— Возможностью пройти в Старший мир? — предположил я. — Это-то ясно. Хотя зачем это вам поголовно, если вас и здесь облизывают по самое не балуйся?

— Нас, Володья, — поправила Метелица. — Ты должен был бы быть одним из нас… Хотя не советую сейчас идти и признаваться! В жертву тебя точно больше не принесут, это невозможно сделать с хотя бы мало-мальски обученным магом. Нужно, чтобы он ничего не соображал и делал, что велят, как-то так. Но магистр Хорн не потерпит конкурента, это ясно!

— Так зовут главу Круга? — усмехнулся я. — Даже похоже на мою первую фамилию немного.

— Да, Хе́ндаль Хорн, единственный маг Огня в этом мире. Был и второй, но он то ли ушел на повышение, то ли Хорн его выжил. Понятия не имею, как все было, это случилось задолго до моего рождения! Лет этак за сто.

Я сложил два и два.

— Стихийная магия продлевает жизнь, но в целом ненамного… — медленно, размышляя вслух, проговорил я. — Ты сказала, что тебе двадцать восемь… Выглядишь ты моложе, но не на семнадцать лет. А на честные двадцать пять-двадцать шесть по меркам моего мира, или лет на двадцать с небольшим по-местному. То есть хорошо питалась, высыпалась, занималась физическими упражнениями, но не изнурительной работой. Здорова. Но вечной молодости тебе не дождаться, если только не попасть в старший мир, где умеют продлять жизнь?

— Да, — Метелица поджала губы. — Поэтому меня особо и не дергали. Ждали, пока первые седые волосы сами загонят меня обратно на службу!

— Но ты не собиралась возвращаться?

— Нет, — она мотнула головой. — Но… другое дело Элсин! Я подумала — вот ради него жить долго точно стоит! Всем известно, что немертвые некроманты могут существовать практически вечно. Я только не знала, что он уже немертвый. Думала, ему лет тридцать, просто выглядит молодо! — ага, я так же думал, когда у него учился. — Ребенка от него хотела…

Честно говоря, тут бы мне промолчать, но любопытство вперед меня родилось.

— Неужели ты сказала, что хочешь от него ребенка, а он тебе и тогда не признался?

Метелица впервые на моей памяти по-настоящему покраснела. Кожа у нее была очень белая, как у некоторых блондинок, так что выглядело ярко.

— Ну… я, скажем так… в такой обстановке сказала, что, возможно, он счел длительные объяснения немного неуместными… А утром уже ему было пора… Хотя все равно, конечно, должен был сказать! — сердито добавила она. — Гребаный трус!

— То есть вы с ним недавно знакомы? — уточнил я.

— Мы познакомились этой зимой, — сказала Метелица неожиданно для меня: мне казалось, что для такой сильной любви срок должен был быть побольше. Но ладно, что я вообще в любви понимаю? — Сходили вместе в глубокий рейд. Я… скажем так, оценила его личные качества. Но мне казалось, что он относится ко мне исключительно… даже не по-дружески, а как к многообещающему коллеге! — тоже узнаю свою собственную манеру общения с Бьером. Выходит, он и с невероятной красоткой Игнис взаимодействовал так же, как и со мной?..

А потом Метелица удивила меня, заговорив максимально прямо, я, опять же, не знал, что она со своими манерами истинной леди на такое способна.

— Признаться, я думала, что это временное помрачение. Затащу его в постель — и пройдет. Со мной уже случалось. Влюблялась в мужчину без памяти, но быстро обнаруживала… — она махнула рукой. — Ладно, не буду. Не обижайся, однако найти среди вашего брата кого-то не просто красивого и сладкоречивого, но еще и надежного — задача непростая!

— И среди вашей сестры тоже, — ответил я в тон. — Моя невеста вообще меня убить пыталась.

Игнис поглядела на меня с интересом.

— Это которая погибла?

— Она.

— Ты ее?..

— Да нет, сама нарвалась. Не на меня. Но если бы выжила, наверное, прикончил бы, — пожал я плечами. — Я ее вылечил, она меня в благодарность попыталась сжечь, сговорившись со знакомым ее отца, а я ее за это простить должен?

Метелица спокойно кивнула.

— Справедливо. Так вот, с Бьером получилось, что я засомневалась. Думаю, он такой вежливый, корректный, сверхзаконопослушный… вдруг побоится обидеть отказом? Или еще хуже, решит, что согласиться — его долг? Ведь стихийные маги настолько выше по положению, чем некроманты или маги Жизни, что многие из нашей касты… злоупотребляют, чтобы не сказать больше.

Я снова кивнул.

— Понятно.

Хотя про себя подумал: «М-да, тяжёлый случай! Она себя в зеркало давно видела⁈» А еще удивился, что она так со мной откровенничает — но почти сразу сообразил: что я, скорее всего, вообще первый человек, которому она может это рассказать! Со своими ближайшими соратниками Метелица явно не в тех отношениях, чтобы обсуждать любовные переживания, близкой подружки у нее так же явно нет. А я хотя бы знаю Бьера и уже видел ее саму полной размазней у памятного знака. Вот и оказался назначен на роль наперсницы.

— В общем, засомневалась и не позвала. Сразу. А потом — чувствую, что все больше и больше вязну. Разум улетает потихоньку, совсем плыву. Ну вот не могу на него только как на заказчика смотреть — или даже как на боевого товарища. Не могу — и все. Говорю себе, ладно, Игнис, ты стихийный маг, но ты еще и красивая женщина — все так говорят! Не может быть, чтобы он совсем на тебя не реагировал! Все реагируют.

— Подтверждаю, — кивнул я.

Игнис поглядела на меня со сложным выражением лица, вроде «Это что, сейчас подкат был?», но хмыкнула и явно решила спустить на тормозах. Хорошо, потому что я это как подкат не планировал, просто машинально вставил. Реакция имелась, что уж там. Чисто физиологическая. Но я знал, что Игнис мне не подходит. И даже не во властности дело, и не в прямолинейности. Просто… ну вот опять та же история: без обязательств — да за любо дорого. Но она не тот человек, с которым можно без обязательств.

К тому же, если бы она ответила на мои авансы теперь, когда знает, что я идеальный маг Огня, а я знаю, что она любит другого, я бы в ней разочаровался. Пока же я чувствовал, что она начинает мне очень и очень по-человечески нравиться. Не хотелось спугнуть.

Шанс, что она притворяется принципиальной, а сама планирует как-то использовать меня и кинуть в последний момент, все равно оставался неиллюзорным. Я постоянно держал его в голове.

— Спасибо за откровенность, — сказала воздушница. — Ладно. В общем, я рискнула только уже в последний день, перед расставанием. Когда