– Еще бы.

«Беседовали» они о пяти книгах, переданных Юной матушке Мейза. Тетушки, как я и предсказывала, романы на диалекте читать отказались, но выяснили, что в оригинальных изданиях есть откровенные иллюстрации! Как не обсудить высокохудожественное произведение?

Не ожидая подвоха, я открыла дверь. На пороге нашего дома стоял Гаррет.

Он собрал волосы в низкий хвост, вытащил из брови кольцо и гладко побрился. Из-под строгого дорогого пальто выглядывал столь же строгий и дорогой костюм с белой сорочкой. Ваэрд явно понимал, куда направляется.

В голове, как наяву, звучал пронзительный голос Илайзы: «Он не попросит вернуться и никогда не остановит».

– Что ты здесь забыл? – почему-то сипло, словно простужена, спросила я.

– Тебя, – уронил он.

Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. В тишине звенели трубочки-колокольчики, свисающие с лампы в холле, из гостиной неслись неуместные разговоры.

– Эдди, кто там? Почему ты держишь гостя на пороге? – Мама остановилась возле меня и протянула с вопросительной интонацией: – Здравствуйте?

– Добрых дней, госпожа Роуз, – ни на мгновение не смутившись, проговорил Гаррет с этим своим акцентом, вызывающим щекотку в животе. Вот сказал, и опять защекотало!

– А вы… – осторожно уточнила мама.

– Гаррет Ваэрд, – представился он. – Видимо, Адель про меня не рассказывала. Я жених вашей дочери.

Я почувствовала, что меняюсь в лице.

– Же… же… – Мама откашлялась и наконец произнесла страшное слово, застрявшее у нее в горле, а у меня на подходе к сознанию: – Жених?

– Мама, Гаррет отвратительно говорит на шай-эрском, – нарочито закатила я глаза. – Да, Гаррет?

– Нет, Адель. Я прекрасно говорю на шай-эрском, – немедленно опроверг он.

– Он просто мой знакомый из Норсента.

– У нас отношения, – спокойно парировал Ваэрд и припечатал веско: – Серьезные.

– Приехал в Но-Ирэ и решил меня навестить. Так ведь, Гаррет? – сквозь зубы договорила я.

– Адель меня бросила по надуманной причине и сбежала домой, – закончил он, устремив на мать такой пронзительный взгляд, что она как-то мигом прониклась торжественностью момента и вообще ничего не сказала. По всей видимости, переваривала.

В гостиной тоже все незаметно примолкли. Литбанда дружно прислушивалась, боясь громко скрипнуть диваном. Видимо, все понимали, что книжная любовная трагедия происходила не просто в романе, а буквально на пороге дома их идейного вождя. Такое феноменальное событие никак нельзя пропустить!

– Заходите, Гаррет, – наконец резюмировала мама. – Кажется, нам с вами есть что обсудить. Когда вы приехали в Но-Ирэ?

Прикончу, Ваэрд! Возьму и прикончу!

– Два часа назад, госпожа Роуз, – ответил он, входя и полностью сосредоточившись на хозяйке дома.

– Так вы только с дороги! – фальшиво охнула она. – Должно быть, еще не ужинали?

– Нет, госпожа Роуз. – Гаррет стянул пальто, оставшись в превосходно скроенном костюме. Сомневаюсь, что его за пять минут купили в лавке магической одежды. Наверняка шили по специальному заказу.

– Называйте меня Вайноной, – любезно предложила матушка и рявкнула в мою сторону: – Адель, можно закрыть!

Я с чувством хлопнула дверью, но на юношеский бунт никто не обратил внимания.

Гаррет между тем появился перед притихшими тетушками и, волнами источая мужское обаяние, помноженное на харизму, поздоровался с самой лучшей своей улыбкой:

– Добрый день, дамы.

Судя по тому, что из гостиной донеслось потрясенное молчание, у них случился не добрый день, а коллективный сердечный приступ.

