– Где целительница? – резко спросила герцогиня, словно находилась в приемной дома целителей.

Но ей никто не ответил. Несколько секунд тревожного молчания, было нарушено самым неожиданным образом. Часть белой луны заслонил темный силуэт. Кто-то с интересом заглянул в дыру и с не меньшим интересом теперь рассматривал нас. Полагаю, зрелище было достаточно жалким.

Я даже успела подумать о том, что это может быть очередной пришедший поглумиться демон.

– Доигрались? – иронично спросил «демон» голосом Йена Виттерна. И я едва не расплакалась от облегчения. – Сколько вас не учи…

– Не время заниматься воспитательной работой, – прервал его другой голос и рядом с первым силуэтом появился второй.

– Мисс Кэррок? – словно не веря, уточнила Мэри.

– Приятно слышать вас мисс Коэн, – ответила магесса. – А вот видеть, не очень.

– Они здесь! – крикнул кому-то Йен Виттерн.

– Здесь мы не спустимся, – деловито заявила глава Магиуса, нужно искать обходной путь.

– Оставайтесь на месте, – скомандовал Йен Виттерн.

– Это лучший приказ, который я от вас слышал, – проговорил Мэрдок.

– Все живы? – спросила мисс Ильяна.

Не знаю, чтобы мы ответили. Что, вообще, мы могли ответить, особенно я. Но тут к двум темным силуэтам добавился третий.

– Сколько их? Есть раненые? – с тревогой спросил мужской голос. И подруга вскрикнула, словно серая найка, которой перебили крыло.

– Гэли? – Мужчина наклонился, едва не вывалившись в дыру. Магистр Виттерн успел схватить его за плечо.

– Отец! – подруга заплакала и повторила: – Отец.

– Так и знал, что рано или поздно… – попенял Александр Миэр, не уточняя, впрочем, что именно он знал. Маменька именно таким тоном всегда повторяла: «Чуяло мое сердце». Обычно это касалось вернувшегося за полночь Ильберта, от рваного камзола которого разило элем, а физиономию необычайно украшал лиловый синяк. Что она чуяла, синяк или то, что папенька в очередной раз урежет ему довольствие, оставалось загадкой.

– Почему ты здесь? – выкрикнула подруга. – Ночью? В Запретном городе? Ты же понимаешь, что…

– Понимаю. Но где мне еще быть? – глухо уточнил мужчина. – Раз уж всё, что мне дорого здесь? Всё и все. Уж лучше тут, но всем вместе, чем там, но одному. Я как рассудил, забудем прошлое, купим тут домик, будем жить одной семьей, наладим поставку продовольствия. – Наверняка, он хотел пошутить, но от его напускного веселья в голосе становилось жутко.

– Отец, я… – у подруги перехватило горло.

– Все потом, – отмахнулся мистер Миэр. – Где спуск? – Он оглянулся.

– Сами хотели бы знать, – ответила мисс Ильяна.

– Сколько вас? – напряженно уточнил Крис, хотя мне казалось, что разумнее задать подобный вопрос нам.

– Пятеро, – ответил милорд Виттерн.

– Как пятеро? – возмутилась Дженнет. – А где остальные?

– Ушли к Академикуму, – строго сказала глава Магиуса, – которому, как вы знаете, тоже нужна помощь. Так что ваш отец, леди Трид, как и ваш леди Астер сейчас ищут своих отпрысков под завалинами корпусов. И уж никак не предполагают, что их чада из тех смельчаков, что рискнули остаться в Запретном городе на ночь и вознамерились ни много ни мало спасти мир.

Наверное, она хотела пристыдить нас, заставив посмотреть на свои поступки со стороны. Но парадокс в том, что от ее слов мы почувствовали облегчение.

– Это хорошо, – невпопад сказал Хоторн, – чем дальше от Запретного города, тем безопаснее.

А я бросила на него полный признательности взгляд, на который, слава Девам, никто в полумраке не обратил внимания. Я была рада, что хоть кто-то облек мои мысли в слова. Иногда, чтобы быть уверенным в безопасности тех, кто дорог, нужно держаться от них как можно дальше. Хм, кажется, что-то подобное говорил Крис. Говорил давно, а поняла я это только сейчас.

– Хватит разговоров, – отрезала Ильяна Кэррок. – Идем, нужно придумать способ сперва спуститься, а потом вытащить из этой дыры наших учеников. И по возможности, живыми.

– Никуда не уходи, – повторил приказ учителя мистер Миэр.

– Никуда, – пообещала Гэли, и все три силуэта исчезли.

– Слава Девам, – тихо заметила Дженнет спустя одну томительную минуту, – все кончилось.

Наверное, тогда мы действительно так думали. Даже я позволила себе… Нет, не забыть о коросте, а поверить, что все каким-то образом само собой устроится. Что яд просто исчезнет из моей крови, или в подвалах Академикума найдется спрятанное великим травником прошлого противоядие. Или, например, Олентьен отречется от демонизма и, раскаявшись, сам принесет мне инструментариум. Я была готова поверить во что угодно, лишь бы никуда не бежать, только бы не решать чужие проблемы, только бы не тащить эту ношу. Альберт и Вьер временно выбыли из игры, а возможно, даже и не временно, и некому было одернуть малодушных.

Мы позволили себе поверить.

Мы позволили себе на миг забыть о демонах. Как сказала Цецилия, мы позволили себе надеяться.

Задача 8. Провести работу над ошибками

Мне казалось, что разглядела на лице Гэли улыбку, услышала вздох Дженнет и даже в голосе Мэри, в очередной раз позвавшей Вьера не было прежней обреченности.

– Они близко, – прошептал вдруг Крис.

– Что? – не поняла я.

– Демоны, – едва слышно ответил рыцарь и оглянулся.

Тьма тут же показалась мне враждебной, словно после его слов что-то изменилось.

– Откуда… – Я облизала губы. – Откуда ты знаешь?

– Знаю. Не спрашивай как, не спрашивай почему, иногда мне кажется, я и вправду головой ударился, и все вокруг лишь сон.

– Нет, – воскликнула я.

И Гэли посмотрела на меня, но от вопросов воздержалась. Предположение Оуэна привело меня в ужас. Сон? Представить, что ничего не было? Что я никогда не встречала ни Криса, ни Альберта, никогда не видела тени демона в человеческих глазах, никогда не бывала в остроге, не нарушала данное слово, не становилась клятвопреступницей и не болела коростой?

Нет. Не хочу! И пусть о последнем с радостью забыла бы, от всего остального я отказываться не намерена. Стоило только это понять, как тревога отступила, а непролитые слезы сами собой высохли. Я была пока еще жива. И пусть слово «пока» мне не нравилось, в этой жизни