события этого мира, как увлекательное кино, строя гипотезы никому неизвестного прошлого нашей Земли.

В тот же вечер я пыталась рассказать тетке о избушке и видениях. Она обреченно проговорила.

— Не вздумай никому говорить об этом, иначе тебя вновь упекут в Психушку.

За последние года мы сроднились с тетей Ирой. Она заменила мне родителей, семью, даря нерастраченную любовь, оберегая меня, обучая непривычным деревенским премудростям. Мы с ней вставали рано, ухаживали за двумя поросями, которых соседские мужики за самогонку закалывали в зиму. Потом доили Зорьку, я отправляла ее в стадо, испытывая другую известность. Местные бабы подтрунивали надо мной по-доброму за неумение выражаться по-простому, а детишки брали в свои игры. Я не отталкивала их, ведь так не хватало общения.

Тетка любила меня, берегла, но была не из говорливых. Видимо одинокая жизнь въелась в ее кровь или в ее судьбе когда-то произошли события страшнее моих. К моменту возвращения курятник уже был убран, а на столе меня ждал нехитрый завтрак из вкусных оладушек с деревенской сметанкой. Или кашка с деревенским маслицем. Я пыталась находить хорошие стороны в новой жизни, в своем забвении, но часто мысли помимо воли уносили на сцену, где я блистала, представляя на своем идеальном теле знаменитые брендовские шмотки, ловила из памяти восхищение мужчин.

Странная игра судьбы. На моей внешности невзгоды не сказались. Рассматривая себя в зеркале на стене предбанника, по-прежнему видела упругую кожу и идеальную фигуру. Позволяла себе это два раза в неделю, когда наступал банный день. Из своей комнаты я давно убрала все зеркала. В огород, в магазин или на утреннюю прогулку, отправляя корову на выпас, никогда не надевала одежду, которая могла подчеркнуть мою красоту. Наоборот, надевала мешковатые юбки или штаны с застиранными кофтами, пряча тело. Я боялась, что кто-то узнает во мне бывшую знаменитую модель Милу Ангел. Красивый псевдоним подарил мне бывший муж.

Это единственное что я позволила себе оставить себе от прошлой жизни. Меня по-прежнему звали Милой, а участковый, проверяющий паспорт, не провел параллель с известной дивой, покорившей подиумы России и Европы, снявшейся в десятках сериалах. Я не стремилась уехать в Европу. Там даже месяц забвения проходят за десятилетия. А в больнице я пробыла не один год. Если бы Ник просто помог мне! А ведь оказалось, что в моей жизни не было настоящих друзей. Все друзья были его.

Приходилось урывками посещать избушку, чтобы не нарваться на осуждение любимой тетки. Ведь я не могла отныне сопротивляться зову удивительного мира прошлого или другой реальности. Приняла обреченно этот факт, понимая, что это может быть признаком душевной болезни, которую у меня лечили в психушке и видимо налечили. Тетя Ира права. Скажи я кому о своих видениях, меня вновь бы заперли в комфортных четырех стенах. Это в книгах сильная героиня противостоит всему миру, чтобы отобрать детей назад, восстановить справедливость, репутацию, обязательно встречает принца, писатели дарят героине новую любовь, новую себя. А в жизни влиятельные мужья сметают страницы жизни у надоевшей жены, заключают ее в психушку, легко растоптав и стерев из реальности.

Моя серая жизнь раскрашивалась жизнью маленькой глупышки, улыбка которой достигала самых потаенных уголков моей израненной души.

Забавно было наблюдать, как малышка пытается поднять меч и не может быстро реагировать на атаку. Она чувствовала, что слабое тело следует укреплять. Как-то я не сдержалась и подсказала ей.

— Чтобы владеть мечом, сначала надо укрепить тело. Бегай, выполняй простые воинские упражнение. Через некоторое время сможешь ловко держать меч в руках.

Она серьезно кивнула мне, будто видела, как будто знала, что далекая женщина, лишенная семьи, наблюдает за ней. Арда чувствовала мое участие, будто знала, что я всегда помогу ей. Она ловко прокрутила меч в руке спустя год. Воин из охраны купеческой семьи уважительно склонил перед ней голову.

— Арда, вы готовы к следующему этапу. Завтра на рассвете я начну показывать вам приемы, которым обучаю новичков.

По сути этот воин был единственным, который верил в нее. Отец тогда, выслушав доклад верного воина, удивился и с неохотой разрешил продолжать тренировки. Он считал блажью это увлечение. В бою необходимо думать. А что могла надумать его любимая глупышка! Но девочка поражала упорством.

Как-то отец присутствовал на одном из тренировочных боев. Малышка увлеченно продумывала стратегию, сражаясь с пареньком старше ее вдвое.

— Этого не может быть!

Воин ухмыльнулся.

— Я тоже не верил в ее способности. Скажите же купец, Корей, она будто существует в разных реальностях. Возьмет меч в руки, и он становится продолжением ее рук, из лука она бьет в десятку девять из десяти, а ножом срезает стремена у всадника.

Я слушала с гордостью о достижениях малышки. Она сегодня заплела косу и закрепила ее в хвост, спрятав под кожаной шапочкой, которую надевали отцовские возничие. Отец ей пообещал, что возьмет в этот раз с обозом, если она покажет себя на плацу хорошо. Как не спорила мама, что это блажь и дочке рано уезжать от дома так далеко, отец улыбался и настоял на своем. Не верил он в воинские успехи дочери. И ему придется сдержать свое слово. А я вместе с малышкой посмотрю мир за пределами Древена.

Он потер бороду и велел своему воину.

— Ты же знаешь, что в дороге может случится всякое. Подговори мальчишек напасть на нее. Дай ей с собой нож и подстрахуй. Чтобы не один волос с ее головы не упал, — воин с досадой посмотрел на бегающую по полю девочку. Это все лишнее. Одно дело на тренировке драться, а другое в реальности. Она заплачет и опозорит его наставничество. Но он не посмел ослушаться.

Уже вечером на пути к речке мальчишки подкараулили Арду. Воин стоял за кустами, готовясь разогнать толпу и защитить малышку. Пусть ей будет наука. Реальный бой требует других навыков.

Они не стали ее задирать и обзываться. Первым напал Арсюша, самый наглый из ватаги мальчишек. Он обидно толкнул девочку в грудь. Она с трудом удержалась на ногах и смело спросила.

— Что вам надо?

Но вместо ответа получила больной тычок в бок. Арда раскрыла широко глаза, растерявшись и приготовилась разревется. Но я была на страже и велела ей.

«- Защищайся, нападай, используй нож. Как на тренировке, не думай о других. Пусть нож станет твоей сутью».

С гордостью наблюдала, как она метким отточенным движением, достав нож из потайного кармана, ткнула его Арсюше в грудь, неглубоко, задев лишь поверхностные