какую захочешь, где угодно в городе. Но эта, наша... она нужна мне и Даше.

Слово «наша» режет слух. Что в ней осталось нашего, если там будет жить чужая женщина, его новая семья? Мне становится больно и мерзко одновременно. Я чувствую, как к глазам подступают слезы, но усилием воли загоняю их обратно, до боли сжав пальцы в кулаки.

— Почему ты не сказал сразу? Побоялся, что я не выдержу?

— Хотел постепенно, чтобы без истерик, Оль. Ты ведь всегда разумно подходишь ко всему. Подумай сама: зачем тебе жить здесь, среди воспоминаний, если я предлагаю выбрать что-то новое? Начать жизнь заново — лучше, чем вариться в прошлом.

Я замечаю обеспокоенный взгляд Лены, готовой вмешаться в любой момент и слегка мотаю головой, показывая, что справлюсь сама.

— Что еще? Квартиру, машину мою… она тоже ей пригляделась или ты решил, что проще заменить только меня?

— Зачем так утрировать? Машина с водителем Даше понадобится, чтобы ездить в консультацию. Я, как ты знаешь, не всегда могу быть рядом.

— Ну теперь-то наверняка сможешь. Разрываться на две семьи не придется. Хотя ты и так… не особо старался. Здесь, по крайней мере.

— В чем проблема договориться? Новая квартира, деньги… я дам столько, что ты сможешь купить себе машину и получить права. Давно пора было, Оль… личный водитель — огромная статья расходов. Твоя зарплата в клинике ее не покрывала.

— Я отдам дом, но хочу машину. Купишь своей подстилке новую.

— Оль…

— Иначе не договоримся. Я не съеду отсюда и буду жить здесь, пока суд не решит иначе. По документам квартира наполовину моя.

— Значит, по хорошему не хочешь?

— Почему же не хочу? Хочу. На, вот! — швыряю на стол ключи от квартиры.

Те, что от машины, держу в руках и отдавать не планирую. Гоша меня только домой привез и сегодня у него выходной, о чем Глеб, видимо, забыл.

— Квартира твоя, машину, как я и говорила, не отдам. Заберу. Мы на ней сейчас с Леной уезжаем.

— Куда это? — прищуривается.

— А это… тебя больше не касается. Куда захотим, туда и поедем.

— Документы нужно подписать, — тут же находится Глеб. — О разводе, об отсутствии претензий по имуществу. Мой адвокат все составит и тебе… нужно будет только подписи поставить.

— Поставлю. В электронном виде мне пришлешь.

Отступаю с кухни к выходу. Лена тем временем уже открывает дверь.

— Мы еще не все обсудили, — летит мне в спину.

— Некогда мне, с Дашей остальное обсудишь. Теперь она твоя жена.

С Леной выходим в подъезд и быстро спускаемся по лестнице. К счастью, ни по пути, ни на парковке, Гордея мы не встречаем. Лена садится за руль, заводит машину и смотрит на меня.

— Ты ее видела, Лен?

— Кого? — спрашивает настороженно.

— Любовницу. Она… сильно молодая?

— Так, подожди, — Лена разворачивается ко мне всем корпусом.

— Лен… она красивая, да? Молодая? Я… не рассмотрела ее.

Как не силюсь вспомнить — не могу. Кажется, что должна быть, иначе… иначе какой смысл?

— Оля!

Лена встряхивает меня за плечи.

— Ты слышишь, что говоришь?

— Он с ней, Лен… с ней, понимаешь? Спал, любил, ребенок у них будет, а я… я все, Лена.

— Ну и придурок! — уверенно заявляет она. — Ты красивая, сексуальная, умная, состоявшаяся.

— Значит, молодая, — выношу вердикт.

Не знаю, почему зацикливаюсь на этом. Наверное, потому что возраст свой в последнее время чувствую. В “щелкающих” суставах, в снижении зрения и либидо. Во многом. Я даже вес набрала.

Не много, килограмм пять, но они, зараза, все отложились на животе и боках. Трусики из любимого кружевного комплекта больше не смотрелись на моих бедрах так, как я бы того хотела, так что я их и не надевала.

— Молодая, старая, какая разница перед кем он не удержал член в штанах. Жизнь не закончилась. Отожмешь у своего половину состояния и будешь жить, как богатая и успешная женщина.

Я невесело хмыкаю.

— Глеб сказал, что квартиру мне купит и… какие-то деньги переведет.

— Какие-то? Э-э-э-э, не-е-ет, подруга, так дело не пойдет.

Она замолкает, словно о чем-то задумалась, а потом говорит:

— Я вспомнила номер адвоката. Лучшего в столице. Проконсультируйся, пока твой благоверный не оставил тебя без трусов.

Глава 4

Сначала я отказываюсь звонить, но затем вспоминаю про слова Глеба об адвокате и все же набираю номер. Слышу продолжительные длинные гудки и как раз собираюсь сбросить вызов, когда в трубке раздается голос:

— Слушаю.

— Я… э-э-э… мне…

Лена забирает у меня смартфон, прикладывает его к уху и говорит:

— Матвей? Это Лена Громова… Березина до свадьбы. Помнишь такую? Да-да, за одной партой… давно это было. Да… так получилось, что помощь твоя нужна. Подруге. Муж изменил, любовницу на стороне завел и подруге моей какие-то бабки предлагает под расписку, разумеется. Ее бы проконсультировать в таких вопросах.

Я сижу, собрав руки на коленях и зачем-то смотрю на парковку, будто высматривая там кого-то. Но, не найдя никого, понимаю, что таки высматривала. Новую любовь моего мужа. Неужели мне и правда нужно увидеть, какая она?

— А когда ты сможешь? — тем временем слышу голос Лены. — Да. Матвей… меня сможешь проконсультировать тоже? Отлично. До встречи.

Она отключается, крепит телефон на кронштейн и все-таки выруливает с парковки, ловко поворачивая руль. Я так не умею. Училась когда-то, пыталась, но у меня так и не получилось, как я не старалась. Панический страх автомобиля никуда не делся, и я забросила обучение.

— Нас ждут сегодня в пять. Сейчас… — она смотрит на часы. — Девять утра. У нас есть время привести себя в порядок к встрече.

— Но…

Я с собой ни одной приличной вещи не взяла. Только спортивные костюмы и пижаму. Как-то в моменте не подумалось, что нужно что-то представительное для встречи с адвокатом. Не пойду же я в велюровом костюме и с пучком на голове.

— У меня почти ничего нет с собой, — озвучиваю свою проблему.

— А у меня, ты думаешь, много вещей? — Лена невесело усмехается. — В чем была на годовщине, в том и приехала. Гордей не соизволил оставить мне даже одежды в доме. Видимо, надеялся, что помру раньше.

— Лен… мне так жаль.

— А мне вот нет, — резко отсекает. — Теперь единственное, чего я хочу — растоптать его.

Мы останавливаемся на светофоре.

— Я планировала оставить за ним роль директора. Потом, когда эмоции утихнут. Все-таки, я ничего не смыслю в этом бизнесе и им управлял Гордей. Я хотела его проучить, наказать, показать, что бывает и так, когда изменяешь жене,