как девчушка завалилась на спину, и её рюкзак смягчил ей падение… успела даже улыбнуться, как черепашка, в самом деле, и в следующий миг почувствовала всё оттенки боли от резкого удара и погрузилась в темноту.

Глава 3

В глазах у меня плясали звёзды. Однозначно те самые, которые на чашке моей были нарисованы. Даже глупая надежда промелькнула, что я каким-то чудом в живых осталась, и действительно на осколки многострадальной посудины смотрю… но вокруг было слишком тихо и темно, даже не темно, а словно всё пространство плотным туманом было заполнено, который медленно с места на места перетекал, клубился причудливыми формами, и тягучей вязкостью воздух напитывал. Да и боли я не чувствовала — ничего не чувствовала.

Бестелесным духом я парила в этой серой мгле и не понимала, что мне дальше делать или чего ждать? Не хотелось бы застрять навечно в этом месте, так и с ума сойти недолго. Сожаления о собственной смерти перемешивались с радостью, что она всё-таки была не напрасна и послужила ценой за жизнь маленькой девочки. И если высшие силы меня слышат, то пусть у этой крохи сложится долгая и счастливая жизнь!

— Каждый сам выбирает свой путь, — пространство наполнилось глубоким голосом, который, казалось, звучал отовсюду. — Можно дать шанс, но воспользоваться им или нет, решать лишь человеку.

Ну, с одной стороны, это заявление вроде и логично звучит, а вот с другой… всем ли даётся этот шанс? Или только избранным? А остальные всю жизнь пашут, крутятся, бьются, словно об глухую стену, и всё равно никаких изменений в лучшую сторону не наблюдается.

— Это вопрос возможностей. Некоторые цепляются за любую возможность и упорно идут к цели, добиваясь успеха, признания, благосостояния, а некоторые — даже имея всё, тратят свою жизнь впустую, покрывая пеплом бесславия родовое имя и обрекая свой род на существование, ничем не отличающееся от смерти, — пробирался голос во все уголки сознания, какой-то потусторонний и безликий.

Вот мне можно не рассказывать о смерти… или я в кому загремела? И теперь сама с собой о смысле жизни рассуждаю?

Туман вокруг меня уплотнился и в нём отчётливо силуэт начал проступать, словно сотканный из окружающего марева, он в мужскую фигуру складывался и глубинной тьмой наполнялся, пока окончательно облик высокого черноволосого мужчины не принял. Слишком высокого, в развевающихся тёмных одеждах, низ которых растворялся в окружающей мгле, он смотрел прямо в душу своим бездонно-чёрным взглядом. На его лице не было никаких эмоций, словно передо мной не живое существо было, а изображение древнего Бога, сотканного тонкой нитью мироздания.

— В чём-то ты права, дитя другого мира, — раздался вновь его голос, но уста его оставались неподвижны, как и лицо, застывшее прекрасной маской. — Я тот, кто был всегда и будет вечно, пока существует искра жизни, будет существовать и смерть.

Ясно. Имею честь лицезреть самого Бога Смерти… красавчика, между прочим. Правда, от него какой-то потусторонней жутью веяло, ну а как иначе? Если работа такая, накладывает отпечаток, так сказать… а уж если ты изо дня в день на протяжении многих тысячелетий одним и тем же занимаешься… в общем, моё восхищение преданности делу.

Значит, я на каком-то этапе застряла, прежде чем отправится в мир иной. Интересно, а всё умершие личной аудиенции у Бога Смерти удостаиваются или только избранные? Если все, то могу представить, какая очередь из душ на приём к этому красавчику образовывается… хотя, спешить-то уже некуда, много времени в воспоминания окунуться.

— У тебя слишком много мыслей… совершенно ненужных мыслей, — послышался мягкий упрёк в голосе божественной сущности.

А чем мне ещё заняться? Вот, думаю потихоньку, сама с собой умный разговор веду. О вечном размышляю, сожалениями о том, сколько не успела сделать упиваюсь… вся в делах, вся в заботах.

— Вы вечно думаете не о том. В вашей голове просто каша из мыслей, в которой разобраться невозможно, — как-то устало божественный мужик посетовал, и вот эти слова его человечнее, что ли, сделали.

А потом до меня дошло, что вслух-то я ничего не произносила… ой, неловко как-то получилось… и постаралась вообще ни о чём не думать.

— У вас не получается ни о чём не думать, можешь даже не стараться, дитя иного мира. Ты умерла в своём мире, но я могу вернуть тебе жизнь в другом. В тебе есть внутренняя сила, стойкость и тот огонь, который не гаснет даже в самое тёмное время. Сострадание особенно ярко горит в твоей душе, и его пламя придётся усмирить, иначе твоя новая жизнь закончиться также быстро, как и началась…

О чём речь! Надо притушить — так и сделаю! Если что, я его вообще до состояния тлеющих углей доведу. Я же и не пожила ещё, считай, и от новой жизни я ни за что не откажусь!

— Легко не будет. Трудности и проблемы будут щедро рассыпаны на твоём пути, но будут силы и возможности их преодолеть, в твоём распоряжении окажутся щедрые земли, которые нуждаются в крепкой руке и твёрдом слове. Там нет места доверию, никто не протянет руку помощи, и надежда давно покинула те места. Полагайся лишь на себя и не верь даже самым близким, ибо эта вера может оказаться подлым ударом в спину.

Я внимательно слушала, стараясь запомнить каждое слово… но понятнее от этого пока не становилось.

— Забывший прошлые обязательства, не имеет будущего.

Ещё одна мудрая мысль прозвучала в моём сознание… такое впечатление, что Его Божественность все силы прилагает, чтобы я от столь щедрого дара в виде новой жизни отказалась. Ну уж нет! От такого не отказываются! Я жить хочу! Посмотреть на солнце, вдохнуть свежесть весенних цветов, радоваться первому снегу и наслаждаться осенней грозой. А трудности… да у кого их нет? Главное, что будут силы со всем справиться! А проблемы на то и существуют, чтобы их решать!

— Хорошо, пусть будет так. Яркий свет твоей души, не даст тебе пропасть в наступающей тьме. Его увидят.

Кошмар какой-то! Как можно настолько непонятно изъясняться? Хотя очень полезное качество — потом к ответственности не призовёшь, пойди докажи ещё, кто и что там в виду имел.

От неподвижной фигуры Бога Смерти ощутимой волной недовольства повеяло, меня на значительное расстояние от раздражённого моими мыслям красивого мужика отнесло, словно порывом ветра пёрышко подхватило. Да и не специально я его разозлить пыталась… мысли сами