Опускаю глаза и теснее прижимаю к себе Дамира, касаюсь его упругой щёчки губами. Я почти готова к ребёнку. Ещё совсем чуть-чуть, и можно будет бросить пить таблетки. Хочу перейти на второй курс. Говорят, первый – самый тяжёлый. Мне не было тяжело, но приходилось действительно много работать.

Пока едем домой, я улыбаюсь. Камал, то и дело поглядывает на меня. Наконец, не выдерживает и спрашивает:

- Что-то случилось?

- Нет. – качаю головой. – Просто очень хорошая встреча получилась, тёплая. Твоя мама любит меня. Мне очень приятно.

Камал улыбается.

- Да. Постарайся её тоже радовать.

Возле дома он помогает мне выйти из машины.

- Устала? Мама сказала, тебя дети сегодня особенно доставали.

- Нет! Что ты? Всё хорошо. – улыбаюсь воспоминаниям о маленьком Дамире и его маленьких пальчиках.

Мы поднимаемся в спальни. Камал всегда переодевается у себя. Я же бегу в душ. Как раз подставила лицо под колючие струи, когда дверь душевой кабины открылась. Я испуганно распахнула глаза, шампунь тут же больно защип, и я шарахнулась к стене.

- Тихо, тихо… - Камал поймал меня за руку и дёрнул на себя, заставляя впечататься в сильное голое тело.

Уперевшись в грудь рукой пищу:

- Глаза щиплет.

Камал смеётся низким хриплым смехом, отпускает меня, но придерживает за талию, пока я старательно промываю глаза.

Я всё ещё пытаюсь проморгаться, когда он снова тянет меня к себе. В живот упирается твёрдый член.

- Какая у меня красивая русалка… ммм… - впивается в мои губы.

Не даёт опомниться, сразу углубляет поцелуй, толкается горячим языком.

Всё тело моментально покрылось мурашками, в голове зашумело. Хватаюсь за его голые плечи. Всё так откровенно, так открыто… Рука Камала схватила волосы на затылке, больно сжала, запуская странную волну по телу. Стону ему в рот, и его руки опускаются по покрывалу из мокрых волос вниз к самому низу. Сжимая попку, муж вдавливает меня в себя, заставляет прогнуться, и опускается губами к груди.

- Камал… - срывается с моих губ имя мужа.

С каким-то утробным рыком он разворачивает меня к себе спиной, и наглая рука вклинивается межу моих ног. Я откидываю голову ему на плечо и закусываю губы.

- Давай, милая, - Камал заставляет меня наклониться вперёд, - упрись в стену руками. Держись.

Он не может больше ждать.

И мы улетаем…

- Ведьма! – муж прижимает меня к себе, целует в шею. – Помой меня.

Мои ладони скользят по сильному, мужскому телу. Красивый. Очень. Поддаваясь неожиданному порыву, касаюсь губами ровной кожи груди. Камал улыбается, обнимает меня и прижимает к себе. Но сейчас по-другому. Сейчас с нежностью.

Мы стали по-настоящему близки. Я прячу лицо на его груди, потому что счастлива. А ещё почему-то стыдно…

Пока сушу волосы феном, наблюдаю, как муж моется за прозрачным стеклом кабины, покрытым мелкими потоками воды и каплями. Ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Успеваю выскользнуть из ванной комнаты до того, как Камал выйдет. Волосы ещё влажные, но ничего, до утра высохнут. Всё равно у меня никогда не получается высушить их до самого конца.

Забираюсь в постель и жду мужа.

Камал вышел в одном полотенце на бёдрах. С коротких тёмных волос стекают редкие капли воды. Он тоже улыбается и идёт ко мне. Уверена, нас ждёт жаркое продолжение. Потому что полотенце совсем не скрывает недвусмысленный бугор.

Вдруг Камал пинает мою сумку, спотыкаясь о неё, и часть вещей разлетается по полу.

- Шайтан! – муж зло шипит и хватается за ушибленные пальцы.

- Ой, прости, пожалуйста. Видно, со спинки стула соскользнула.

Я подхватываюсь, торопясь убрать бардак. Камал наклоняется, поднимает с пола полупустой блистер противозачаточных таблеток и рассматривает, вертя в длинных пальцах.

- Что это? – внимательные чёрные глаза сканируют меня.

Сердце падает в живот. Чувство неизбежного краха вытесняет предвкушение ночи любви.

- В больнице прописали. – прячу глаза, собирая разлетевшуюся мелочь.

Камал наклоняется, заставляет меня поднять голову, подцепив пальцем подбородок.

- Что это за таблетки? Почему мне не сказали, что ты должна пить лекарства?

- От давления. Я же теперь должна его контролировать постоянно. – стараюсь непринуждённо пожать плечами.

Муж отпускает мой подбородок и швыряет блистер на стол. Не решаюсь забрать его и спрятать в сумку.

Утром Камал просыпается раньше меня. Когда я встаю с постели, блистера с таблетками уже нет на столе…

Глава 38.

Я успеваю полностью одеться, когда дверь распахивается от удара кулака. У Камала желваки ходят. Внутри всё скручивает в тугой узел, к горлу подкатывает тошнота.

Муж наступает на меня, в одной руке зажат блистер, вторая сжата в кулак.

- Что ж ты за тварь такая, м? От давления, говоришь, таблетки? Ты ещё и врать с ангельскими глазами научилась?!

Швыряет мне в лицо блистер, и начинает расстёгивать ремень.

- Камал… - голос пропал от жуткого страха.

- Что «Камал»? – его пальцы не останавливаются, - Обе семьи мечтают о внуке, я мечтаю о сыне, а ты, сука, таблетки «от давления» пьёшь? Я тебя в сердце пустил, а ты от меня детей не хочешь? Смотришь преданно в глаза, а в душе смеёшься?!

Ремень зацепился за одну из шлёвок, и Камал на секунду отвлёкся от меня. Я метнулась мимо него в открытую дверь.

- Стоять! – взревет Камал, метнувшись за мной молнией.

Нога предательски зацепилась за порог, и, падая, я больно ударилась коленями об пол. Камал уж рядом.

- Так ты мужа уважаешь? Этому тебя мать учила? Хорошая девочка, да? Воспитанная?

Он сложил ремень вдвое, свёл руки и резко развёл, заставляя кожу громко щёлкнуть.

- Не надо, Камал, пожалуйста… - молю, отползая к стене.

Но муж уже не слышит меня, он полностью осатанел. Как во сне, вижу, как он замахивается… опускаю голову и закрываюсь руками. Зажмуриваюсь и выдыхаю с глухим отчаянием:

- Не надо…

Звук удара по перилам заставляет вздрогнуть. В последний момент Камал бьёт ремнём не по мне, по перилам… раз, второй.

- Сука! Да чтоб тебя…

Остервенело бросает ремень на пол и сбегает вниз. Уже оттуда рычит:

- Чтоб из дома не выходила! Поняла? Только попробуй!

И наступает тишина…

Дрожащими руками закрываю лицо. Испуг рыданиями прорывается наружу. Вою вслух.

Вдруг тёплые руки гладят меня по голове.

- Ну-ну, девочка, не надо. Пойдём вниз, я тебе чая успокоительного сделаю.