Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Погоди, погоди! — торможу восторженный монолог подруги, — Не так быстро, Нафисат!-Мия, ты не понимаешь просто! Мы так нуждаемся в грамотных специалистах! Ты могла бы работать в региональном реабилитационном центре! Работа построена так, что филиалы открыты в каждом городе, но раз в полгода- год, в зависимости от тяжести ребёнка, детки поступают к нам, ты могла бы заниматься с ними, а в регионы отправлять упражнения для занятий дома и в центрах! Соглашайся пожалуйста!
Это предложение можно рассматривать как подарок судьбы. Пару месяцев назад моей Нике диагностировали астму и настоятельно рекомендовали переехать в регион с благоприятным климатом. А республика идеально подходит для людей с таким заболеванием... Не все так радужно!-Нафисат! — проговариваю серьёзно, — Я не смогу принять твое предложение! Прости, но твой брат никогда не позволит мне вернуться на родину!-Аслан? — улыбается она, — Мия, он конечно не последний человек, но и не единственный, кто может влиять на ту или иную ситуацию.
— Нет, я даже не хочу тешить себя надеждой, мне вообще не следовало с тобой общаться, извини, — поднимаюсь, собираясь сбежать.-Мия, послушай, — настойчиво тянет меня обратно подруга, удерживая за руку, — Тебе совершенно нечего опасаться, обещаю, он и на пушечный выстрел к тебе не подойдёт! Я расскажу о тебе мужу, покажу результаты твоей работы с детьми, думаю, он оценит их по достоинству. Аслану придется смириться, он не сможет вмешаться, Мия!
— Я не знаю, что ответить! Я не уверена. Понимаешь, с некоторых пор я одна воспитываю дочку, у меня своя отлаженная жизнь, сменить ее вот так резко я не могу, не уверена, что твой брат не вмешается, тогда я потеряю все, что имею и останусь с ребёнком без средств к существованию.- Мия! Я замужем за Мурадом Гафаровым, — облокотившись о стол, заговорчески шепчет Нафисат, а я лово себя на мысли, что в жизни могла ожидать чего угодно, но не подобного.
Мурад- лучший друг Аслана. Высокомерный, заносчивый, люди для него не более, чем тараканы или клопы. Он презирал Нафисат открыто, называл никчёмной, принижал любые ее достижения, вообще считал женщин бесполезными во всем, кроме кухни. Аслан вставал на его сторону, а Нафисат рыдала в три ручья. Он очень верующий человек, как и вся его семья, по-этому внешний вид подруги удивляет.- И ты говоришь, что вышла замуж по любви? Не смеши, Нафисат, вы же ненавидели друг-друга.
— От ненависти до любви, — пожимает она плечами и еле заметно улыбается, — В нашей семье было очень непростое время, семья Мурада помогла нам, пока брат возился с больным отцом, его долгами и развалившимся бизнесом, его друг взял заботу обо мне на себя, навещал в больнице, потом в пансионате, куда меня отправили доучиваться, по дальше от дома и проблем, так мы сблизились, и Мурад открылся совсем с другой стороны. Я его люблю Мия и я счастлива с ним.-Рада за тебя, искренне дорогая.-Так я поговорю с мужем? — с надеждой в голосе спрашивает она.-Попробуй! — сдаюсь.
Этим я подписываю себе смертный приговор. Аслан не отступит, я знаю, но в голове все равно взвешиваю все "за" и "против", такое предложение мне еще кто-то сделает, естественно в положительную сторону перевешивает факт болезни дочери. Чтож придется потерпеть, на что-то закрыть глаза, что-то пропустить мимо ушей. Ради здоровья своей малышки, я потерплю.
Глава 2
— Нет, нет и еще раз нет! — протестует мама, — Дочка, я прошу тебя, мы найдём другой выход. Заклинаю тебя, Мия, откажись!Я не ждала ее поддержки, наоборот, знала, готовилась к тому, что происходит сейчас.Мы никогда не говорили о том, что случилось той ночью, никогда в нашем доме не звучали фамилия и имя наших обидчиков, ни я, ни мой младший брат никогда не заговаривали и об отце, каждый из нас переживал по-своему события той ночи.
Ночи, которая перевернула всю нашу жизнь, ночи, которая открыла мне глаза на то, что происходит внутри моей семьи, ночи, заставившей меня повзрослеть. Той ночью слезы матери я видела последний раз, той ночью из тихой серенькой мышки, она превратилась в тигрицу, отчаянно боровшуюся за своих детей.Она и сейчас борется за меня, отговаривая от этой сумасшедшей затеи. Она борется за меня, а я за своего ребёнка. Мне необходимы те возможности, что предлагает Нафисат, необходим тот климат, мне необходимо просто уехать отсюда как можно дальше, кошмар тогда в сравнении с тем, что мне пришлось пережить много позже ничтожен.
— Нафисат обещала мне, семья ее мужа одна из самых влиятельных в республике, — пытаюсь хоть как-то успокоить мать.-Нафисат всего лишь женщина, дочка, там женщины не решают ничего!-Мама, сейчас другое время, ну подумай сама, если бы все было как раньше, кто бы разрешил Нафисат закончить университет, кто бы разрешил ей открыть центр, да кто бы разрешил ей одной поехать на конференцию, в кафе посидеть?Лицо мамы белее снега, впервые за десять лет вижу ее слёзы, внутри что-то сжимается, трусливо сбегаю к себе.
Я не могу отказаться, не могу! Это шанс для нас с дочкой, я, как и мама когда-то, вынуждена взвалить все заботы о ребёнке на себя, я обязана ее вылечить! -Мия, — деликатно стучит в дверь Саша, мамин муж, — Можно, дочка?-Конечно, Саш, почему спрашиваешь?Саша появился в нашей жизни в тот же год, осенью, когда мамин брат пристроил ее консьержем в Москве, и мы все переехали в маленькую квартирку на первом этаже огромной московской многоэтажки. Саша приходил в тот дом к друзьям, а мы помогали маме: мыли подъезд, цветы поливали, Саша познакомился с моим братом а потом с мамой и со мной.
Он жил один в доме через дорогу, бывший военный, вышедший на пенсию, работал учителем ОБЖ в школе. Семьи у него не было, не обзавёлся ни женой, ни детьми, родители умерли, родных никого.
Мама готовила ему, стирала, убирала квартиру, он платил. Иногда помогал нам учить уроки, он в совершенстве владел английским и немецким языками, а еще разбирался в математике, геометрии, черчении, лекарства приносил, когда болели. Сейчас я понимаю, что он так добивался маминого расположения, а она несколько лет сопротивлялась, опасалась очередного предательства, а может быть ждала возвращения отца.
