от хлебной монополии, введенной лишь в качестве временной меры и только на время войны. На все крестьянские хозяйства следовало, однако, возложить сравнительно небольшой, но прогрессивный натуральный налог, который дал бы государству минимум продовольствия для снабжения рабочих. Остальные излишки продовольствия следовало разрешить крестьянам продавать или обменивать по собственному усмотрению. У каждой почти городской семьи имелось еще немало предметов (одежды, обуви, посуды, ручных орудий труда и пр.), которые эта семья была готова обменять на продовольствие. Многие горожане могли быстро заняться каким-либо ремеслом или создать небольшие промышленные предприятия и артели. Все это сразу же разрядило бы в стране нарастающее напряжение. Эсеры и меньшевики лишились бы своего главного в те месяцы и очень популярного не только среди крестьян, но и и среди рабочих лозунга «свободы торговли».

Начавшая падать популярность большевиков стала бы снова расти. Иными словами, еще в начале 1918 года большевики должны были перейти к той самой политике, которая позднее получила наименование «новой экономической политики», или НЭПа. К сожалению, в 1918 году большевики не сумели найти оптимального решения возникших перед ними экономических и политических проблем, и потому история нашей страны пошла иным, более сложным и драматическим путем.

Раздел четвертый. Трудная весна 1918 года

1. Программа экономического строительства в РСФСР после Бреста и ошибки в политике большевиков в апреле-июне 1918 года

В начале марта 1918 года в истории молодого Советского государства начался период, который получил впоследствии название «мирной передышки». Казалось, что самое трудное для большевиков осталось позади. Еще на Третьем Всероссийском съезде Советов в январе 1918 года Ленин с гордостью говорил о том, что советская власть сумела продержаться на пять дней дольше, чем Парижская коммуна, она не только сможет продержаться еще несколько месяцев, но сумеет добиться полной и прочной победы и осуществить исконные заветы социализма[164]. Эти же слова Ленин повторил и в марте 1918 года. Еще через месяц Ленин писал: «Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали – у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять. И все своеобразие переживаемого момента, вся трудность состоит в том, чтобы понять особенности перехода от главной задачи убеждения народа и военного подавления эксплуататоров к главной задаче управления»[165]. (Выделено В. И. Лениным.)

И действительно, главной задачей советского правительства с марта 1918 года стала задача мирного строительства, восстановление подорванной экономики, ликвидация разрухи, организация учета и распределения, налаживание производства, особенно на национализированных предприятиях, помощь крестьянам в проведении весеннего сева, создание новых прочных основ во взаимоотношениях города и деревни, рабочего класса и крестьянства. Необходимо было укрепить транспортную систему страны, наладить продовольственное снабжение промышленных центров и снабжение промышленными товарами сельскохозяйственных районов. Необходимо было делать первые шаги в деле создания новой системы образования и культуры и вместе с тем продолжать укрепление всех органов советской власти и строительство сильной и сознательной Красной армии.

В каком направлении и какими темпами можно и нужно было проводить эту работу мирного строительства? – на этот вопрос у большевиков не было никаких готовых ответов, и их не давала марксистская теория. Большевики первыми вступили на путь социалистического строительства и первыми должны были ставить и решать задачи переходного периода от капитализма к социализму.

Понятие «мирная передышка» в советской историографии появилось только в 20-е годы, когда советские историки уже хорошо знали ход событий 1918–1921 гг. Но в марте 1918 года никто из большевиков не знал, что это будет всего лишь трехмесячная передышка. Партия рассчитывала на значительный по времени период мирного развития, и это видно по множеству декретов и постановлений СНК и ВЦИК, которые были приняты именно весной 1918 года и для выполнения которых нужны были не месяцы, а годы мирного строительства. Так, например, был утвержден обширный план мелиоративных работ в нескольких районах Европейской России, а также в Средней Азии. Было создано несколько комитетов по электрификации страны, началась разработка обширной программы по геологоразведке, по механизации добычи соли на Баскунчакском озере и программы по строительству новых железных дорог. Поэтому правильнее в данном контексте говорить не о мирной передышке, а просто о мирном периоде весны 1918 года.

Конечно, как и во всякой исторической ситуации, обстановка, сложившаяся в стране к весне 1918 года, содержала в себе различные альтернативы. К этому времени большевики уже выполнили в основном все главные требования своей предреволюционной программы. Власть находилась в руках пролетарской партии, земля была передана крестьянам, большая часть крупной промышленности и все банки были национализированы. Россия заключила мир и вышла из войны. Громадная армия была демобилизована. Сложилась ситуация, в которой большевики получили возможность начать осуществление той экономической политики, которая позднее получила название НЭПа. Суть этой политики состояла в сочетании социалистического строительства в области крупного производства и крупных проектов со свободой мелкого и среднего частного предпринимательства в городах и с определенной свободой торгового оборота между городом и деревней. Потребности сравнительно небольшого тогда еще городского населения в продовольственных товарах могли быть удовлетворены как за счет умеренного продовольственного налога, так и за счет относительно свободной торговли. Нужно было наладить местный товарооборот, а также торговлю в масштабах отдельных губерний, – а по ряду товаров и в масштабе всей страны. Такая политика, направленная на восстановление промышленности и сельского хозяйства, встретила бы поддержку большинства крестьянства и большинства рабочего класса, что позволило большевикам восстановить и укрепить важную для страны коалицию большевиков и левых эсеров.

Кое-какие из элементов именно этой экономической политики были предложены в марте и апреле 1918 года В. И. Лениным. Была остановлена «красногвардейская атака» на капитал. Началась работа по приведению в порядок уже национализированных предприятий с привлечением для этой работы буржуазных технических специалистов. Было решено допустить на определенных условиях создание иностранных концессий. Это означало поддержку не только социализма, но и государственного капитализма. Однако в основном и главном политика большевистской партии весной 1918 года пошла по иному пути. Определенное головокружение от успехов первых месяцев революции, отсутствие не только каких-либо теоретических разработок, но и практического опыта в деле построения социалистической экономики, да к тому же в такой отсталой стране, как Россия, преувеличение роли субъективных факторов и ряд других причин толкнули большевиков на проведение весной 1918 года иной и в основном ошибочной экономической политики. Набиравшая скорость машина революции продолжала катиться дальше с ничем не оправданной быстротой. «Все унесено было бурным течением, преисполненным революционного энтузиазма, – говорил об этом времени всего через три года А. В. Луначарский. – Надо было прежде всего провозгласить во всей полноте наши идеалы и беспощадно сокрушать то, что нам не подходит. О полумерах,