Рядом с ним всегда присутствовал дух его матери, которую он потерял еще ребенком. Давид был сильнейшим медиумом. Эта сила передавалась в его роду по материнской линии из поколения в поколение. Но теперь Давид остался последним.

Невидимая рука прикоснулась к голове, нежно погладив. Мужчина прикрыл глаза, ощущая едва уловимый аромат яблок. Его мать так пахла – яблоками. Этот фрукт Давид любил всей душой и одновременно ненавидел.

Он довольно долго пил кофе маленькими глотками, слушая тишину. А стоило ему поставить опустевшую чашку на журнальный столик, раздался стук в дверь.

Устало вздохнув, Давид медленно встал, забрал кружку и вышел в коридор. Он ждал этого гостя, но не думал, что тот заявится так скоро.

Не смотря в глазок, провернул ключ в замке и распахнул дверь. А потом развернулся и пошел на кухню. Он не предлагал гостю войти, знал: и так войдет. Громов не нуждался в приглашении.

Пока Давид споласкивал кружку, Евгений успел снять верхнюю одежду и пройти на кухню.

– Чай или кофе будешь? – предложил Давид.

– Нет, спасибо. Я бы чего-нибудь поел, но, подозреваю, холодильник у тебя пустой.

– Мог бы заехать и купить продукты, – усмехнулся Давид.

Проходя мимо друга, он махнул тому, приглашая идти следом.

В гостиной Давид сел в то же кресло, в котором сидел недавно, а Евгений прошел к окну.

– Не буду спрашивать, как ты выяснил, где я. Но откуда ты узнал, что мы приехали? Ардо уже успела доложить?

Взъерошив волосы, Громов посмотрел в окно. На улице стемнело. Падал легкий снежок. Давид прошелся по другу быстрым взглядом, отмечая, что тот в полицейской форме и какой-то уставший.

– Нет, она мне не говорила. На Ардо маячок.

Давид удивленно выгнул бровь.

– В кулоне твоей матери? – уточнил он. Евгений кивнул. – Значит, у тебя насчет нее серьезные намерения?

Задавая этот вопрос, Давид поморщился. Отчего-то он не хотел знать ответ. Не то чтобы Мила привлекала его как женщина… Впрочем, справедливости ради, она определенно интересная особа. Рядом с ней у Давида внутри что-то расцветало. И она была единственной из всех живущих на Земле, с кем он чувствовал себя спокойно и чуточку дома. Но Давид прекрасно понимал: у них ничего не будет. Максимум – секс, не больше. Никаких отношений.

– Серьезные намерения? – Громов рассмеялся. – Нет, просто я беспокоюсь о своих подчиненных. А она в придачу девушка.

– Ладно, чего пришел? – перевел тему Давид. Почему-то в искренность ответа друга он не поверил.

Евгений отошел от окна и сел на диван.

– Пришел посоветоваться.

– В чем?

– После того как вы уехали, я ходил на мероприятие, где собирались все главы «Ока». Поговорил с нынешним главой питерского отделения Германом Андреевичем, и у нас вышел небольшой конфликт. Этого, конечно, следовало ожидать, но главное – я ничего не узнал про его отца. Попросил поискать Эдуарда Семеновича. Он согласился помочь.

– И? Нашел что-то? – поторопил замолчавшего друга Давид. И ответ его несказанно удивил.

– Нет.

– Нет? – недоверчиво переспросил Давид. Эдуард Семенович обладал практически безграничными возможностями. И если уж он не нашел информацию, то тогда это никому не удастся.

– Единственное, он узнал, что бывший глава питерского отделения вел закрытое дело, но то пропало из архива. Никто не знает, что за дело и с чем оно связано. Его сын якобы тоже ничего не знает, однако я не сомневаюсь: он в курсе. Отец с ранних лет посвящал его во все дела, готовил стать достойным главой.

Громов закончил говорить, и Давид усмехнулся. Он изначально был уверен, что в похищении девочки не обошлось без «Ока бесконечности». Ведь это не единичный случай.

– И все же, я думаю, «Око» причастно, – настоял на своем Давид. – Нужно копать под главу Питера. Он если и не участвует, но наверняка что-то да знает.

– У меня другая идея. На собрании…

– Кстати, – перебил Давид, – а что с собранием? Ты же хотел провести его сегодня.

– На завтра перенес. В управлении остались кое-какие рабочие дела. В общем, если бы сегодня было собрание, Мареев бы рассказал нам кое-что странное.

И Громов вкратце пересказал слова Федора о машине, из которой выгружали бессознательных людей, и о том, как Мареева пытались обмануть, показав липовое видео.

– Да мы пропустили все самое интересное! – хохотнул Давид. – Что ты предлагаешь?

– Чтобы ты сходил в лабораторию – ну, как ты умеешь – и выяснил, что с ней не так.

– А официально ты не хочешь туда заявиться? Думаю, тебе это по силам.

– Боюсь, если там узнают, что полиция ими заинтересовалась, все улики подчистят. Да и достать ордер – дело не быстрое.

– Резонно, – согласился Давид. Его работа в основном и состояла в том, чтобы проникать туда, куда обычный человек не войдет без привлечения внимания.

– Правда, мне ничего не известно об этом месте. Мареев рассказал о видеокамерах на первом этаже, где принимают посетителей, и на этом все. Больше он ничего не смог найти на эту организацию. Оформлена она также на подставное лицо. С вчерашнего дня за лабораторией ведется наблюдение. Я скину тебе на почту их отчет, посмотришь. – Громов помолчал, внимательно глядя на друга. – Придется идти вслепую.

– Впервые, что ли? – хмыкнул Давид. – Когда начинать?

– А чего ждать? Сегодня и наведайся. Разузнай что сможешь. А завтра встретимся на собрании, и все расскажешь.

Они обсудили еще несколько моментов, и Евгений ушел. А Давид решил немного отдохнуть перед выходом. Он планировал действовать после полуночи, когда минимальный шанс с кем-нибудь столкнуться.

***

Давид припарковал арендованную машину у соседнего с лабораторией здания.

В отчетах, присланных Громовым, ничего полезного не нашлось, а вот странного – очень и очень много. К примеру, почему в такой огромной организации работает лишь пять человек: администратор, две медсестры и два охранника? По крайней мере, только эти пятеро заходили в одно и то же время, когда начинался рабочий день, и выходили, когда рабочий день заканчивался. А где остальные? В здании насчитывалось тринадцать этажей, и все в рабочем состоянии.

За полтора часа, что Давид занимал наблюдательный пост, он с помощью квадрокоптера и приделанной к нему камеры ночного видения исследовал здание вдоль и поперек.

Через окна с первого по четвертый этажи он легко рассмотрел кабинеты, небольшую столовую, комнату отдыха и спортзал с тренажерами. А вот что находится на этажах с пятого по тринадцатый оставалось загадкой. Сквозь плотные жалюзи заглянуть не удалось. Давид просмотрел каждое окно и не нашел даже крошечной щели.

Вызывала вопросы и крыша: плоская, с посадочным кругом