тебе от меня нужно, чувак? — лепечет он дрожащим голосом. Этот идиот разговаривает как подросток в период полового созревания. Я настолько близко, что различаю капельки пота на его лбу. Вижу, как его пальцы судорожно сжимаются в кулаки, будто он может мне навредить.

Смехотворно.

Он даже не представляет, с кем имеет дело.

На мгновение замираю, давая мотоциклу вновь зареветь. Шины вгрызаются в асфальт, создавая оглушительный грохот. Дым окутывает нас словно завеса. Он в ловушке и не знает, как ему выбраться. Его ноги подкашиваются, губы дрожат, будто хотят что-то произнести, но слова застревают в горле. В его глазах — паника, растерянность, почти мольба. Но он не отводит взгляда, словно я — ответ, который он не желает услышать.

Резко разворачиваю мотоцикл и мчусь прямо на него. Прежде чем он успевает осознать происходящее, шлем с силой врезается в его нос. Его голова откидывается назад, и он валится на колени. Тонкая струйка крови вытекает из его носа, оставляя алый след на губах, которые раскрываются в беззвучном крике.

Я делаю глубокий вздох, смакуя момент. Затем произношу настолько спокойно, что самому становится жутко: — Что мне нужно? — Мой голос приглушен шлемом. Медленно, с наслаждением стягиваю его с головы, наслаждаясь, как расширяются его глаза при виде моего лица. — Мне нужно, чтобы ты исчез и больше никогда не приближался к ней. Потому что если ты это сделаешь… — Слова срываются с губ медленно, угрожающе. Он чувствует ярость, что течет по моим венам, словно расплавленная лава. Здравый смысл едва удерживает меня от того, чтобы не стереть эту тварь с лица земли сию же секунду.

Черт бы его побрал!

Он с трудом сглатывает, его кадык нервно дергается, пока он пытается не описаться от испуга, а рука все еще прижата к лицу.

— Я не хотел никого обидеть, — бормочет он едва слышно, дрожа всем телом. — Я просто...

— Ты посмел распустить свои поганые лапы, — перебиваю я, и он вжимается в землю. — И ты осмелился ее оскорбить. — Я нависаю над ним, мой шлем лежит на баке мотоцикла, на который я опираюсь. — Это были твои первые и последние ошибки, — угрожающе говорю я.

Он поднимает руку в знак извинения.

— Хорошо, хорошо! Я больше не трону ее, клянусь!

Несколько секунд я разглядываю его рожу и медленно киваю, делая вид, что вопрос улажен.

— Уж постарайся ради своего же блага, — я надеваю шлем и позволяю двигателю взреветь напоследок. Затем разворачиваю мотоцикл, заставляя шины пронзительно взвизгнуть, и уезжаю прочь.

Он остался позади — жалкий, дрожащий, весь в испарине и затерянный в клубах дыма, что стелются над пустой парковкой. Сердце колотится как безумное, каждый удар подобен боевому барабану, разжигающему во мне пламя ярости. Оно пылает неукротимо, неистово, но мысль о том, что это еще не конец, странным образом приносит умиротворение.

Это лишь вопрос времени.

Никто, абсолютно никто, не посмеет поднять руку на мою Рози. Пока я дышу, пока бьется мое сердце. И даже после... Потому что я покину этот мир только с ней.

Это не обещание — это закон.

Закон, что выжжен во мне глубже любых шрамов и всех чувств, что я когда-либо испытывал.

Она моя.

Ее глаза, улыбка и неповторимый аромат — все это принадлежит мне. И никто не отберет ее у меня и не посмеет приблизиться к ней, не заплатив за это сполна. Он даже не подозревает... Не имеет ни малейшего представления о том, что скоро мы встретимся вновь.

Это было лишь предупреждением. Легкий намек на то, на что я способен. Я пощадил его, показав, что лучше держаться подальше. Но это далеко не конец.

О нет, это только начало.

Ты — сердце моего существа

и смысл моей жизни.

21

ВЭЙЛ

Я выбираю наугад одну из твоих книг. Любая подойдет, поскольку для меня они все словно исповедальные записи. В каждом предложении, в каждом абзаце я читаю между строк твои мечты и стремления — они кристально чисты, как небо после грозы. Лишь пара томов остается для меня загадкой, не выдавая никаких намеков на твою жизнь.

Медленно перелистывая страницы, я впитываю каждое слово. Твои строки — моя Библия. Моя молитва.

С каждым новым прочтением я открываю для себя что-то особенное, что позволяет мне все глубже погружаться в твой внутренний мир. Порой мой взгляд натыкается на пометки на полях. Разумеется, они мои. Я записываю их, стремясь сохранить каждую деталь, способную помочь мне лучше узнать мою королеву.

Твои книги помогают мне познать твой мир. Я ищу описанные тобой места, разделяя твои пристрастия. Ты с восторгом рассказываешь о роскошных ресторанах, изысканных винах и деликатесах — твоя увлеченность настолько искренна, что я просто не могу тебе не поверить. В каждой книге я нахожу строки о твоей любви к сильным мужчинам, способным взять ситуацию в свои руки. Особенно ярко это проявляется в сценах с заказом блюд в ресторане. На каждой странице сквозит твоя глубокая потребность в человеке, который возьмет на себя ответственность. И я понимаю: это желание касается не только бытовых мелочей. Оно пронизывает каждый аспект твоей жизни. Ты жаждешь, чтобы кто-то руководил тобой, направлял, и я готов стать для тебя таким мужчиной. Твои героини находят подобное положение вещей волнующим и романтичными.

Все должно быть безупречно.

Я намерен воплотить в реальность тот идеальный вечер, который ты так часто описываешь в своих книгах. Твои произведения стали для меня путеводной звездой, моим личным сводом правил, помогающим познать твою сущность. Подобно тому, как верующий изучает священные тексты, я изучаю каждую строчку.

После долгих поисков я нашел подходящий ресторан в нашем небольшом городке. Пусть выбор ограничен, но это не имеет значения. Вскоре я обнаружил то самое место, которое полностью соответствует твоим предпочтениям. Оно совершенство во всем: меню, винная карта, атмосфера. Кажется, будто это место материализовалось со страниц твоих книг.

Я уверенно делаю заказ, уделяя внимание каждой детали: трепетное мерцание свечей, идеальная температура вина — каждая мелочь должна соответствовать твоим описаниям.

Идеально.

Наконец настал долгожданный вечер. Мое сердце учащенно бьется, когда я паркую машину у твоего коттеджа. Вокруг так тихо, что лишь хруст шин по гравию нарушает ночную безмолвную гармонию. Стрелки часов указывают на восемь — идеальное время. Хотя уже поздно, никого из нас это не беспокоит.

Выйдя из машины, я направляю взгляд на освещенные окна коттеджа. Тусклый свет,