в кино. Все-таки чужой город, и идти одной было несколько боязно. Так вышло, что этим сопровождающим оказался именно я. Ну, а дальше, все покатилось поехало само собой, и не успев опомниться, я оказался по уши влюблен в Татьяну. Мы довольно часто встречались. Может быть благодаря ее отцу, мне давали увольнительные можно сказать автоматом, стоило только изъявить на это желание. Ну и разумеется, к моменту демобилизации, никаких иных мыслей, кроме как о скорой свадьбе не возникало. Правда из-за спины, изредка доносились шепотки о том, что девушка мягко сказать не «недотрога», но не обращал на злопыхателей внимания, а те, кто позволял себе более откровенные высказывания получал в морду лица. Из-за этого пришлось даже отсидеть пару раз на гарнизонной гауптвахте.

После увольнения в запас, сразу же отправился в ее квартиру, сделал ей предложение и разумеется получил согласие. В том, что жить мы будем не здесь, а в Ташкенте, никаких возражений не имелось. Единственный вопрос, касался ее учебы, но и здесь все сложилось довольно хорошо. Татьяна, просто оформила перевод с очного факультета на заочный, и все можно сказать, решилось ко всеобщему удовольствию. Хотя конечно, было немного жаль, но как выяснилось перевод в Ташкентский Университет был возможен только с согласия его руководства. То есть нужно было вначале ехать туда, сдавать там экзамены, проходить собеседование и только потом там решали, нужен ли им такой студент или нет. Поэтому подумав, решили, что проще перейти на заочный, и дважды в год ездить сюда для прохождения сессий и сдачи экзаменов. В конце концов даже перелет самолетом, стоил всего пятьдесят рублей, а поездом так и вообще десятку, да и родители тоже обещали помогать. Им же тоже было выгодно дважды в год видеть свою дочь.

Оформив все нужные документы, в Ташкент мы отправились вместе с нею. Проблемы начались, стоило только нам переступить порог моего родительского дома. Маме, моя подруга не понравилась с первого взгляда. Впрочем, на иную реакцию рассчитывать было сложно. Мне с самого детства вдалбливалась мысль о том, что родители лучше знают, какая жена мне подойдет больше. К тому же мама всегда была ярой националисткой. Стоило мне подружиться с какой-нибудь девочкой, как тут же начинались стенания о чистоте рода, фамилии подружек искажались до такой степени, что определить по ней национальность было просто невозможно, а стоило мне привести, кого-то в дом, уже на следующий день меня ждали разборки. Именно поэтому белорусская фамилия Татьяны — Адамович, тут же превратилась в еврейскую, а евреев мама не переносила на дух.

Поэтому первым шагом, который я предпринял после получения паспорта, который в эти годы изымался на время службы в армии, стал поиск и съем квартиры. Находиться в собственном доме, и принимая на себя ненависть и показную брезгливость родительницы, было просто невыносимо. В итоге, мне удалось вначале снять комнату, а затем устроившись на Ташкентский Завод Алюминиевых Сплавов, плавильщиком, получить семейное общежитие. Благо, что как только я получил паспорт сразу же зарегистрировал брак. Мама ни в какую не давала согласия на прописку Татьяны в нашем доме, поэтому пришлось как-то изворачиваться. А отец к этому времени уже с нами не жил.

Проблема еще состояла в том, что устроиться куда-то на работу без прописки было невозможно. У меня прописка имелась, а вот у подруги ее не было, пока нам не дали комнату в общежитии. В итоге пришлось около полугода жить в съемной комнате, и разумеется ни о каком институте, речи не заходило. Нужно было кормить семью, оплачивать съемное жилье, поэтому учеба была отложена на второй план.

Отношения с мамой, так и не наладились. Стоило нам заглянуть вдвоем, как мама демонстративно удалялась в свою комнату, и не выходила оттуда до нашего ухода. А когда я появлялся один, тут же на мою голову вываливались все накопившиеся у нее претензии и нотациям не было конца. Неожиданно выяснилось, что пока я был в армии, она уже сговорилась со своей давней подругой, и к моему возвращению меня в Ташкенте ожидала сговоренная невеста. Якобы расстроенный по моей вине брак, ударил по отношениям с маминой подругой, и теперь, она с трудом пытается хоть что-то исправить, но ничего так и не выходит.

— А, моим мнением, хоть кто-то поинтересовался? — Спросил я.

— Причем тут ты? Родители всегда лучше знают, кто больше подойдет их ребенку. Что ты вообще можешь понимать в семейной жизни?

— А, ты значит все понимаешь!

— Да. Я понимаю.

— Оно и заметно, глядя на отца.

С отцом действительно было не все ладно. Я в общем-то понимал, что отношения родителей, далеки от идеальных. Во-первых, отец был тем еще ходоком. Легенда о том, как отец влюбился с первого взгляда в маму, оказалась всего лишь красивой сказкой. И сейчас их отношения раскрывались передо мною с несколько неожиданной стороны. По словам мамы, выходило, что отец, не пропускал ни одной юбки встретившейся у него на пути. В свое время из-за этого произошла ссора с двоюродным братом мамы, с женой которого, у отца вдруг начали складываться слишком доверительные отношения. Оказывается, именно из-за этого семья и перебралась в Янгиабад, чтобы оказаться подальше от родни, которая перерастала в нечто большее. Почему в таком случае, мама приняла предложение отца, было совершенно непонятно, тем более, что разница в их возрасте, составляла больше пятнадцати лет! Но причину этого я так и не узнал.

Стоило маме завести какую-нибудь подругу, как через некоторое время, в доме происходил скандал на почве ревности, из-за того, что папа, начинал оказывать ей знаки внимания. В итоге, мама нашла выход из положения, подружившись Людмилой Романовной, ярко выраженной фригидной особой, не скрывавшей своего отношения к мужчинам. Разумеется, о том, что у нее несколько иные взгляды на жизнь, не афишировалась, она вполне официально пребывала замужем, и у нее рос сын, хотя с мужем уже давно жили в разных местах, и встречались только в тот момент, когда ей нужны были деньги. Я знал ее мужа, дядю Васю, он работал ветеринарным врачом, на местной птицефабрике, но и на папу, она смотрела, как на какую-то неодушевлённую мебель. И, наверное, начиная с этого момента, мама вздохнула достаточно спокойно.

Во-вторых, отец всю жизнь мечтал о собственном автомобиле. В конце пятидесятых, у него была возможность приобрести «Москвич-402», но что-то в последний момент его удержало от этого шага. Толи скорый выпуск «Волги», которая все же была более предпочтительной, толи,