— Ага, я знаю, чего вы все желаете, — с горечью произносит он, и мы оба замолкаем, сосредоточившись на плавании. Когда мы оказываемся в проеме второй пещеры, я останавливаюсь перед ним. Взглянув на него сквозь маску, я хочу, чтобы он понял, насколько я серьезен.

— Тайлер, не будь идиотом. У тебя вся жизнь впереди, чтобы проработать свои проблемы, но хотя бы прорабатывай их активно. Не стоит все бросать, потому что ты боишься. Эта девушка все еще любит тебя. Черт, она любила тебя так сильно, что ушла, потому что боялась причинить тебе боль. Ты не найдешь такую девушку никогда — поверь мне, я знаю. Она одна на миллион, и она здесь. Хоть раз воспользуйся шансом. Если все пойдет не так, разве ты что-то потеряешь? Она по-прежнему уйдет, и ты останешься один, но, по крайней мере, ты сможешь убедиться в этом.

Он смотрит на меня через маску, изучая мои глаза. Риггс молчит, давая нашим словам осесть. Мы оба надеемся, что он поймет и обдумает наши слова, даже если мы ревнуем, и даже если мы оба хотели бы, чтобы кто-то из нас первым встретил ее и влюбился в нее. Но это не так, и, по крайней мере, таким образом, она все равно остается в нашей жизни.

— Мы направляемся в третий туннель, — рассеянно бормочет он.

Вздохнув, я показываю ему «ОК» и следую за ним, зная, что ему, по крайней мере, придется обдумать то, что мы сказали. Я просто надеюсь, что он сделает правильный выбор и что Кален не будет стоять на пути.

Мы осторожно продвигаемся по туннелю, не зная, куда он нас приведет. Кажется, что он закручивается и ведет вверх. Мы продолжаем плыть, пока не выныриваем на поверхность примерно через час.

Здесь темно, очень темно. Мы почти ничего не видим, даже с нашими фонарями. Я снимаю маску, Тай делает то же самое и зажигает сигнальную ракету, держа ее над водой, пока мы осматриваемся. Я зажигаю еще одну и швыряю в сторону, пытаясь понять, насколько широка и глубока эта пещера.

— Черт, — присвистываю я, и звук отдается эхом. Мы даже не можем разглядеть потолок, настолько он высок, или даже стороны пространства. Вода слабо колышется от небольшого прилива, что обнадеживает.

— Давай посмотрим, сможем ли мы найти край, — бормочет Тайлер. Я поворачиваюсь к нему, собираясь подплыть ближе, когда что-то привлекает мое внимание.

Черное пятно пробивается на поверхность, но когда я моргаю, оно исчезает, поэтому я не обращаю на него внимания и сосредотачиваюсь на совместном плавании с Тайлером. В тихой пещере, кроме журчания воды, громко слышны гребки наших рук и ног. Здесь пахнет свежестью, и она большая. Мы плывем, пока наконец не упираемся в стену, но это не конец комнаты. Вода плещется между стенами, и когда мы поворачиваемся и видим еще одну, мы стонем.

Это гребаная расщелина.

Стены очень высокие, между ними огромный зазор. Мы не можем разглядеть вершину. Возможно, она ведет совсем в другую часть пещерной системы, и нам нужно нанести ее на карту, но у нас нет с собой никакого альпинистского снаряжения. Тайлер плывет к другой стороне, а я гребу рядом с этой, в поисках пути наверх, либо обходного пути, черт возьми, даже прохода под ней, задаваясь вопросом, куда все это ведет. Вся эта пещерная система представляет собой серию поворотов и изгибов, и нигде нет прямого маршрута.

Тупики и замкнутые комнаты — это нормально, но дерьмо здесь оказалось более обширным, чем мы могли себе представить, и нам нужно найти путь через это и к следующей части системы, или наша четырнадцатидневная цель будет удвоена — черт, даже утроена — что будет выглядеть не очень хорошо, а мы не хотим, чтобы Стив потерял доверие к нам.

— Что-нибудь? — спрашиваю я.

— Ничего. Похоже, единственный путь — вверх. Возвращение назад и сбор альпинистского снаряжения займет слишком много времени. Оставим это Калену и Пейтон. Мы проверим другой туннель, давай вернемся, — громко отвечает он.

Вздохнув, я начинаю плыть в его сторону, когда прямо позади меня в темноте раздается шум, словно кто-то выныривает на поверхность. Я резко поворачиваюсь, заставляя воду хлынуть вокруг меня, и светю фонариком в темноту, щурясь от внезапного прилива иррационального страха. Я говорю себе, что это может быть что угодно, но мое сердце все еще колотится, когда я освещаю фонарем казалось бы неподвижную воду. Только рябь на поверхности говорит о том, что я не схожу с ума. Глубоко вдохнув, я ныряю под воду и осматриваюсь.

Вода такая мутная и темная, что трудно видеть. Она становится почти черной, когда я ныряю чуть глубже, чтобы проверить, не упал ли это просто камень. Страх все еще пронизывает меня, но я начинаю думать, что просто веду себя глупо. Когда я ничего не нахожу, я всплываю, шумно выдыхаю носом и откидываю назад волосы. Черт возьми, я схожу с ума.

Я оглядываюсь и замечаю, что Тайлер уже почти доплыл до меня, как вдруг что-то обхватывает мою ногу и дергает меня под воду. Меня топит, но тренировки дают о себе знать, и я кувыркаюсь, тянусь вниз и наношу удар по тому, что это было. Оно резко отпускает меня, и я плыву к поверхности, а когда выныриваю, Тайлер уже на месте.

— Фин, какого хрена? — кричит он.

— Что-то схватило меня! — кричу я, выплевывая воду и втягивая воздух.

Мы мгновенно оба ныряем под воду, светим фонарями, а Тайлер наготове со своим ножом. Мы уже сталкивались с осьминогами, акулами и другими водными хищниками, но никогда так глубоко в пещере. Как оно вообще могло здесь выжить? Но ничего нет, только темная, неподвижная вода и плавающий конец веревки.

Черт.

Мы снова выныриваем на поверхность, и он хмурится.

— Похоже, ты запутался в веревке. Ты в порядке?

Я киваю, смахивая воду с лица.

— Черт, мне действительно показалось, что меня что-то схватило, — бормочу я на грани истерики, поэтому смеюсь. — Я просто устал. Извини, мужик. Пойдем, исследуем тот другой туннель.

Я чувствую, как он с опаской наблюдает за мной, пока мы плывем обратно к каналу, из которого вышли. Я не виню его, поскольку известно, что дайверы часто сходят с ума в пещерах. Усталость — это сущий кошмар, и ты вполне можешь сойти с ума, плюс темнота и вода делают тебя зацикленным, но я не схожу с