скулами, и на мгновение старик показался совсем истощённым. Потом он положил обе ладони на стол. В осанку вернулась прежняя сила.

— Прежде я обязан назвать причину, которая удерживает меня от немедленного ухода. На седловине раскрыта измена. Командир охотников Цитадели вывел Око на подготовленную тропу и попытался передать оружие людям Альдории. Среди нападавших находились наёмники Гильдии Ядра. Часть из них отказалась продолжать дело, когда поняла, кого велено убить. Их показания уже записаны.

Вальмонте в зале не было, и всё же при упоминании его Гильдии несколько человек повернулись к пустому месту у дальней стены. Иль-Примо дождался, пока движение уляжется.

— Наёмники могли получить золото через чужие руки, — продолжил он. — Охотничий командир служил Цитадели. Его люди знали маршрут, время выхода и состав группы. Такие сведения хранились здесь. Доступ к ним имели главы направлений и их доверенные.

Сильвия едва заметно выпрямилась.

— Ты вновь обвиняешь Совет целиком?

— Я говорю о подтверждённой измене в стенах Цитадели. Имя заказчика пока скрыто.

— Задержанные могут назвать его, — произнёс Октавио. — Для этого у городской стражи имеются дознаватели.

Командир гарнизона шагнул вперёд и приложил кулак к груди.

— Дознаватели работают с полудня, мастера. Командир охотников получил тяжёлые раны при задержании. В сознание пришёл недавно. Он отказывается отвечать на вопросы и требует суда по праву своего цеха. Двое его людей дали клятву молчания.

— Клятву кому? — спросил Гор.

— Имени они не произносят. Один заговорил о семье на среднем ярусе. После этого замолчал и больше рта не открыл.

Иль-Примо кивнул.

— Страх за близких держит крепче цепей. Пока заказчик свободен, свидетели будут ждать удара по своим домам. До утра правды мы не получим. Может пройти седмица. А может правды не узнаем никогда.

— Тогда приставьте охрану к семьям, — сказал Гор.

— Уже приставили, — отозвался командир гарнизона. — Люди испуганы. Любой новый стражник кажется им посланным убийцей.

Гор медленно опустился в кресло. Его возмущение сохранилось, теперь к нему примешивалась тревога. Он посмотрел на Сильвию, затем перевёл взгляд на Октавио.

Иль-Примо снова заговорил:

— Если я уйду сегодня, Совет должен будет избрать нового Грандмастера. Среди вас находится человек, который снабдил изменников золотом и сведениями. Возможно, он действовал через посредника. Возможно, его замысел простирается дальше пропавшего Ядра и попытки украсть оружие. Выбор главы из нынешнего Совета способен отдать ему весь остров.

— У тебя есть имя? — спросила Сильвия.

— Имя появится после доказательств.

— Значит, подозрение касается каждого из нас.

— Оно касается Совета как источника утечки.

На лице Сильвии ничего не изменилось. Гор тяжело дышал, глядя в стол. Октавио медленно провёл пальцами по подбородку. Остальные мастера, сидевшие дальше в полумраке, избегали встречаться взглядами.

Я почувствовал, как меняется воздух в зале. Ещё несколько мгновений назад люди смотрели в мою сторону. Теперь каждый вслушивался в дыхание соседа. Слова Иль-Примо будто открыли трещину, которая давно шла через Совет и скрывалась под ровным слоем старых правил.

— Моё отречение необходимо, — продолжил старик. — Передать власть человеку, чья верность острову вызывает сомнения, я тоже не вправе. Устав хранит решение для подобного часа.

Он поднял руку.

Ансельмо сразу вышел из-за кресла. Казначей направился к боковой двери и исчез в тёмном проходе. Его шаги ещё звучали за стеной, когда Сильвия повернулась к Грандмастеру.

— Какой раздел ты хочешь применить?

— Раздел о погасшем круге.

На этот раз даже Октавио не сумел сохранить бесстрастие. Его брови поднялись.

— Его применяли дважды за всю историю Гильдии.

— Значит, составители устава понимали редкость такого бедствия.

— Второй случай закончился расколом цехов, — произнесла Сильвия.

— Раскол начался до созыва мастеров. Устав позволил сохранить Великие Горны.

Дверь снова открылась. Ансельмо вернулся, прижимая к груди огромную книгу. Тёмная кожа переплёта растрескалась от времени. На медных уголках лежал зеленоватый налёт. Книгу удерживали две застёжки, каждая толщиной в палец. Казначей нёс её с заметным трудом и всё же не позволил стоявшим у стены слугам помочь.

Он опустил том на стол перед Иль-Примо. Дерево глухо отозвалось под тяжестью. Старик провёл ладонью по обложке. В движении чувствовалось уважение мастера к вещи, пережившей десятки владельцев.

Ансельмо отомкнул застёжки и раскрыл книгу. Страницы оказались тонкими пластинами, изготовленными из серого каменного шёлка. Записи тянулись строчками, выведенными потемневшими чернилами. По краям виднелись оттиски прежних Грандмастеров.

Иль-Примо листал медленно. Несколько раз он задерживался и всматривался в пометки на полях. Никто его не торопил. Даже гул Горнов словно ушёл глубже.

Наконец старик остановился. Положил палец на строку и прочёл про себя. Потом подвинул книгу Ансельмо.

— Подтверди.

Казначей наклонился к странице. Его губы беззвучно шевелились. Через несколько мгновений он выпрямился.

— Раздел девятый, положение о погасшем круге, — сказал Ансельмо. — Печать подлинная. Поправка Грандмастера Луки внесена после мятежа Пяти Молотов и подтверждена общим собранием старших мастеров.

Иль-Примо поднял взгляд на Совет.

— Читай вслух.

Ансельмо развернул книгу к себе и повёл пальцем вдоль строки.

— «Когда измена коснулась Круга Искр и имя виновного сокрыто, власть Круга признаётся помрачённой до завершения дознания. Ежели в такой час Грандмастер отказывается от молота, преемника призывает собрание почётных мастеров острова. Члены помрачённого Круга сохраняют голос свидетелей. Право избрания переходит к тем, чья служба Горнам подтверждена сроком и клеймом».

Он остановился, проверяя следующую строку.

— «До собрания прежний Грандмастер хранит печать и распоряжается лишь делами защиты острова. Срок созыва составляет одну седмицу с часа оглашения».

Последние слова разнеслись под сводом.

Гор медленно поднялся. В этот раз кресло осталось на месте.

— Значит, ты складываешь полномочия через седмицу?

— В час, когда соберутся мастера, — ответил Иль-Примо. — До той поры я останусь хранителем печати. Моё право будет ограничено обороной и дознанием. Решения о цехах останутся за главами направлений, как требует старое право.

Октавио подался к книге.

— Кто войдёт в