разошлись по ангару, и Вепуат подтолкнул Гедимина в плечо.

— Выползай! Мне мимо тебя не протиснуться.

Снаружи он посмотрел на волнистое сине-зелёное небо и угрюмо сощурился.

— За куполом минус тридцать. Раньше вроде бы теплело быстрее.

Гедимин пожал плечами.

— У тебя сколько лет наблюдений?

— Меньше, чем нужно, — отозвался Вепуат. — Вот бы поговорить с Кайшу… Какой процесс мы запустили, что значит «перекос стихий»? Она ведь как-то это наблюдала… даже, возможно, ликвидировала. Надо нам всё-таки быть поосторожней…

Гедимин поморщился.

— В данном случае — как это должно было выглядеть? Оставить Сэта застрявшими в воротах?

Что-то тревожило его, не давая выбросить из головы все местные традиции и пререкания их носителей. «Что там было про войну?»

…Белой тканью поделился Кут’тайри. Вепуат разложил на ней все двенадцать линз; на ровной однородной поверхности стало ещё лучше видно, насколько они все кривые, и как неумело их шлифовали. Гедимин посмотрел — и отвёл взгляд. Вепуат еле слышно хмыкнул и повернулся к филкам.

— Ну вот, всё готово, — бодро сказал он. — Ничего так для первого раза. Гедимин, ты что скажешь?

Гедимин поднял одну из линз.

— Эта — не очень, но сойдёт. Остальные… — он выразительно поморщился. Филки скривились в ответ. Вепуат укоризненно хмыкнул.

— Атайр, ты слышал? Твоя линза устроила даже Гедимина. При том, что нормального инструктажа у вас не было, а Ардан не проследил за заготовками… — не договорив, он махнул рукой. — Пора их испытывать.

Гедимин фыркнул от неожиданности.

— Чего⁈

— Того, — Вепуат положил на край скатерти пустую церитовую колбу и тёплый осколок кейека. — Им в них не микробов рассматривать. Эти штуки должны усиливать тепло. Большего от них не требуется. Эй! Где термометр? Вон туда его поставь. Как раз тут проветрилось, температура выровнялась, — всё будет очень наглядно.

Он сунул камешек в колбу, закупорил её и вложил «фонарь» в распиленную кость с прорезанным внутри кольцевым желобком. Филки расступились. Один из них поставил в дальнюю нишу деревяшку с расчерченной шкалой. К деревяшке крепилась расплющенная колба шириной в пару сантиметров. Внутри, вровень с делением «24», зеленела густая жидкость.

— Термометр? — Гедимин еле слышно хмыкнул, покосился на наручный прибор и ухмылку с лица убрал. Как колба ни выглядела, и кто бы её ни делал, промахнулась она всего на градус.

— Атайр, давай ты первый, — Вепуат развернул «бластер» к стене, засунул в прорезь линзу и, так же держа его соплом к стене, вложил в руки филку. — По сторонам не махать! Светишь точно на термометр.

Жёлтый блик остановился на плоской колбе. Секунда — и зелёный столбик пополз вверх. Филки загомонили, оглядываясь то на него, то на поддон с линзами. Вепуат цыкнул на них и уставился на термометр.

— Начальный нагрев должен быть не менее… Стоп!

Столбик на секунду замер у деления «сорок восемь» и двинулся дальше. Вепуат выдернул линзу из корпуса и переложил на соседний поддон.

— Вижу, что работает. Теперь ты. Судя по толщине, тут тройное увеличение. Значит, нижний предел — семьдесят два. Не махать по сторонам! И сам обожжёшься, и показания собьются.

Гедимин покосился на неравномерную, кое-как ободранную линзу, поморщился и отвёл взгляд. «Хорошо, хоть без пузырей и трещин. Правда, всё равно…»

Филки загомонили. Гедимин взглянул на термометр и изумлённо мигнул — столбик поднялся за отметку «50» и уверенно полз дальше.

До семидесяти двух он всё-таки не добрался — замер у деления «61». Дальше пошёл накопительный нагрев, и Вепуат отобрал у филка «бластер». Сменив линзу и поставив на «огневой рубеж» третьего испытателя, он повернулся к Гедимину и радостно ухмыльнулся.

— А ведь работает! Криво, косо, не в полную силу, — но работает же! Даже сейчас они себе тепловых пушек наделают. А когда чуть потренируются… Стоп! У тебя двойная. Сорок восемь — твой предел. Не дотянуло? Вижу. В следующий раз шлифуй ровнее. Вот тут и тут — кто мешал доработать?

Филк, отобрав у Вепуата линзу, ушёл за печь, и оттуда донеслось шарканье шлифовального камня. Гедимин еле слышно хмыкнул. «Помочь? Или обойдётся?»

… — А для охлаждения — то же самое, но изо льда, — закончил пояснения Вепуат. — Но тут проблема в первичном источнике холода… И церы у нас мало. Завтра покажу, как делать одинаковые заготовки. А эти можете взять себе. Местным не давать!

Гедимин вслед за филками вышел на улицу. Снаружи уже стемнело, только фонарь у ворот цеха подсвечивал метровый снеговой «бортик» вдоль защитного купола. Гедимин скользнул по нему взглядом и растерянно мигнул.

— Урджен? Снега на метр, — что ты там забыл⁈

Джагул ввалился в шлюз вместе с рассыпающимся сугробом, смахнул с шапки снег, посмотрел на сарматов и угрюмо оскалился. Гедимин видел вдалеке за его спиной длинный чёрный «холм» и широкую борозду в снегу — Урджена «высадили» в десяти метрах от купола, дальше он пробирался по пояс в заносах.

— Что ближе-то не подошли? — Вепуат укоризненно покачал головой. — Это же просто опасно.

Урджен коротко рявкнул и повернулся к нему.

— Плохой сон. Ураган лезвий.

Вепуат мигнул.

— Опять⁈ Завтра же не день Возду… Стой! Это повторяющийся сон?

Урджен глухо зарычал.

— Ураган лезвий. Опять. Очень плохо.

Вепуат заглянул ему в глаза.

— Почему плохо? К чему такое обычно снится?

Джагул угрюмо ощерился.

— Скажи всем вождям. Такое — к войне.

…Айзек и Гварза переглянулись. Гедимин, которого Вепуат всю дорогу тащил за руку и чуть ли не силой втолкнул в отсек, недобро сощурился.

— Это не шутка. Ему явно не до шуток было.

— Любопытный способ получения информации, — еле слышно пробормотал Айзек. — Полагаю, уточнить он ничего не может?

— Он придёт сюда, если я попрошу, — зашевелился Вепуат. — Он хотел, чтобы вы знали…

Айзек отмахнулся.

— Если уточнений не будет, тащить его сюда незачем. Что для него всё серьёзно, я понял. Вот что ещё он может знать, но не говорит…

Вепуат сердито фыркнул.

— Это не они. Куда им-то воевать⁈ Недавно попробовали.

Гварза тяжело вздохнул.

— Если оставить в покое информатора… Насколько мы готовы к внешней угрозе? Кет, что с новыми камерами? Завтра мы сможем их установить? Послезавтра?

Гедимин открыл было рот, но Айзек его перебил.

— Зрячие камни — это скрытое наблюдение. Не единственный способ. Четыре поста по периметру… две подзорные