– Позови из кабинета своего отца, – бросила в мою сторону мама.

– Позер, – в свою очередь, буркнула я, проходя мимо гостя.

Родительница с честью справилась со сложной миссией по выдворению литературного клуба из нашего дома. Матушка Мейза, на которую лучший друг был до смешного похож, уходить категорически отказалась и уселась с нами в столовой, без смущения разглядывая северного гостя.

– Значит, в этом году вы оканчиваете магистериум, Гаррет, – вежливо поинтересовался папа.

– Да, господин Роуз.

– Чем собираетесь заниматься?

– Отец хочет отойти от дел и начать с матушкой путешествовать по миру. Он рассчитывает на помощь в семейных делах, – вежливо ответил северянин.

– И много семейных дел? – словно бы небрежно уточнил папа, видимо, пытаясь выяснить, насколько норсентский приятель его единственной дочери обеспечен.

– Папа, у него генеалогическое дерево ветвистее, чем наш поморский дуб, – не выдержала я. – И вряд ли Гаррет в курсе, сколько шейров лежит на его счету в монетном дворе. Скажи, Ваэрд?

– Эдди! – охнула мама и отчитала меня так, словно мы снова вернулись с детство и я вытерла руки о скатерть (каюсь, бывала грешна). – Не веди себя как… хулиганка!

– Отчего же, – невозмутимо вымолвил Гаррет, пронзая меня острым взглядом. – Я знаю, сколько у меня шейров на счету. Если не знать, то стряпчий может обмануть.

– Вспомнила! – вдруг в возникшей тишине воскликнула матушка Мейза, подняв вверх указательный палец. – Все думала, почему мне знакома фамилия Ваэрд! Гаррет Ваэрд был генералом в северной армии и увел в Норсент почти десять тысяч военнопленных!

Теперь пауза стала не взрывоопасная, а обалделая. Я с трудом запила издевательский смешок кипяченой водой.

– Вы ведь знакомы с моим сыном Мейзом? – как ни в чем не бывало продолжила она.

– Да, госпожа, – терпеливо согласился Гаррет.

– Гениальный! Понимаете? Мой сын просто гениальный артефактор! А уж какой у него чудный характер!

– Элис, дорогая, – одними губами улыбнулась мама, – зачем ты расхваливаешь Мейза, как будто пытаешься сосватать его нашему гостю?

– Да просто к слову пришлось, – растерянно отозвалась она и, догадавшись, что сболтнула лишнего, тут же начала собираться: – Кажется, Зайку пора покормить. Это домашняя химера Мейза. Удивительное существо. Она трехликая, представляете? Иногда превращается в премилую ящерку.

– Это она пыталась напасть на Адель? – с интересом спросил Гаррет.

Родители странно переглянулись.

– Когда? – вкрадчиво уточнила мама.

– Ой, время-то уже сколько! – засобиралась тетушка с поспешностью химеры Зайки, несущейся к миске с кормом. – Сейчас господин Эйбл вернется со службы. Благодарю за ужин. Не провожайте.

Вообще-то, никто не собирался ее провожать. В холле панически звякнули колокольчики, хлопнула входная дверь. Тишина в нашей кухне еще никогда не казалась такой пронзительной.

– Господин Ваэрд, – вдруг проговорил папа, – у нас небольшой дом и нет гостевой спальни. Но вы можете… спать со мной. Или в комнате Адель. А она с нами, под присм… В смысле, на кушетке.

– Не беспокойтесь, господин Роуз. Я снял комнату в гостевом доме «Сэй-Тан», – успокоил он родителя, но тут же добавил: – Хотя вы правы, ехать до него сейчас далековато. Он в верхней части города. Темнеет…

– Мы идем дышать свежим воздухом! – резко вскочила я из-за стола, пока дорогого гостя в таком же дорогом пиджаке не уложили на простынку в папином кабинете или под родительской кроватью, и бросила Гаррету: – Немедленно!

– Он даже кофе не выпил! – возмутилась мама.