Приметив на пороге собранную сумку, Ларсон покосился на напарника и, удостоверившись, что тот тоже обратил внимание на этот факт, не то, утверждая, не то, спрашивая, произнёс:

— Вы собираетесь в дорогу, мисс Робертс?

— Какого чёрта вам снова от меня нужно? — буквально рявкнула Ронни, с трудом сдерживая поток более крепких слов, которые уже были готовы вырваться в адрес этих нежданных посетителей.

— Не нужно так переживать, мисс Робертс, — так же вежливо продолжал Ларсон. — Если вы перестанете нервничать и быстро ответите на все наши вопросы, то мы займем совсем немного вашего драгоценного времени.

— У меня нет никакого времени, чтобы отвечать на вопросы! — Ронни просто трясло от гнева. — Я опаздываю!

— Мисс Робертс, — подключился к разговору Шумахер, — только ваше упрямство задерживает вас...

Сделав большую и глубокую затяжку, Ронни поняла, что и в самом деле спорить с людьми из ФБР бесполезно. Они всё же находились на работе и выполняли свой служебный долг. Может, и правда, узнают то, что им нужно, и отвалят быстрее. Поэтому, выпустив облако сизого дыма, Ронни произнесла:

— Ладно. Спрашивайте, что хотите. Только быстрее. Учтите: у меня слишком мало времени!

— Вот и превосходно, — Ларсон очаровательно улыбнулся, чем вызвал у Ронни очередной приступ раздражения. — Я понимаю, у вас действительно выдались очень тяжелые дни... Слишком много неприятностей. Да ещё к тому же этот балкон... Не так ли?

«Вот это работа! Они уже и про балкон знают! Оперативничают на ровном месте! Нет, чтобы делом заняться!» — мелькнуло в голове Ронни.

— Вы пришли меня утешать? — спросила она.

— Конечно. Если вы нуждаетесь в нашем сочувствии.

— Пока что не очень, благодарение небесам!

— Ну, тогда нас интересуют некоторые детали того, что произошло с вами в эти дни.

Ронни взглянула на часы и уже спокойнее сказала:

— Ребята, говорите быстрее, что вам нужно,— и я пойду. У меня слишком мало времени.

— Хорошо, — кивнул Ларсон. — Пожалуйста, опишите нам человека, которому вы отдали кассету с интервью мистера Гая.

— Это что, для разминки? Чтобы потренировать память? Вы ведь каждый день, небось, с ним общаетесь!

— Я ещё раз прошу вас описать его, — настойчиво повторил Ларсон.

— Чёрт с вами, — девушка снова начала терять терпение. — Волосы русые, глаза светлые, лицо обычное. Ничего особенного в нём нет. Одет в хороший костюм, серого цвета...

Шумахер достал блокнот и принялся записывать.

— А может, вы запомнили ещё что-то такое, что помогло бы нам более точно... — начал он, когда Ронни ответила.

— Никаких особых примет — кажется, у вас это именно так называется? — перебила она Шумахера. — Если только их отсутствие нельзя считать особой приметой. Можно подумать, что если бы я описывала вас двоих, то нашла бы уйму чего-то необычного. Посмотрите в зеркало или взгляните на своего напарника, составьте описание и отстаньте от меня. Или в последнее время в вашем ведомстве новое направление? Неужели теперь агентами берут работать кривых, безногих или с родимым пятном во всё лицо?

— Рост средний? — не обращая внимания на иронию девушки или уже привыкнув к её язвительному тону, спросил Ларсон.

— Естественно, — ответила Ронни.

— Припомните, будьте добры, были ли у него с собой какие-либо вещи или предметы: папка, сумка... Или, может быть, на руке висел плащ?

— Только небольшой серый кейс, в цвет костюма, — Ронни в очередной раз надоел разговор, и она довольно грубо добавила: — В конце концов, почему бы вам не расспросить его самого об этом? А мне уже пора. Совершенно не хочу тратить время на подобную ерунду!

— А документы свои он вам показывал? — совершенно не реагируя на выступления Ронни, продолжал спрашивать Шумахер.

— А вы что же думаете, я отдам материалы неизвестно кому? Конечно, показывал! Абсолютно такие - же, как и у вас!

— Вы не заметили, может, всё же чем-то они отличались? — продолжал нудить Ларсон.

— Спросите об этом ваших экспертов! На удостоверениях ведь нет специальной защиты, как на стодолларовых купюрах! — не выдержав этой длительной пытки, Ронни, наконец, закричала. — Всё! Больше не могу! Какого чёрта вы задаете мне эти идиотские вопросы?! Вы не знаете в лицо своих собственных сотрудников? Или никогда не видели собственного удостоверения?

— Мисс Робертс, — очень серьезно и даже немного торжественно произнёс Шумахер, — вы отдали кассету не нашему сотруднику.

— Что?! — Ронни была потрясена. — Что вы сказали?!

— Человек, описанный вами — этот Лоуренс Дэнфорд, — никогда не работал в ФБР. Именно это и явилось причиной нашего сегодняшнего визита.

— Ну вот. Приехали, — Ронни затушила окурок и достала новую сигарету. — Вы что хотите сказать, что я вас обманываю? Но ведь у меня есть свидетели. Спросите о том, что произошло, у моего шефа — он подтвердит мои слова.

— Вашего шефа мы уже расспросили, — кивнул Ларсон. — Но...

— Что такое? Опять возникли трудности, или мой шеф тоже ненастоящий?

— Нет. Просто он, так же как и вы, лицо заинтересованное...

— Вы отдаёте себе отчёт в своих словах? — Ронни вдруг стала такой спокойной, что гости переглянулись. — Это обвинение?

— Нет, — тут же сказал Шумахер, так посмотрев на своего коллегу, что тот моментально вспотел. — Конечно же, нет. Я вынужден извиниться за своего напарника. Он имел в виду совершенно не то, о чём вы подумали.

— Значит, всё-таки я ни в чём не виновата? — Ронни снова заговорила довольно агрессивным тоном, чем явно успокоила своих гостей.

— Совершенно ни в чём не виноваты, — подтвердил один из них.

— Ну, тогда я пошла.

Она подошла к двери, подняла сумку и повесила её на плечо.

— Мисс Робертс, — остановил её голос Шумахера.

— Что вам ещё нужно? — девушка резко обернулась. — Поймете вы или нет, что я опаздываю на самолёт?

— Мы ещё не выяснили всего, зачем приходили. А если учесть то, что произошло вчера вечером с вашим балконом, то...

— То я сойду с ума... — простонала Ронни.

— Не уходите ещё минуту, мисс Робертс. Я хочу сказать, что из всего этого следует только одно: вы попали в очень опасный переплет. По-видимому, есть