моего брата, за все унижения моей матери, за мои ночные кошмары! — выплёскиваю на него все, что накопила, — Зло — это ты Аслан! Но при всей этой ненависти, я никогда не желала плохого никому из твоих близких, я не желала плохого даже тебе!

— Не распыляйся понапрасну, я не наивен, как моя сестра, — отвечает спокойно, на мой выпад, — Женщин я научился видеть насквозь!-Твоя сестра тоже женщина, Аслан!-Моя сестра редкое исключение! — резко отбивает он, — Зачем ты вернулась, Мия?-Ответ тебе известен, но личный мотив конечно тоже есть, скажем так- мне нужно поменять климат, а лучшего варианта я не найду. И я не вернулась бы, но Нафисат была столь убедительна. Плевать веришь ты в это или нет, оправдываться перед тобой я не собираюсь!-То есть ты не уедешь? — краснея от злости, сжимает кулаки.

— Нет, по крайней мере в ближайшее время, до запуска центра, — получая удовольствие от его реакции, отвечаю, — Потом я постараюсь перевестись, чтобы никоем образом с тобой не пересечься, это все, что смогу сделать. Я связана обязательствами с твоей сестрой, я обещала ей помощь.Наш разговор прерывает звонок местного телефона. Администратор вежливо интересуется, все ли в номере хорошо и не нужно ли мне чего-нибудь. Отвечаю ей спокойно, заверяю в том, что все в полном порядке, благодарю за заботу.-Почему не выдала меня? — ледяным тоном спрашивает он.

— Эти слухи не нужны ни тебе, ни мне, а потом уверена, что Нафисат взяла с тебя слово, что ты мне мешать не будешь.-Да, — легкая улыбка трогает его губы, — Наивная, сегодня с утра, когда огорошила новостью, что ты уже здесь.

— Ну вот и не разочаровывай ее! Аслан, тебе пора. Не могу сказать, что рада была встречи.-Я не хочу, чтобы ты контактировала с кем-то кроме сестры и ее мужа из моей семьи, — выложив наверное все, что хотел до этого момента, наконец-то говорит спокойно. -Зачем мне это, я и не собиралась. Если ты думаешь, что твоя сестренка, как раньше, будет приглашать меня в гости, то ошибаешься. Школу мы с ней давно закончили и уроки учить нам вместе без надобности. Для всего остального есть офис, кафе, на худой конец мой номер в гостинице. Тебе пора, Аслан!

— Хорошо, — тяжело выдыхая, соглашается, и я уже начинаю верить, что все, мы достигли хоть каких-то соглашений, как вдруг в дверях резко оборачивается, несколько секунд смотрит на меня испытывающе, а потом спрашивает, — Как поживает твой отец?-Наверное об этом тебе нужно спросить свою мать! — произношу перед тем, как захлопнуть дверь.В пустой комнате, после ухода Аслана, вся моя отвага пропадает, мне становится холодно, по телу проноситься озноб, к горлу подступает тошнота, а в груди разливается тупая боль. Туман перед глазами и горячие слёзы быстро лишают последних сил, ноги подкашиваются, и я съезжаю по стенке вниз.

В голове, словно слайды, пробегают воспоминания, где я — маленькая девочка, ем с его сестрой сладости и учу уроки в их огромном доме, вспоминаю ту тёплую летнюю ночь, когда мы стояли за воротами нашего дома и не знали, куда идти, как плакал мой брат, как мама делала вид, что не слышит наших вопросов, потому что ответа на них у нее не было. Она крепко держала нас обоих за руки и вела куда-то, сама наверное не понимая куда. Все это давно пережито, но до сих пор часто снится мне в кошмарах, как и авария, что произошла позже....

Глава 1

За две недели до...Под восторженные аплодисменты, завершаю свой доклад и гордо покидаю трибуну. Моя уверенность в себе- только видимость, на самом деле ноги подкашиваются, а руки трясутся.

Настрой на критику и жесткий разносс моих аргументов оказался напрасным, все прошло блестяще. Никто не усомнился в выводах моей работы, напротив, аудитория встретила её с энтузиазмом. Я добилась нужного результата. Интересом к нейропсихологии прониклись большинство здесь на форуме.Теперь даже смешно вспоминать, как не спала ночами, боялась, оказалось напрасно. Да и с чего было так переживать. Ведь каждое исследование обосновано научными доказательствами, дополнено положительными практическими результатами.

Слушая восторженные отзывы коллег, стараюсь сохранить ровную осанку и уверенную улыбку, не верится ещё в происходящее. Меня приняли, услышали, поняли, почти три года усердного труда не прошли даром.— Мия! — окрикивает меня звонкий голос с легкой хрипотцой. Спутать его с чьи-то другим нереально, несмотря на то, что слышала его последний раз десять лет назад.Оборачиваюсь медленно, все ещё надеясь, что это иллюзия слуха, но где уж там… Передо мной Нафисат Зурабова, некогда моя единственная подруга и самый близкий после матери мне человек, в прошлом...

— Мия! Здравствуй! Красавица ты! — восторгается, рассматривая по доброму меня девушка, я тоже не стесняясь разглядываю ее. Боги, да она красотка! Полные губы, огромные черные глаза в обрамлении пышных ресниц, на голове хвост, похож на на мой, но значительно темнее. В шикарном платье, отдающим дань традицииям ее восточных корней, оно выгодно подчеркивает достоинства фигуры. У меня нет слов. Моя лучшая подруга была другой: худой, угловатой, немного неуклюжей и сутулой. На фоне своей матери выглядела гадким утенком в очках с толстыми линзами и густыми, сросшимися на переносице бровями.

Чувства, что зарождаются в этот моменту меня внутри не передать словами, но одно я понимаю точно- я счастлива видеть ее.-Здесь отличное кафе на первом этаже, — говорит Нафисат, ее глаза наполнены блеском, а с губ не сходит улыбка, я выгляжу также, — Давай поболтаем там, заодно перекусим.Я молчу, все еще изучаю каждую деталь внешности бывшей подруги, жадно и с восторгом впитываю ее образ, я онемела, потому в ответ в знак согласия лишь качаю головой.Через несколько минут мы оказываемся в уютном ресторанчике, за столиком у окна.-Как ты живешь, милая? — держа меня за руку через стол спрашивает Нафисат.

— Живу, — легкомысленно пожимаю плечами, — Как ты?-Я, Слава Всевышнему, хорошо. Развиваю в регионе центры реабилитационные для особенных детей.-Ого! — восхищаюсь, — Это круто!—Да..,- на ее лице появляется печаль, — Когда ты мама особенного ребенка, создание подобного центра приносит огромное удовлетворение и радость, помогая не падать духом другим и идти вперед самой.Я понимаю ее. С некоторых пор моя дочка тоже особенная, но делиться своими горестями я не спешу, возможно и не буду, но Нафисат выслушаю с большим интересом и пониманием.

— Ты замужем? — , спрашиваю очевидное, просто поддержать беседу.-Да, — на ее лице снова улыбка, — Еще на первом курсе, брат сосватал меня.-Ах, великий решитель чужих судеб, Аслан! — кривляюсь.-Нет, Мия, нет, — улыбается подруга, — У нас взаимно все.