— По одной подходим, — раздался голос старшей служанки впереди.

Лишь спустя минуты три Лань И поняла: невесты подходили к двум парням лет двадцати-двадцати трёх, называли своё имя и подписывались. Завершив, невесты уходили в два разных направления.

— Имя, — однотонно произнёс парень, когда подошла очередь Лань И. Она подметила, что служанки лет тридцати возле парней указывали невестам в какую сторону идти.

— Лань И. «Лань» как «синий». «И» как «радость», — так часто приходилось говорить использованный в имени иероглиф, что по привычке проговорила. Парень записал, не поднимая головы, развернул лист и протянул кисть.

— Подпись, — без всяких изменений проговорил он.

Обмакнув кончик в продолговатый пузырёк с узким горлышком под стать под кисть, Лань И поставила подпись, состоящую из её имени, напротив аккуратно выведенных чужой рукой два иероглифа «Лань И».

Служанка указала налево.

Вернув кисть, Лань И направилась по светлой дорожке, перехватывая поудобнее выскальзывающие вуаль и повязку.

Дорожки вели к аркам в высокой стене, понизу которой росли низенькие кустики с маленькими листочками и длинными острыми шипами.

Перед тем как пройти арку, Лань И оглянулась. Три фигуры всё так же стояли на ровной поверхности, только на этот раз смотрели не вниз, туда, где ранее невесты стояли на лестнице в окружении стражи, а наблюдали за записью.

Ступив в тень арки, Лань И мысленно приказала себе больше так не делать. Привлекать к себе внимание в клане Гао рискованно, в этом она уверена. Внутренний голос подсказывал. Ещё Лань И решила для себя: как только станет спокойнее, подумает над тем, откуда у неё знания о клане Гао и выборе невест. Конечно, в полном объёме знания не сидели в её голове, они приходили при взгляде или мысленном упоминании. И всё же это требовало глубокого размышления.

Красные наряды пестрели в кучке перед строгой служанкой. Лань И примкнула к ним, стараясь не сильно выглядеть невоспитанной, и украдкой оглядывалась.

Обычные деревянные дома с крепким каменным основанием, высокими входами и широкими лестницами, выложенные белыми плитами дорожки; виднелся двор с раскрытыми воротами. Невест туда приведут.

Впередистоящая невеста обернулась. Лань И столкнулась с ней взглядом. Фэнь Сяо — девушка, записавшаяся перед ней. Её холодная внешность поразила Лань И. Прохладный взгляд миндалевидных глаз притягивал, в то время как должен отталкивать, маленький острый нос гармонично смотрелся на гладком, даже под слоями косметики, лице, пухлые губы притягивали к себе взгляд, тонкая бледная шея гармонировала с ярко-красным воротом.

Проиграла.

Лань И без всяких размышлений знала, что проигрывала во многом другим невестам. Её внешность не то что обычная для своего края, скорее близка к этой отметке. Лань И часто видела приезжих девушек из других краёв и городов, чтобы точно сказать, она не выделяется из общей массы. Её лицо не такое светлое, близкое к бледности, время, проведённое у моря и под солнцем, сказывалось тоненьким бронзовым оттенком на коже. Этого хватало, чтобы уже не входить в общество красавиц.

Глаза счастливого феникса* не сильно спасали ситуацию. А их цвет уж точно приковывал взгляд, не потому что завораживал. Светлый, точно мокрый песок на берегу моря. Лань Баоши, старший брат, говорил, что глаза его младшей сестры приобретали оттенок песка под лучами солнца, когда та веселилась, радовалась. Второй старший брат, Лань Инъин же говорил, что её глаза имели цвет мёда; оба они меняли цвет под светом.

Вот только Лань И знала, люди, поглядев в её глаза, быстро теряли интерес как к ним, так и к ней.

Про нос говорить не чего, он обычный. Хорошо хоть небольшой.

Губы ни тонкие и ни пухлые. Средние и по природе своей бледные. Мама всегда пихала дочери помаду розового с красными оттенком, чтобы та носила с собой и подкрашивала губы. А Лань И, один раз накрасившись, забывала о помаде.

Похвастаться худым лицом и телом тоже не могла. Слишком много в мире вкусной еды. Но назвать себя полной тоже не могла. И здесь сводилось к среднему, хотя в прошлом месяце тётя, младшая сестра мамы, приезжала на несколько дней, сказала, что её любимая племянница стала краше и прошептала, что она потеряла свою детскую пухлость. Лань И не замечала за собой подобного, но ведь со стороны виднее?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фэнь Сяо коротко кивнула и отвернулась. Лань И уже кивала отвернувшейся ей. Желание оказаться с ней в одной комнате опалило нутро.

Закусив губу, Лань И заново расправила и сложила вуаль. Взгляды оглядывающихся невест она видела как прямым, так и боковым зрением.

Хорошо, что остальные подошли быстрее, чем Лань И стала отвечать недовольным взглядом на цепкий, разглядывающий её. Уж не известно которой из невест так приспичило разглядывать её, а не новую, неизвестную, опасную обстановку, но точно у этой невесты низкий уровень самосохранения.

Их вели к распахнутым воротам, за которыми виднелся чистый двор с горящими фонарями и широким зданием.

Лань И догадалась или уже знала: стражи. Им, невестам, не сюда. Сейчас обязательно случится то, что не понравится многим, если не всем. По наитию Лань И сделала коротенький шаг ближе к Фэнь Сяо, идущей с ней в паре. Та коротко взглянула на неё, но ничего не сказала. Выдохнув с облегчением, Лань И нервно затеребила вуаль. Дама с первыми невестами прошли ворота. Лань И сбилась с шага и приоткрыла рот. Их накроет белый занавес с минуты на минуту.

Цепкие пальцы сомкнулись на локте. Фэнь Сяо потянула за собой, не давая Лань И столкнуться с идущими за ними.

— Спасибо, — прошептала Лань И. Фэнь Сяо молча отпустила её.

Первичный страх отошёл, уступая место пониманию и накрывающему спокойствию. Всего лишь очередная проверка клана Гао, ничего серьёзного или опасного.

Только последний ряд невест перешагнул высокий порог, ворота с громким хлопком закрылись, белый занавес рухнул на голову невест, застилая глаза.

Только раздался громкий звук, Лань И притянула, казалось, в испуге вуаль к лицу, прикрываясь. На деле же защищалась от занавеса, что оказался порошком, от которого заслезились глаза. Со всех сторон послышался кашель, вскрики, возгласы. Красные наряды потерялись в белом, тяжёлом покрывале.

Лань И старалась не двигаться с места, вдавливая вуаль в лицо. Мимо что-то пронеслось, толкая в плечо. Лань И осталась стоять на месте. Ещё раз толчок, и она налетела на невесту, судя по раздавшемуся взвизгу. Не желая выслушивать или становиться тростинкой-спасения, отступила.

Глаза слезились нещадно, ещё немного и косметика потечёт. Прощай красота, прощай труды мамы со служанками.

Пронзительный крик вытянул за собой оглушающий визг.