— Выпусти тварь, и пусть летает, — вполголоса посоветовал Гедимин. Воображение подсовывало картины филков, заглатываемых «трилобитом», и Вепуата, волокущегося за ним на обрывке троса. «Этого зверька к руке не привяжешь…»

— Сдохнет, — отозвался Вепуат. — Или сожрут. Нет, пора начинать, пока крылья не отросли… Завтра и попробую.

…Пятеро филков, неловко перебирая пальцами, тянули волокно из одного кома. То один, то другой вспоминал, что надо толкнуть веретено, — нить, вместо того, чтобы скручиваться и наматываться на его «патрубки», свисала рыхлой петлёй. Ишха, наблюдающий за учениками, в очередной раз указал на замершее веретено, остановил руку другого филка и поправил костяные накладки.

— Не тяни так сильно. А ты — наоборот, чуть сильнее. Не отрывай руку! Коленом подтолкни, вот так.

Вепуат отступил за печь и покачал головой, подавляя тяжёлый вздох.

— Освоятся.

Гедимин угрюмо сощурился на веретёна. Мысленная схема снова растворилась, чтобы вернуться с новым набором прорезных плашек, крючков и рычагов. «Сила натяжения… скорость вращения… если бы оно не болталось во все стороны, давно бы рассчитал! Все филки крутят по-разному. И все — неправильно. По кому настраивать привод?»

— У Зэйдека уже что-то получается, — заметил Вепуат, выглянув из-за печи. Ишха, остановив одного филка и растянув нить меж пальцами, показывал её другим сарматам. Те озадаченно переглядывались. Гедимин сощурился, но промолчал, — он издалека видел все неравномерности и рыхлые волокна.

— Ну что, выгорит с механизацией? — громким шёпотом спросил Вепуат. Гедимин пожал плечами.

— Мало данных.

28 день Жизни, месяц Пустоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

Вепуат поджидал Гедимина за дверью душевой — с полупустым ведром в руках и смущённой ухмылкой под респиратором.

— Мало, — заметил Гедимин, заглянув в ведро. Его дно сантиметров на десять было прикрыто вчерашними очистками — потрохами, кусками раковин и несъедобным мясом. Вепуат отмахнулся.

— Знаю. Это так… настроить зверя на нужный лад. Пока я лезу ему на спину.

Гедимин мигнул.

— На кой? Ты же команд не знаешь.

Вепуат ухмыльнулся.

— Пусть пока привыкнет, что я там вообще сижу. Вес-то другой…

…Гедимин ухватился за трос, подтягивая живой дирижабль к земле. Тот задрожал всем телом, схлопывая пластины и надуваясь изнутри.

— Heta! — крикнул Вепуат, и сармат нехотя отпустил трос и шагнул в сторону. — Вот то-то и оно. Он боится. Отойди!

Он достал из ведра что-то мокрое и насадил на шест. Едва насаженное поднялось в воздух, «дирижабль» начал сдуваться. Из-под приподнятого щитка высунулся глаз. Вепуат призывно помахал шестом. Пластины тихо щёлкнули. Щелчок был двойным. Больше Гедимин ничего не заметил — но мясо с шеста исчезло.

— Ага, — Вепуат еле слышно хмыкнул и снова надел что-то на шест. В этот раз он подошёл чуть ближе. Существо щёлкнуло пастью, втягивая в себя плохо закреплённые предметы. Многочисленные глаза следили за Вепуатом.

Последний ошмёток сармат взял пальцами. Он стоял уже вплотную к зверю — так, что мог его потрогать. Пальцы разжать он не успел — ошмётки сорвало с когтей, перчатку едва не всосало внутрь. Вепуат, хмыкнув, оттолкнул ногой пустое ведро, медленно вытер руку обрывком ветоши, — тряпка, едва он закончил, улетела следом. Гедимин вскинулся, но больше пасть не открывалась. Туун-шу и Вепуат молча переглядывались. Потом разведчик ухватился за выступ на головном щитке и, подтянувшись, перемахнул на «затылок». Туун-шу с шипением стравил воздух и закачался на тросах. Вепуат сел, держась за выросты, и довольно ухмыльнулся.

— Не падает!

Тросы чуть провисли — «трилобит» опустился ниже обычного. Щитки хаотично шевелились, глаза то высовывались, то прятались, — существо будто не могло решить, что ему делать. Вепуат чуть сместился, хватаясь за другой выступ, и щитки с треском сомкнулись. «Дирижабль» сдулся.

— А Сэта на них как-то летают, — пробормотал Вепуат, растягиваясь на броне. — Может, так вес распределится…

Гедимин смотрел на хвостовые лопасти. Они мелко дрожали — и чем дальше, тем сильнее.

— Слезай!

Вепуат оглянулся на хвост — и, охнув, скатился по броне. Он остановился, поднимая перед собой пустые ладони, как будто туун-шу мог понять его жест. Животное не шевельнулось. Все глаза были спрятаны, дыхальца закрылись.

— Непривычный груз, — пробормотал Вепуат, оглядываясь на «трилобита». — Или, может, запах. Если бы больше отвлекающих факторов…

Из-под обрыва донёсся громкий шорох гравия, треск раковин-погремушек и короткий вой.

— Геджер! Урху! Говорящие с Пламенем!

— И тебе привет, — Вепуат дружелюбно ухмыльнулся Джагулу. Тот с гремящим шестом наперевес стоял на загривке сааг-туула. Зверь поднялся на все лапы и теперь задумчиво обнюхивал гравий. От снега уже не осталось и следа; мокрые камешки высушил ветер.

— Мёртвый зверь Ур-Согганов, — Джагул махнул шестом, и Гедимин машинально отметил, что направление взмаха верное — именно там, за невидимым разломом, лежал погибший сааг-туул. — Его уже едят. Пора ставить сети. И они пусть ставят.

Джагул указал на соседнюю долину — там тяжело ворочались два сааг-туула. Вепуат еле слышно хмыкнул.

— А мёртвый туун-шу? Для охоты уже не годится?

— Там мало, — отозвался Джагул, недовольно скалясь. — И мяса, и места. Дети Пламени пусть охотятся. Если им надо. Что-нибудь добудут. Они быстрые. Быстрее нас.

Вепуат оглянулся на Гедимина.

— А мы тремя племенами поедем к зверю Ур-Согганов? Хм… А ведь верно. Тех зверьков пора приучать к сарматам. Если планируется на них возить грузы…

— Грузы? — Джагул навострил уши. — Далеко? Как на звере Хеллуг?

— Три зверя поднимут больше, чем один, — отозвался Вепуат. — Но сначала им нужно привыкнуть… Гедимин! Ты не против поехать с нами? Я сяду на одного зверя, ты — на другого…

Не договорив, он повернулся к туун-шу. Животное настороженно следило за ним из-под щитков брони. Вепуат скользнул взглядом по тросам и уверенно кивнул.

— Даже не так… Урджен! Ваш зверь не испугается, если к нему привязать летучего?

…Айзек смотрел с обрыва на живые холмы, покрытые пятнами гари. Гедимин видел, как он едва заметно щурится.

— Ты? Твои воины? На спине зверя Джелег? — чёрный Джагул оскалился, прижав уши. Из ущелья донёсся короткий вой.

— Вождь Ардзаг! Послушай…

— Урджен… — Айзек едва заметно поморщился. — Лучше тебе пустить нас миром. Пока зверь Джелег не перешёл к племени Хеллуг. Они-то не будут спорить.

В ущелье радостно взвыли. Чёрный Джагул пригнул голову и сердито рявкнул.

— Я не сказал про вас плохого!

—