К тому моменту, как начальница разрешила нам прерваться на перекус, в голове моей уже клубился дурманный туман.

— Бегом, в комнату и обратно! — приказала она строго. — Нам еще занавески менять над кроватью.

— Зачем, если его высочество все равно здесь не появляется? — заикнулась было я, но Мейли поспешно дернула меня за рукав, заставляя замолкнуть на полуслове.

Далеко мы не ушли.

Чуть не столкнулись на крыльце с уже знакомыми стражами.

— Принц Гуангмин желает тебя видеть, — буркнул один из них.

— Зачем? — удивилась я и получила увесистый тычок в спину от Мейли.

— Там и узнаешь! — прошипела она, подталкивая меня снова и таким образом придавая ускорения. — Приказ исполняй, пока не наказали и тебя, и меня, и их заодно!

— А их-то за что? — я сочувственно покосилась на воинов.

— За неповиновение!

Мысленно закатив глаза, я последовала за стражами в храм.

Незрелое у них высочество: сам не знает, чего хочет. То выгоняет, то снова зовёт.

Гуангмин по-прежнему возлежал на алтаре и даже головы не повернул при моем появлении.

Зато сборище стариков в одинаковых серо-белых халатах страшно оживилось.

— Подойдите ближе. Ведите ее сюда! — наперебой заголосили они.

Стражи подхватили меня под локти и переставили, как хрустальную фигурку. Аккуратно, но без уважения.

— Что вы чувствуете, ваше высочество? — подобострастно уточнил один из дедов, у которого холеная борода острым клинышком почти достигала колен.

— Ничего особенного, уважаемый Фанму. — Тоном принца можно было воду морозить.

— Ближе, ближе! — засигнализировал старец.

Меня подволокли вплотную к алтарю.

Его высочество лениво приоткрыл один глаз, скосил его на меня и неожиданно ухватил за запястье.

— Вот теперь, пожалуй, да, — удовлетворенно проурчал он.

Целители оживленно загалдели. Шепотом, чтобы не отвлекать принца от важного дела — полуденной дремы.

Я потопталась на месте, неуверенно оглядываясь то на стражу, то на бормочущих стариков.

— А что происходит? — одними губами поинтересовалась у них.

От меня отмахнулись, как от мухи.

Понятно, стой и не выступай.

Взгляд невольно упал на наши сплетенные руки. Длинные, сильные мужские пальцы сжимали мое запястье бережно, даже нежно, но не было никаких сомнений, что они могут сломать мне кости одним движением.

От места, где наша кожа соприкасалась, исходило едва уловимое тепло. Приятно-щекочущие мурашки взбегали по руке к плечу и ниже, собираясь крохотным солнышком внизу живота.

— Какой у тебя дар? — негромко спросил Гуангмин.

В храме моментально воцарилась абсолютная тишина. Все смолкли, не смея открывать рот одновременно с принцем.

Я замялась. Что ему можно сказать? Учитывая, что прежняя хозяйка этого тела пришла сюда с нехорошими намерениями и скрывает свою личность, не выдаст ли ее направление магии?

— Не знаешь? — по-своему истолковал мое молчание Гуангмин. — Ничего удивительного, ты же из народа. Не училась?

— Нет, — выдохнула я.

Чистая правда. До сегодняшнего дня я была уверена, что магия — это сказки. Пока не приморозила вазу силой мысли…

— И не нужно. С этого момента твой резерв — мой.

Губы принца изогнула усмешка.

— Присвойте этой… как тебя? Шулинь! Присвойте ей звание младшей наложницы и отведите комнату рядом с моими покоями. Раз вы считаете, что она может быть полезна в исцелении, попробуем.

— Вы крайне мудры, ваше высочество! — нестройным хором сообщили целители, несколько раз поклонились и удалились.

Мы остались вдвоем в опустевшем храме. Стражи тоже скрылись под шумок. Наверняка ждут снаружи, готовые в любой момент ворваться и казнить меня на месте, если задумаю что-то дурное.

При этой мысли у меня инстинктивно сжались кулаки.

Уже знакомая ярость всколыхнулась внутри, выжигая теплые мурашки и заменяя их ледяной ненавистью.

Гуангмин не почувствовал этого перепада настроения, зато заметил побелевшие костяшки и хмыкнул.

— Не надумай себе лишнего. Ты — мое лекарство, не больше. Но в благодарность за исцеление, если все пройдет удачно, сможешь остаться в ранге наложницы.

— Это обязательно? — вырвалось у меня.

Непочтительно, конечно. Но провести всю жизнь в гареме — далеко не предел моих мечтаний.

Принц вопросительно изогнул бровь.

— Разве ты не за этим приходила? — поинтересовался он.

Я прикусила губу.

Отличное было прикрытие, пока не стало реальностью.

— А что мне нужно будет делать для вашего исцеления? — робко уточнила я и поспешно добавила: — Я не лекарь, ничего не умею!

— Эти лекари тоже ничего не умеют! — презрительно фыркнул Гуангмин. — Почти год впустую потратили, чудо, что я вообще выжил.

Я молча ждала продолжения, но принц не спешил договаривать. Лежал молча, не двигаясь и дыша через раз. С лица схлынули краски, казалось, за несколько минут беседы его высочество потратил все силы.

Скорее всего, так оно и было. Если ему только недавно разрешили вставать, неудивительно, что после полного событий дня он вымотался напрочь. Сначала неудавшееся покушение — о котором он и не в курсе толком, потом визит целителей, неожиданное открытие…

— А почему именно я? — тихонько пробормотала себе под нос.

К моему удивлению, Гуангмин ответил:

— Твоя сила резонирует с моей. Хотя моя стихия огонь, а твоя больше похожа на воду, между ними есть некая связь. Возможно, я принимаю желаемое за действительное. Ведь найти подходящего партнера для двойной культивации не так-то просто… и уж точно их не бывает среди служанок. Тебя проверяли в детстве на наличие дара?

Снова смена темы, и снова меня бросает в жар от испуга.

Откуда мне знать, в самом деле?

— Не помню.

Правда — лучше всего.

— Проверим, — прозвучало как угроза, хотя умом я понимала, что это не так. Гуангмин просто хочет убедиться, что ему не мерещится.

— Может, не надо? — жалобно попросила я.

К моему изумлению, это сработало.

Пальцы на моем запястье сжались чуть плотнее, но не до боли. Нежно.

Успокаивающе.

— Возможно, как-нибудь потом. Сейчас это неважно, — сонно проворчал принц. — Не отходи от меня ни на шаг, поняла?

С этими словами он засопел ровнее.

Уснул.

Молодец, конечно. А мне что делать? Так и стоять?

Я огляделась в поисках какой-нибудь табуреточки или подушки. Ничего, одни жесткие каменные драконы и блюда со снедью, оставшиеся после обеда его высочества.

Ноги заныли уже через час.

Одно дело гулять или работать по дому, и совсем другое — застыть неподвижно на одном месте, когда пройтись и размяться нельзя. Рука моя куда короче поводка. Хоть бы на цепь посадил, и то лучше было бы…

Потоптавшись, я осторожно присела на край гроба.

Узкая кромка неудобно впилась в мягкие части. Так тоже долго не просидеть.

Гуангмин задышал чаще и повернулся на бок, утягивая меня за собой.

Потеряв равновесие, я сползла внутрь. Но на этот раз защита меня