тревожные молоточки и закрутились ржавые шестеренки подозрения.

«Полагаю, он выбыл», – всплыли в памяти небрежно брошенные о Виталии слова Вольдемара.

«Он выбыл», – вторил ему Тот, говоря то же самое о… Пульсаре.

Две части разрозненного пазла резко сложились в одно целое.

Таинственный М. П.

Он же Пульсар?

Он же… Голубцов?

Неужели все это время речь шла о нем?..

Мозаика сошлась, являя сознанию имя загадочного нарушителя всеобщего спокойствия. Но понимания ситуации не прибавилось.

Что происходит?

Откуда ни возьмись нахлынуло необъяснимое чувство тревоги. Оно настойчиво рвалось наружу, точно скребущаяся в дверь кошка. Растерянность и ощущение скрытой угрозы смешались в гремучем коктейле, внезапно вылившемся в отчаянное решение.

Не до конца понимая, что делаю и зачем, я сбросила туфли, дабы не бежать на каблуках, подхватила их в руки и ринулась за беглецами.

Ноги несли меня сквозь толпу к дверям, а в голове крутилась лишь одна мысль: кто он?

Почему его столь недобро вспоминает Тот?

И отчего так напрягается Тетяна?

Глава 14. М. П

После разноцветного полумрака коридор ослепил меня непривычно резкой яркостью. Невольно сощуривая глаза, я продолжила бег.

Когда мои ноги перенеслись через порог зала, Тетяна Себастьяновна миновала уже добрую половину коридора, а Голубцов и вовсе скрылся на лестничной клетке.

Театральщица не замечала меня. Теперь она и сама перешла на бег, с животной прытью преодолевая расстояние.

Моя скорость оказалась значительно ниже. К тому же обе руки оказались заняты, лишая меня возможности балансировать для ускорения. Пальцы одной крепко сжимали прихваченную обувку, вторая держала длинный подол платья, не давая запутаться в нем на бегу и оступиться.

Толком разогнаться мне удалось лишь на лестнице – после того, как я мимоходом избавилась от туфель, осторожно пристроив их под батареей.

Оба объекта моего преследования к тому времени успели скрыться где-то внизу, полностью исчезнув из вида.

Уже приближаясь к нижним ступеням, я испытала досаду. Оставлять туфли наверху все же было не лучшей идеей. Если Виталий и Бастет выбежали на улицу, без обуви я их никак не догоню.

Впрочем, идти на улицу мне и не пришлось – в воздухе первого этажа витал резкий запах хлора. А он мог появиться только в одном случае: если недавно открывали дверь в бассейн.

Пулей я подлетела к двери с бирюзовым «банковским» стеклом и уверенным рывком дернула на себя ее ручку.

Следовало поторопиться. Если Голубцов и Царапкина успеют спуститься в подвалы, мой шанс нагнать их уменьшится в разы. А то и сведется к нулю.

Задумай Виталий держать свой путь к ангарам или залу четырех тронов – я сумею до них добраться. Но если конечным пунктом окажется иное место – лишь заплутаю в подземных лабиринтах «Восхода». И хорошо, если найду потом выход.

Однако здесь меня поджидала удача.

Едва я ворвалась во владения Бека Заевича, как перед моими глазами предстали оба беглеца. Глаза уловили их фигуры у дальней стены, неподалеку от входов в подсобные помещения. Богиня и М. П. сошлись в яростном поединке. До ушей долетало кошачье шипение: Бастет в суматохе перешла на «родной» язык.

Сражение набирало нешуточные обороты, захваты противников становились быстрее и жестче. Казалось, эти двое вот-вот бросят друг друга на кафель и продолжат драться уже на полу.

Увиденное заставило заволноваться об исходе битвы – в пылу погони Тетяна вступила в сопротивление в собственном теле, без фантоша. А значит, и нанести своему противнику преимущественное количество урона она не могла.

Происходящее с ее стороны должно было казаться самоубийственным фарсом. Но она продолжала держать оборону, не склоняя перед соперником головы.

Я ринулась наперерез им, надеясь прийти на подмогу богине и хоть как-то подсобить ей выйти из этой схватки без происшествий. На бегу мне даже удалось призвать крылья, отрывистым пассом извлекая из татуировок золотые голограммы.

Хлопнула дверь – отпущенная мною на произвол судьбы, она гулко ударилась о косяк, оповещая присутствующих о прибытии постороннего.

Соперники разом замерли, в замешательстве оглядываясь на громкий звук и причину его появления. Замерла и я, в исступлении понимая, что дерутся они за… швабру.

Вмешательство сыграло Бастет на руку. Пока ее оппонент не вышел из ступора, она ловким движением выхватила предмет раздора из его рук.

– Это тебе не игрушки! – Слова богини сопровождались рассерженным шипением. Тихим, но от этого не менее гневным.

Однако и Голубцов не был намерен сдаваться.

– Я все равно сделаю это, – упрямо покачал головой он. И снова набросился на преподавательницу, в новой попытке отобрать инвентарь.

Драка почти было пошла по накатанному сценарию, как Виталий вдруг странно оступился и мученически замычал, резко оседая на пол. Руки его обвили правую ногу, а лицо напряженно сморщилось от боли.

– Вот что ты сделал, а? – всполошилась Тетяна, с презрением отбрасывая швабру.

Стук пластиковой палки, ударившейся о стену, эхом прокатился по помещению бассейна.

Сама богиня присела рядом. От ярости, коей она горела минуту назад, не осталось и следа. Теперь ее интонации были преисполнены сострадания, хоть и сохранили ощутимую долю негодования.

Голубцов подавленно молчал, отвернувшись в сторону. Я же окончательно потеряла нить понимания.

– Что здесь вообще творится?

Попытка пролить свет на происходящее успехом не увенчалась. Тетяна лишь закатила глаза и устало вздохнула. Виталий пробурчал под нос нечто неразборчивое.

Секунда молчания. Две. Три. А затем последовал еще один вздох театральщицы.

– У тебя будет время помочь мне? – поинтересовалась она. – Боюсь, одна я его до выхода не донесу.

– Никуда я не пойду! – тотчас же подался в отказ пострадавший.

– Не пойдешь, – кивнула богиня. – Поедешь. Сейчас вызовешь такси и отправишься к Леопольду!

– К Леопольду мне еще рано… – с сарказмом отметил Голубцов.

– Не ерничай! – рассердилась Бастет. – Я имела в виду травмпункт при его больнице!

Внимание ее вновь обратилось ко мне.

– Так что? – Возможно, мне показалось, но в голосе ее промелькнули молящие ноты.

Я пожала плечами.

– Последний выход по сценарию у меня ровно в семь. И до него еще… – Глаза скользнули к крупному циферблату над входной дверью. – Десять минут.

– Успеем управиться.

Теперь меня не оставляло ощущение, будто театральщица просияла от моего согласия. Но мозг предпочел отогнать всякое наваждение. Ситуация все еще не была мне ясна и продолжала напоминать какой-то сюр. И потому строить новые предположения было сложно. Для начала хотелось разобраться с тем эпизодом, свидетельницей которого мне довелось сегодня стать.

Однако объяснять суть случившегося мне никто не торопился.

Виталий с ворчанием, но все же поддался уговорам Тетяны и принялся тыкать пальцем в экран смартфона, призывая на адрес «Восхода» такси.

Бастет молча дождалась от него