почесал щетинистый подбородок мужчина. — Если при бабле, то ты из свиной хари превращаешься в милого поросёночка.

— Ты съёмку вести не забываешь? — напомнил Зорин.

— Ой, ёпт, точно! Ща, уно моменто…

Карась охлопал себя по куртке и вытащил на божий свет миниатюрную камеру, которая размером была не больше пары спичечных коробков. Невзирая на весьма компактные габариты, запись она вела в превосходном качестве.

— Пошёл мотор, главный актёр на сцене, — отчитался Стас, корректируя ракурс, ориентируясь по крохотному прямоугольнику дисплея.

Тайные наблюдатели зафиксировали, как их цель уезжает на роскошном автомобиле, немного выждали и отправились за ним.

Слежка привела их в респектабельный, но всё же спальный район города. Кроме блестящих намытыми стеклянными витражами высоток, пары ресторанов, разнокалиберных магазинов и бутиков здесь ничего практически не было.

— Гляди, Лёха, боров водилу отпустил, — пихнул Карась локтем Зорина. — Это будет даже проще, чем мы думали.

— Не накаркай, Стас, — суеверно отозвался бритоголовый. — Давай переодеваться.

Мужчины вышли из машины и подошли к багажнику. Оттуда они достали синие спецкомбинезоны и жилетки, похожие на те, которые носят рабочие управляющих компаний. Быстро облачились, на головы натянули вязаные шапки, в одно движение превращающиеся в маски с прорезями, и вооружились пластиковым кейсом для инструментов.

— Ну-с, я готов! — заявил Карась, закрепив зажим камеры на нагрудном кармане.

— Подожди, он чего-то заметался, как бы не срисовал нас, — напрягся Зорин, следя за целью.

Толстяк действительно стоял на тротуаре и крутил головой, как будто бы заподозрил слежку. Однако через половину минуты он что-то увидел и уверенно куда-то зашагал.

— Э-э-э, чё за ботва? Его цаца в другой стороне живёт! — озадачился Стас.

— А то я не знаю! — огрызнулся Алексей. — Походу, и правда спалились…

Но переживания оказались преждевременными. Акционер «Оптимы» всего лишь искал взглядом ближайший цветочный магазин. Оттуда он вышел с огромным букетом, бережно неся его перед собой.

— Ну вот видишь, Лёха, а ты переживал, — усмехнулся Карась. — Кино обещает получиться отменным.

— Кончай базар, выдвигаемся за ним, — не разделил спутник веселья товарища.

Идя по давно разведанному маршруту и старательно избегая участков с камерами наблюдения на фасадах, сослуживцы обогнули многоэтажку, в которой располагались апартаменты с громким названием «Резиденция Версаль».

Отперев пожарную лестницу универсальным магнитным ключом, мужчины опустили маски на лица и быстрым шагом заспешили на пятнадцатый этаж. Лифтом пользоваться было нельзя. Там камеры.

— Чё-то ты, Лёха, совсем раскис, — хлопнул соратника по плечу Карась, заметив, как он тяжело задышал. — Расслабился на корпоративных харчах, а? А раньше для тебя по тайге двадцать кэмэ с полной выкладкой пробежать — всё равно что поссать сходить.

— Заткнись… Стас, — пропыхтел Зорин.

Товарищ злорадно поулыбался, но шутить всё же прекратил.

Оказавшись на нужном этаже, сослуживцы достали из пластикового кейса баллон с краской и старательно забрызгали матовые колпаки, прикрывающие камеры наблюдения. Теперь можно было работать свободно.

— Пятьсот тринадцатая, — шепнул Карась, подсказывая номер квартиры.

— Да знаю. Только нужно момент не прошляпить. А ну как они там чай пить уселись?

— Тоже мне проблема! Пять сек, всё выясним! — уверенно произнёс Стас и откинул крышку чемодана с инструментами.

Оттуда он извлёк медицинский фонендоскоп и, невзирая на наличие маски, довольно умело приладил трубки на уши. Приложив мембрану к полотну металлической двери, Карась замер и прислушался.

Около минуты он не подавал никаких сигналов, а потом его и без того хитрые глаза в тканевых прорезях приобрели ещё более плутоватый прищур.

— Всё, запела канарейка, — сообщил он, изобразив пошлый жест пальцами.

— Тогда надо резче заходить!

— Ну да, а то кабан этот на марафонца не похож, скорострел поди, — ехидно предположил Карась.

— Тьфу ты, нашёл о чём думать… — сплюнул Зорин.

Закрыв на этом тему, Алексей Аркадьевич быстро достал всё из того же кейса аккумуляторный шуруповёрт. Глубоко вогнав саморез по металлу прямо в замочную скважину, мужчина взялся за винтовой съёмник. Подцепив им шляпку самореза, Зорин стал резкими движениями вращать ручку до тех пор, пока сердцевину замка не вытянуло из личинки. А потом, орудуя обычной плоской отвёрткой, несколько раз крутанул ригель, отпирая дверь.

— Готово. Залетай и сразу снимай наших голубков, — проинструктировал бритоголовый.

Карась молча продемонстрировал знак «оk» и без лишних промедлений дёрнул дверную ручку.

В квартире их ждала весьма живописная картина. В ближайшей комнате на огромном ложе самозабвенно предавались утехам акционер «Оптимы» и молодая блондинка с телом фитнес-модели. Парочка была так поглощена процессом, что далеко не сразу заметила посторонних, наблюдающих за ними.

— Э-э-э! Какого…

С большим запозданием, но толстяк всё же обратил внимание на новых действующих лиц. Он сбросил с себя обнажённую девицу, вскочил на ноги и кинулся к оставленным на спинке кресла брюкам. Однако Карась оказался гораздо проворнее. Он метнулся мужчине наперерез и со всего маху воткнул кулак в его обвисшее колыхающееся брюхо.

— Ох-х-х, ё-ё-ё… — сдавленно выдохнул пузан и упал на колени.

Любовница, запоздало среагировав, набрала в грудь воздуха, чтобы закричать. Но Зорин в один прыжок вскочил в ботинках на постель и профессиональным захватом сдавил шею блондинки. Она захрипела и затрепыхалась, и тогда бритоголовый усилил нажим на её горло:

— Завизжишь, сломаю лицо так, что ни один хирург потом не соберёт. Кивни, если поняла?

Девица сразу же обмерла в ужасе и часто-часто затрясла головой.

— Вот и умница. А пока посиди тихо.

— Уб… людки… вам кабздец! — натужно кряхтел толстяк, корчась на полу. — Я вас… как тёплое говно… по стенке размажу…

— Прикройся лучше, — бросил ему простыню Карась.

— Хана вам, па… длы… вы не пред… ставляете, с кем свя… зались… — не унимался голый акционер.

— Закрой хайло, а не то добавлю, — пригрозил Зорин.

Незадачливый любовничек злобно сверкнул глазами, но всё же заткнулся. Однако долго молчать не смог, и уже через несколько минут снова обратился к вторженцам.

— Вы кто вообще, нахрен, такие? Чего хотите? Если денег, то вас ждёт облом, я наличку не ношу.

— Пасть захлопни, не беси меня, — прорычал Карась.

На сей раз толстяк струхнул. Он просидел на полу в полной неподвижности, пока взломщики обыскивали комнату и изымали все средства связи. Однако ожидание не продлилось долго. Вскоре хлопнула входная дверь, и акционер вскинулся, не зная, к чему готовиться. То ли