через несколько дней она не смогла ответить на вопрос, почему так поступила. Точнее, себе она ответила, но этот ответ никому не раскрыла, даже Феликсу.

Шла Джина медленно, внимательно следя за тем, чтобы никто её не заметил, и больше всего боялась, что за ударом, отправившим Чащина на землю, последует выстрел. Не последовал. Кто бы ни напал на Феликса, убивать его они не собирались. А было их трое. Один копался в «Bronco», то и дело выбрасывая из него вещи; второй проводил аналогичные мероприятия с фургоном; третий курил, следя за тем, чтобы Чащин не пришёл в себя, а к нападению не было привлечено ненужного внимания. И пока у грабителей всё получалось: Феликс лежал без движения, редкие машины проносились по трассе, не притормаживая и не заезжая на стоянку. Но по мере того, как шло время, а вещей на асфальт вылетало всё больше, голоса грабителей становились всё громче и злее. А к тому моменту, когда Джина оказалась совсем рядом, грабители закончили обыск и собрались около лежащего на земле Феликса.

– Ничего, – сообщил тот, что копался в «Bronco».

– И в фургоне ничего? – спросил курильщик.

– Пусто.

– Стены простучал?

– Везде посмотрел.

– Может, это не он? – спросил первый.

– Номера совпадают, описание фургона совпадает, – ответил курильщик. – Всё … совпадает, кроме того, что товара нет.

– Давай его спросим. – Второй кивнул на Феликса.

– Нельзя, – покачал головой курильщик.

– Почему?

– Потому что тогда нам придётся его убить.

– И что?

Несколько мгновений курильщик смотрел на непонятливого помощника, и уточнил:

– Придётся убить, даже если товара с ним нет.

– И что? – Второй показался слегка удивлённым.

– Велено обойтись без крови, вот что, – раздражённо ответил курильщик.

– А зачем его кончать? – удивился первый.

– Чтобы на нас не указал. – Курильщик достал сигарету и чиркнул зажигалкой. – Я ведь сказал: нам нельзя светиться. И ещё сказал: водила может оказаться курьером, не знающим, где товар. Нам нужно было забрать товар чисто, а если не получилось чисто… то ничего не трогать. Водилу – тем более.

– А что за девка с ним была? – спросил второй. – Её трогать можно?

– Зачем? – устало спросил курильщик.

– Может она знает, где товар, – ответил второй.

Выругаться курильщик не успел.

– Девку он на последней бензоколонке подхватил, – сообщил первый. – Он остановился заправиться, а она там уже болталась с рюкзаком, на машины таращилась, попутку искала.

– А-а… – протянул второй.

– Короче, девка не при делах.

– А зачем он её взял? – не понял курильщик.

– Девка красивая, наверное, трахнуть захотел, – предположил первый.

– Он едет по важному делу, думает, что у него в фургоне товара на десять с лишним лямов зеленью, и берёт девку, чтобы трахнуть её во время ближайшей ночёвки? – Курильщик покачал головой. – Не верю.

– Ну, вдруг ему приспичило?

– Может, мы её трахнем? – оживился второй.

– Иди, ищи, – предложил курильщик, кивнув на простирающуюся вокруг степь. Непроглядно тёмную.

– А если на дороге увидим?

– Если на дороге увидим – трахнем, – пообещал курильщик. – Только она, наверное, уже нашла попутку и уехала.

Второй приуныл.

– А куда всё-таки товар делся? – спросил первый.

– Думаю, поставщики решили подстраховаться, сказали Цезарю, что зайдёт курьер с товаром, а сами отправили пустышку. Проверить, не кинут ли их.

– А мы попытались.

– Да, мы попытались, – подтвердил курильщик. И вздохнул. – Короче, уезжаем.

– А с этим что? – Второй ткнул пальцем в Феликса.

– Пусть валяется, – решил курильщик. – Рано или поздно придёт в себя и поедет дальше.

– А если его туристы найдут?

– Значит, оклемается раньше.

– А если полицейские?

– Полицейским он наболтает что угодно, но связываться с ними не будет. Поехали.

Бандиты сели в подъехавший автомобиль, стремительно промчались через стоянку и растворились на скоростной трассе. И лишь тогда Джина перелезла через ограждение, подбежала к лежащему на земле Феликсу, присела и осторожно дотронулась до его плеча.

– Ты меня слышишь?

Сказать, что ей было очень страшно, значит, просто промолчать. Девушка боялась, что Феликс умер; что бандиты вот-вот вернутся или приедут их подельники, или полицейские, которым тоже непонятно что говорить, учитывая разбросанные по стоянке вещи; боялась, что, очнувшись, Феликс начнёт на неё орать; что ему понадобится медицинская помощь, которую она не сможет оказать, и он умрёт до приезда «скорой»; боялась… Проще сказать, чего Джина в эти мгновения не боялась. Всего на свете боялась, но не ушла, а потрясла мужчину сильнее:

– Флекс, ты, вообще, жив? Не пугай меня, пожалуйста, Флекс. И вообще… Хватит валяться!

Последнюю фразу Джина прокричала так громко, как только могла, и засмеялась, когда Феликс застонал. Засмеялась сквозь слёзы.

8 августа, четверг

– Я сначала сильно испугалась, думала, они его убили, – продолжила рассказ Джина. – Подбежала, а он лежит, как мёртвый. И что делать – непонятно. Я его трясти начала, кричала что-то… Не помню что… Потом вижу, Флекс пошевелился, застонал даже. Я тогда на телефоне фонарик включила, до этого не приходило в голову, вокруг посмотрела, увидела, что крови нет, и спокойнее стало. Отпустило не полностью, но отпустило… Тут Флекс подниматься начал, я ему помогла. У него голова кружилась сначала, стоять не мог. Потом совсем в себя пришёл, только сказал, что голова болит. А потом… Потом Флекс повёл себя очень странно.

– Как именно? – Читер чуть подался вперёд.

– Он ничего не помнит.

– Врёшь! – не выдержал Буня.

– Зачем? – недоумённо спросила Джина.

– Откуда я знаю зачем? Просто врёшь. Что за кино ты нам играешь?

– Буня, подожди. – Читер поднял указательный палец, дождался тишины и вновь обратился к девушке: – Ты сказала, что сейчас говоришь только правду.

– Я за каждое слово отвечаю, – твёрдо ответила Джина. – И знаю, что будет, если совру.

– Точно знаешь?

– Очень сильно догадываюсь, и то, о чём я догадываюсь, мне не нравится.

Читер кивнул.

– И ещё я думаю, что от вас меня Флекс не защитит, – закончила Джина.

– Сможет, но не успеет. – Читер несколько мгновений смотрел девушке в глаза, затем велел: – Продолжай.

– Я сначала не поняла, что происходит, почему Флекс так странно на меня смотрит – будто не узнаёт. Такое понять трудно, Буня прав: слишком на кино похоже… – Джина кивнула здоровяку. – Я спрашиваю: ты как? А Флекс в ответ: ты кто? Тут я напряглась. Отвечаю: Джина. И вижу, что ему моё имя вообще ни о чём не сказало.

– Может, он от тебя отделаться хотел? – пошутил Читер.

– Может, – спокойно согласилась девушка. – Только своё имя он в правах прочитал, а до того ни его назвать не мог, ни фамилию. Такое трудно сыграть. Можно, конечно, но Флекс не кажется актёром. Вот. – Джина