Выйдя с седьмого этажа незамеченным, он прошел на восьмой. Там, как и на шестом, располагались лаборатории с людьми. Только на этот раз в кабинетах были дети. При виде привязанных к креслам спящих девочек и мальчиков разных возрастов, с прикрепленными к их телам датчиками, Давид сжал кулаки.

И дураку понятно – в этом здании проводятся опыты над людьми.

Заглянув в последнюю палату, Давид не поверил своим глазам. В кресле привязанная кожаными ремнями сидела Света – та самая девочка, которую похитили у него из-под носа. Ее грудная клетка медленно опускалась и поднималась.

Давид решительно открыл дверь и подошел к креслу.

Тело девочки прикрывала простыня, под которой виднелась белая майка. Волосы, собранные в пучок на затылке, открывали шею, и Давид заметил у правой ключицы шрам. Ему захотелось выругаться. Что он там тогда говорил Ардо? У девочки нет амулета, высасывающего силы? А он был. Точнее, это была выжженная на коже руна. Света сама являлась сосудом, впитывающим энергию и силу другого человека. Именно она – тот артефакт, который не нашел Давид. А еще он заподозрил, Света вовсе не человек.

– Твою мать, кто же ты?! – выругался он, шагнув назад.

И почувствовал, что за спиной кто-то стоит. Резко обернувшись, увидел мужчину в медицинском халате. Узнавание пришло сразу же. Этого следователя и доктора в одном лице они с Ардо так упорно искали.

А за его спиной стоял тот, кого Давид никак не ожидал здесь встретить.

Из-за растерянности он не заметил в руке доктора пистолет, только почувствовал, как в грудь что-то воткнулось. Опустив взгляд, увидел дротик с лекарством. Голова тут же стала тяжелой. Ноги перестали держать, и Давид, цепляясь за кресло с бессознательной Светой, осел на пол.

Получается, его обвели вокруг пальца. Они знали, что он в здании. Дали ему все как следует рассмотреть, а потом поймали.

Запястий Давида коснулось что-то прохладное: это надели металлические наручи, разрисованные магическими символами. На шею накинули кулон.

Последним усилием воли он поднял голову, глядя на того, кому всегда доверял, кого считал единственным другом.

– Зачем ты это сделал, Громов? – вырвалось у него хриплое.

А после силы закончились, и Давид закрыл глаза, падая в непроглядную темноту.

Глава 13

Мила проснулась от леденящего холода. Она ужасно замерзла, словно уснула на морозе в снегу, а не в своей кровати под теплым одеялом. Сонным взглядом посмотрела на окно, думая, что оно открыто, хотя уже понимала – это потусторонний холод, не связанный со стихией.

Сон мигом сошел, когда Ардо увидела возле кровати подрагивающий женский силуэт. Перестав дышать, Мила замерла. Подумалось: вот и пришла ее смерть. Совсем недавно она столкнулась с призраком-убийцей, и теперь он вернулся за ней.

Но женщина не двигалась, лишь смотрела, безмолвно открывая рот.

Кулон Громова на груди нагрелся, и Мила поняла, почему не слышит призрака. Страх испарился, в сознании прочно обосновалась уверенность: этот призрак не сделает ничего плохого.

Мила сняла кулон, но положила его так, чтобы быстро схватить и надеть обратно. К счастью, этого не потребовалось. Как только защита исчезла, она услышала голос призрака, похожий на шелест ветра:

– Спаси его.

– Кого спасти? – переспросила Ардо.

Силуэт призрачной дамы начал таять. Но прежде, чем он полностью исчез, до Милы долетело:

– Моего сына.

Просидев несколько секунд, приходя в себя, девушка надела кулон и выбралась из кровати. В темноте прошла в гостиную, где вчера вечером оставила заряжаться телефон. Уточнения, какого сына спасти, были излишни. Она сразу же догадалась, что за женщина к ней приходила.

Мельком глянув на часы, показывающие половину шестого утра, Ардо набрала номер Давида. Она предполагала, что он не возьмет трубку, но все равно упорно слушала длинные гудки. Повторив это еще несколько раз с тем же результатом, Мила позвонила Громову. На удивление начальник уже не спал, и голос его звучал бодро.

– Ардо, что случилось? – без приветствия спросил он.

– Евгений Валерьевич, с Давидом беда!

После небольшой паузы, видимо, Громов переваривал услышанное, он уточнил:

– С чего ты взяла?

– Ко мне приходила его мать!

Этого оказалось достаточно для Евгения Валерьевича, чтобы поверить – с другом и правда что-то произошло.

– Приезжай ко мне. Надо поговорить, – сказал он и сбросил вызов.

Мила сначала бездумно таращилась на темный экран смартфона, а потом зашевелилась.

***

Возле дома начальника Мила остановилась за внедорожником, ожидавшим открытия ворот. Машину Федора она, естественно, узнала. Конечно же, Евгений Валерьевич позвал ребят. Они ведь теперь работают в одной команде.

Внедорожник поморгал аварийкой: Мареев заметил машину бывшей жены. Мила в ответ моргнула фарами.

Проехав на территорию дома, они практически одновременно вышли из машин. Мила подбежала к Федору и крепко его обняла. Мареев сжал ее в медвежьих объятиях.

– Привет, – чуть слышно произнес он.

– Здравствуй, – ответила Ардо.

Обнимая бывшего мужа и лучшего друга в одном лице, она наконец-то почувствовала, как страх и волнение исчезают из ее груди. Аромат его терпкого парфюма, который так любила Мила, окутал, согревая и давая невидимую защиту.

Ардо ужасно соскучилась по Федору. Даже после развода они виделись каждый день, и она привыкла к его постоянному присутствию в своей жизни. Этот мужчина всегда ее поддерживал, он был для нее самой надежной опорой. Но умел и рассмешить, что другим редко удавалось.

Разорвав объятия, Мила отступила на шаг.

– Нас ждут, – указала она на открытую входную дверь, где стоял Вениамин, терпеливо дожидаясь гостей. За его ногами маячили два пса, с любопытством то и дело выглядывающих на улицу.

Федор кивнул, и они с Милой подошли к дворецкому. Тот распахнул дверь шире.

– Доброе утро, – поздоровалась Мила, снимая шапку.

– Здравствуйте. Рад вас видеть, Мила Васильевна, – улыбнулся Вениамин. Затем пожал в знак приветствия руку Федору. – Евгений Валерьевич ожидает вас в гостиной.

Громов сидел в своем любимом кресле возле разожженного камина и держал в руке полупустой бокал с коктейлем «Арнольд Палмер». Он кивнул вошедшим Миле и Федору и посмотрел им за спины.

– А Стеклова еще нет? – уточнил у дворецкого.

– Иван Вадимович будет с минуты на минуту.

Мила прошла и села на диван, а Федор разместился в кресле напротив.

– Я так понимаю, без Стеклова мы не начнем? – неприязненно поинтересовался Мареев.

Он терпеть не мог Ивана, как и тот его. Стеклова определили в их команду, еще в те времена, когда Мила работала в полиции. Этот надменный сынок миллионера вызывал у Мареева стойкую неприязнь. Позже они приработались, и теперь