вокруг него крепче и пытаюсь игнорировать жар, разгорающийся в моём нутре.

Через десять минут я вижу отражение луны в озере. Ещё далеко, но по крайней мере я знаю, что он всё это время знал, где мы находимся, в отличие от меня. Мне так стыдно, что я так быстро заблудилась.

— Какой вообще был твой план? Убежать в лес и жить как животное? — Роман нарушает тишину. Он звучит не так раздражённо, как мог бы — скорее забавляется тем, что я думала, будто могу сбежать от него и остальных.

Самоуверенный придурок.

— Ты правда хочешь знать? — бормочу я ему в плечо.

Он молчит секунду. — Да. Хочу.

— Я собиралась автостопом добраться до какого-нибудь другого места, чтобы жить, по крайней мере, пока не скоплю достаточно, чтобы переехать в другую страну. Я знаю, это звучит глупо, но все мечты поначалу звучат немного нелепо, разве нет?

— Почему ты пытаешься уехать? — В его голосе слышится замешательство.

Я собираюсь рассказать ему, но ветка хрустит где-то позади нас, и мышцы Романа сжимаются. Его хватка на моих ногах становится крепче, и он срывается с места, бегом спускаясь с горы к озеру как баньши, вырвавшаяся из ада.

— Если отпустишь — ты труп, — рычит Роман, скрежеща зубами, и его ноги с треском продираются сквозь подлесок.

Здесь есть кто-то ещё.

Глава 10

Брайар

Моё сердце бешено колотится, пока нас безжалостно хлещут ветки. Роман несколько раз поскальзывается, но удерживает равновесие, не давая нам упасть. Я никогда в жизни ни за кого не держалась так крепко. Несколько раз я думаю, что потеряю хватку, но он держит меня так же яростно.

— Что происходит? — шепотом кричу я.

Роман не отвечает. Его дыхание тяжелое, он полностью сосредоточен на том, чтобы бежать как можно дальше от того, что позади нас. Я осмеливаюсь взглянуть через плечо и вижу, как что-то движется, а затем ещё одна фигура смещается слева от нас.

— Эм, Роман, там ещё один! — Мой голос дрожит, и он чуть не роняет меня, когда резко сворачивает вправо.

О боже. За нами охотятся люди? Грэм не один из них, правда? Рокот моего сердцебиения почти заглушает все остальные звуки, и мне приходится закусить губу, чтобы оставаться внимательной.

Мои руки теряют силы, чтобы держаться. Мы уже так близко к озеру, что я чувствую запах пресной воды и песка. Мы справимся. Мы справимся…

Ба-бах.

Выстрел разносится по лесу, и пуля свистит прямо у наших голов. Я заглушаю крик, зарываясь губами в плечо Романа.

— Почти пришли. Будь готова плыть изо всех сил, — говорит он хриплым голосом. Его дыхание тяжелое, но он не сбавляет темпа.

У меня внутри всё сжимается.

— Плыть? Озеро слишком большое, чтобы переплыть! — Слова выходят дрожащими. Адреналин уже разливается по моему телу.

Это то же чувство, что и в ночь, когда Каллум пытался меня убить.

Ещё один выстрел, и что-то попадает в жилет. Боль мгновенно вспыхивает в плече, я задыхаюсь на вдохе. Мои мышцы сводит. Я не могу держаться, и выскальзываю из рук Романа. Я падаю на песок и перекатываюсь несколько раз, прежде чем меня поднимают на ноги и бросают в озеро. Холодная вода ударяет по моему телу как удар молнии.

— Плыви! — кричит Роман, а я буквально вдыхаю полный рот воды. Моё тело не реагирует — кажется, меня только что подстрелили. Я начинаю гипервентилировать и с ужасом смотрю, как три фигуры вырываются из линии деревьев вокруг пляжа. — Чёрт возьми. — Роман тоже заходит в воду и хватает меня за руку, закидывая её себе на шею. — Не отпускай, — рычит он, начиная двигать ногами.

Вода такая ледяная, что каждый вдох даётся всё тяжелее. Не говоря уже о том, что здесь где-то есть грёбаный мёртвый парень. Я вздрагиваю от этой мысли.

Это вполне скоро можем быть мы.

— К-кто они? — едва выдавливаю я слова сквозь стучащие зубы.

Роман устаёт. Я чувствую, как дрожат его мышцы.

— Люди, которые хотят меня мёртвым, а тебя — живой или мёртвой. — Он оставляет это расплывчатым, но по крайней мере он мне ответил.

Либо культ Романа гораздо безумнее, чем я думала, либо он в чем-то гораздо более серьёзное. Но почему я? Я не имею ко всему этому никакого отношения.

Они начинают стрелять в нас с пляжа. Пули вонзаются в воду в дюймах от нас, и я едва успеваю глубоко вдохнуть, как Роман ныряет под воду.

Мы разделяемся, и я ничего, блять, не вижу. Я отчаянно плыву в том направлении, которое, как мне кажется, было нашим. Моя одежда удушающе сковывает мои суставы. Чувствуется, что она утащит меня на дно, если я не буду продолжать плыть так, будто от этого зависит моя жизнь.

Я больше не могу задерживать дыхание. В последний раз, когда мне пришлось задерживать с таким же бешеным сердцебиением, как сейчас, я была в могиле. Как только я выныриваю, резко вдыхаю и заглушаю кашель, на случай, если мы всё ещё достаточно близко, чтобы они могли нас услышать.

Это отрезвляющая ситуация — плыть в одиночестве по бескрайнему простору чёрной воды. Ночное плавание — мой главный страх, наряду с тем, что за мной охотятся люди. Два из двух.

Я яростно моргаю, чтобы избавиться от размытости в глазах, и осматриваю пляж. Он пуст; мужчины либо ушли, потому что боятся, что их выстрелы привлекут других, либо ждут, когда мы приплывём обратно к берегу.

О боже, я действительно могу умереть здесь. В горле застревает комок, и мне приходится сделать несколько ровных вдохов, чтобы прийти в себя.

Подожди, где Роман?

Я смотрю вокруг, но не вижу никаких его признаков.

Его подстрелили? Это очень возможно, пули так и сыпались в воду вокруг нас. Мои глаза расширяются, и ужас посылает новую волну адреналина по моим венам.

— Р-роман. — Я морщусь от хрипоты своего голоса. — Роман. — Я говорю не громче шёпота, но из-за тишины ночи я могла бы и кричать. Любой звук может выдать наше местонахождение. Тёмная вода гладкая как стекло и вызывает у меня тревожный, беспокойный зуд в глубине горла. Для такого большого леса не слышно ни одного живого существа. Может, они все смотрят и ждут, когда озеро заберёт своих следующих жертв.

Я провожу рукой по задней части жилета над плечом и сбиваю что-то металлическое. Пуля попала в меня, и жилет Романа остановил её. Он пуленепробиваемый. Какого, блять, чёрта он носит пуленепробиваемый жилет как повседневную одежду? Мои мысли спутаны