Она оглянулась лишь раз, посылая молчаливое извинение Сорену — а также Дарику, Йосту и Эстрин, — прежде чем шагнуть сквозь арку, мысленно направляя её к первому пришедшему на ум узлу связи.

— Я думал, ты позволишь мне выбрать место назначения, — сказал Рив, появившись позади неё, хотя и не выглядел удивленным. Однако он выглядел озадаченным, оглядываясь по сторонам в тенистом переулке внутри горы, прежде чем спросить: — Почему мы в рыночном квартале? Глубокая ночь, всё закрыто.

— Я не могу просто так привести тебя в свою квартиру, когда Магистрат спит в конце коридора, — ответила Вири, дернув за филлиум. — Иди за мной. Я знаю место, где мы сможем поговорить.

Было почти жутковато идти по спящему переулку, расположенному на полпути к вершине горы Верта, мимо закрытых лавок, вырубленных в скале, и крытых брезентом палаток вдоль дорожки. Утром этот винтообразный горный проход будет кишеть людьми, покупающими всё: от свежайших фруктов, овощей и мяса с ферм за пределами верхнего города до одежды, ремесленных изделий и ювелирных украшений. Будучи торговым центром Аравелла, рыночный квартал мог похвастаться лучшими чайными, пекарнями, парфюмерными, цветочными магазинами, кондитерскими, бутиками, книжными лавками и многим другим. Если товар можно было купить, продать или обменять, его можно было найти здесь, в самом сердце горы.

В обычное время Вири могла бы часами с удовольствием бродить по этим лавкам или просто наблюдать за людьми с перил, выходящих на пустой центр горы. Будучи на середине горы Верта, можно было взглянуть вверх и увидеть Гильдию Развлечений, выше — Гильдию Ученых, затем Вершину, где заседал Высший Совет. Взгляд вниз открывал Гильдию Городских Служб, Гильдию Целителей, а у подножия горы главенствовали охотники и Nox. Семь основных уровней, охватывающих всё необходимое жителям Аравелла, чтобы выживать и процветать на острове Элвердайн.

Вири всегда восхищалась устройством внутренней части горы Верта, но сегодня едва замечала его, ведя Рива по темному переулку мимо знакомых кафе и рыночных прилавков, надежно запертых на ночь. В Гильдии Развлечений полно заведений, работающих допоздна, — закусочные, театры, таверны, игорные дома, — но ей не хотелось оказаться среди толпы, постоянно оглядываясь через плечо в страхе быть пойманной. Как только Дарик придет в себя, он немедленно отправит своих Nox — в этом сомнений не было. Вири нужно было укромное место, чтобы спрятаться, пока она не получит обещанные ответы.

— Мы почти на месте, — сказала она, заметив свет, пробивающийся из лавки, высеченной прямо в склоне горы впереди.

— Не торопись ради меня, — отозвался Рив. — Мне всегда нравились приятные ночные прогулки. — Он похлопал себя по животу. — Улучшает пищеварение.

— Древние упаси тебя проявить хоть каплю беспокойства из-за того, что мы в бегах, — проворчала Вири.

— Я в бегах семь лет, — он небрежно пожал плечами. — В основном от тебя.

— Я не преследовала тебя.

— Нет, но ты преследовала…

— Мы пришли, — оборвала его Вири, не желая напоминать себе о годах, которые она потратила на попытки — безуспешные — поймать Жнецового жреца. Рив, как его ближайший последователь, мог истолковать это как охоту именно на него, но не он убил её родителей, поэтому её вендетта не была сосредоточена на нем. Тем не менее, он был жнецом, так что рано или поздно она всё равно вышла бы на него.

— «Пекарня Бетти», — прочитал Рив вывеску над дверью, у которой она остановилась. — Ты привела меня в пекарню?

— Не просто в пекарню — в лучшую пекарню Аравелла, — с гордостью заявила Вири, указывая на аппетитный ассортимент тортов и пирожных за витриной.

Рив постучал по табличке «Закрыто».

— Мы что, идем на взлом? Едва час вместе, а я уже дурно на тебя влияю. Это новый рекорд.

Вири постучала костяшками пальцев по деревянной двери.

— Она закрыта только для покупателей.

— Мы что, рыбы?

Медленно выдохнув, Вири призвала на помощь терпение и объяснила:

— Хозяйка — Бетти — всегда задерживается допоздна, готовя заказы на следующий день. Она привыкла, что я заглядываю к ней во время моих смен, так что ей не покажется странным, что я здесь сегодня ночью.

— А я? — спросил Рив.

Вири щелкнула по его одолженному мундиру.

— Ты мой друг из Nox.

— «Друг»? — он ухмыльнулся. — Как скандально.

— Не в том смысле, — процедила Вири. Она услышала шаркающие шаги, приближающиеся к двери, и быстро предупредила: — Бетти старенькая и добрая, но ещё и очень любопытная. Будь осторожен с тем, что говоришь. И, ради Древних, веди себя прилично.

— Ради Древних или ради тебя?

— Ради тебя, — сказала Вири, но угроза в её тоне лишь заставила его усмехнуться.

Прежде чем она успела объяснить, что именно сделает, если он ляпнет что-то неуместное, деревянная дверь открылась, выпустив волну восхитительных ароматов выпечки, от которой у Вири тут же заурчало в животе. Свет хлынул изнутри, осветив невысокую, округлую фигуру Бетти. Её волосы были белыми, как мука, которой они были присыпаны, а морщинки на лице напоминали состаренный пергамент. Большие круглые очки сидели на переносице, за ними щурились мутные карие глаза, всматривавшиеся в темноту переулка, но затем широкая улыбка растянула её лицо, и она бросилась вперед с распростертыми объятиями.

Однако тянулась она не к Вири.

— Сахарок мой! — вскрикнула Бетти, прижимая Рива к своей необъятной груди. — Я так скучала по твоим визитам!

Челюсть Вири отвисла. Она наблюдала, как Бетти крепко обнимает Рива, а затем отстраняется, чтобы потрепать его за щеки.

— Красавец, как всегда, — проворковала пожилая женщина. — Прямо как твой отец.

— Но чуть меньше негодяй, — с плутовской ухмылкой ответил Рив.

Бетти издала хриплый смешок:

— Сомневаюсь. Но что такое жизнь без капли озорства? — Она повернулась к Вири и подмигнула ей. — Хорошо, что охотники умеют веселиться. Правда, милочка?

Вири не могла ответить; её мозг лихорадочно пытался осознать происходящее. Мало того, что Бетти знала Рива, она знала и его отца, который, насколько помнила Вири, скончался от неизлечимой инфекции крови вскоре после того, как Риву исполнилось пять. Мать бросила его младенцем, сбежав с другим мужчиной, так что после смерти отца Рив скитался по приютам, пока его наконец не усыновила пожилая пара — соседи Вири по дому в детстве. Именно так они и познакомились много лет назад. Он был, в буквальном смысле, мальчиком с соседнего двора.

— Прошу прощения, — слабо проговорила Вири, переводя взгляд с Рива на Бетти, — но откуда вы двое знакомы?

— Это лучшая пекарня в Аравелле, — сказал Рив, почти насмешливо повторив слова Вири. — Я прихожу сюда годами.

— Я думала, меня преследует призрак его отца, — сказала Бетти с нежной улыбкой, глядя на Рива. — Джуд Эштон всегда