Дворецкий замер, удивленно глядя на меня.

— Для невесты? — осмелился уточнить он.

Я медленно поднял голову. В моих глазах, я знал, плясали золотые искры. Дракон внутри удовлетворенно зарычал, предвкушая скорую победу.

— Да, — произнес я тихо, и в этом слове звучала вся моя одержимость. — Для моей будущей жены. Приготовь всё так, как подобает королеве. Чтобы, когда она вошла, она почувствовала, насколько она мне дорога…

Дворецкий поклонился и исчез, унося с собой мои приказы, которые должны были перевернуть судьбу целого государства.

А я остался один в тишине кабинета, глядя на свои испачканные чернилами руки. Руки, которые вскоре будут касаться её кожи. Руки, которые сотрут её слезы горя и заменят слезами счастья.

— И обращаться к темным силам было вовсе не обязательно, — прошептал я в пустоту, представляя, как она сейчас спит, не ведая, что её судьба уже решена.

Я взял маску со стола и посмотрел в ее пустые глазницы.

— Я бы мог все решить и без этого маскарада, если бы тогда ты согласилась просто меня выслушать…

Глава 54

Я лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка, но холод шел изнутри.

Он сковывал кости, заставлял зубы мелко стучать друг о друга, несмотря на жар, пылающий под кожей там, где вчера касались его когти.

«Что я наделала?» — эта мысль врезалась в сознание острым осколком стекла, снова и снова, не давая сомкнуть глаз.

Я совершила нечто непоправимое. Я продала себя. Не ради власти, не ради мести, а ради спасения того единственного человека, который любил меня бескорыстно. Но цена... Цена была слишком высока. Чудовище в маске. Его голос, вибрирующий в моих костях. Его требование: «Твоя душа и твое тело».

Страх, липкий и холодный, обвивал горло. А вдруг он обманет? Вдруг это лишь игра темных сил, которые любят забирать души, ничего не давая взамен? Что будет утром? Придут ли кредиторы?

И тут сквозь панику пробилось другое ощущение. Предательское, жгучее, стыдное.

Мое тело вспомнило его прикосновение. Тот ледяной ужас, смешанный с электрическим разрядом желания, когда его пальцы скользнули по моей ключице. Вспомнила его взгляд из-под маски — невидимый, но ощутимый физически, раздевающий догола, проникающий в самые потаенные уголки души.

Меня потянуло к нему. Силой, против которой я была бессильна. Метка вспыхнула новым жаром, откликаясь на мои воспоминания, посылая волны странного, извращенного томления вниз живота.

— Нет, — прошептала я в темноту, чувствуя, как лицо пылает от стыда.

Как мое тело может отзываться на угрозу смертью таким позорным возбуждением? Я ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела свою плоть, которая предала разум еще до того, как сделка была заключена.

Что со мной?

Я резко перевернулась на живот и с силой натянула подушку на голову, пытаясь заглушить собственные мысли, заглушить стук сердца, заглушить этот проклятый зов. Я зарылась лицом в ткань, вдыхая запах лаванды, и тихо, безнадежно заплакала, моля богов, чтобы утро никогда не наступило.

Но сон все же смилостивился. Тяжелый, прерывистый, полный теней и шепотов кошмара, он накрыл меня под самое утро.

Меня вырвал из забытья не солнечный свет сквозь закрытые веки и не щебет птиц на дереве. Меня вырвал крик папы.

— Ди! Просыпайся! Ди!

Голос отца звучал так, будто он сорвался с небес.

В нем не было привычной усталости или скрытого отчаяния. В нем звенела чистая, хрустальная радость.

Я вскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. Дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвался свет из коридора вместе с фигурой отца.

Он стоял на пороге, растрёпанный, в мятом халате, но его лицо... Оно сияло. Слёзы текли по его щекам, но он смеялся. Смеялся так, как не смеялся уже много лет.

— Чудо! — выдохнул он, делая шаг ко мне и протягивая руки, словно боясь, что я исчезну. — О, Ди, свершилось чудо!

— Чудо? — мой голос сорвался на хрип. Я все еще не могла прийти в себя. — Что случилось? Пришли кредиторы?

— Какие кредиторы? — он рассмеялся снова, и этот звук был музыкой, от которой у меня самой подкосились ноги. — Они отозвали требования! Все до единого!

Отец подбежал к кровати и схватил меня за плечи, его пальцы дрожали, но не от страха, а от переполнявшего его счастья.

— Я знал! Я всю ночь молился всем богам, которых только знаю! Я просил, умолял, клялся жертвовать собой, лишь бы они помогли нам! И они услышали! Слышишь, девочка моя? Они услышали!

Он говорил быстро, захлебываясь словами. Его глаза горели лихорадочным огнем надежды.

— Сегодня утром был гонец из дворца! Сама королева потребовала, чтобы наши свечи немедленно вернули в королевские покои! Оказывается, наши благовония успокаивают её нервы и, представь себе, улучшают цвет лица! Король лично распорядился возобновить все контракты в полном объеме! Более того, он приказал увеличить закупки втрое!

Я смотрела на него, и мир вокруг медленно начинал обретать краски. Завод спасен. Отец спасен. Позор отступил.

Глава 55

— Но это еще не все! — Отец почти подпрыгнул на месте, сжимая мои руки так сильно, что стало больно. — Инвесторы прислали официальные письма! Они извиняются! Говорят, произошла «досадная ошибка в отчетности» и требуют продолжить сотрудничество на прежних условиях! Я немедленно снимаю поместье и заводы с продажи! Мы спасены, Ди! Мы не потеряли ничего!

Слезы брызнули из моих глаз. Горячие, обжигающие.

Я бросилась ему на шею, крепко обнимая его худое, дрожащее тело. Он пах утренним холодом, табаком и... свободой.

— Я никогда не верил в чудеса, — прошептал он мне в макушку, и его голос снова дрогнул, сдавленный эмоциями. — Никогда. Я верил только в свои силы, в цифры, в труд. Но сегодня... сегодня чудо случилось с нами. Это так... так прекрасно...

Я зажмурилась, крепче прижимаясь к нему. Я вернула ему дело всей его жизни. Я вернула ему улыбку. Я спасла наш дом.

Но в горле встал ком, такой плотный и тяжелый, что трудно было дышать.

Цена.

Я вспомнила холодную маску, хищные когти на своей коже и слова, произнесенные шепотом прямо в ухо: «Контракт заключен».

Чудо не случилось само по себе. Боги не услышали молитвы отца.